По мере роста числа жертв на Украине Владимир Путин оказывается во всё более затруднительном положении внутри страны, пишет британский еженедельник The Economist.
Парад Победы в Москве 9 мая этого года не сопровождался триумфальными церемониями. Впервые за два десятилетия танки и другая военная техника не проехали по Красной площади в честь роли Советского Союза в разгроме нацистской Германии. Российские власти сочли слишком рискованным размещать бронетехнику и ракетоносцы на близлежащих плацдармах — они стали бы слишком привлекательной мишенью для всё более эффективных украинских беспилотников. В преддверии праздника мобильный интернет в Москве и Санкт-Петербурге был отключен по соображениям безопасности. Большое количество зенитных ракетных комплексов было передислоцировано из отдаленных районов страны.
Чтобы еще больше усугубить ситуацию, президент Украины Владимир Зеленский издал указ, «разрешающий» проведение парада, заявив, что Красная площадь не будет подвергнута нападению. Это произошло вскоре после того, как Украина и Россия договорились о трехдневном прекращении огня при посредничестве Америки, хотя к 10 мая обе стороны обвиняли друг друга в его нарушении. Президент России Владимир Путин, выступая после парада, заявил, что, по его мнению, война «подходит к концу».
Символическое значение сокращенного парада трудно переоценить. День, который должен был олицетворять военную мощь путинской России, вместо этого показал её уязвимость и слабость. В этом, по крайней мере, он точно отражал неудачи России на поле боя и её опасения по поводу растущей эффективности украинских ударов дальнего действия. Впервые за почти три года инициатива в войне, похоже, перешла на сторону Украины. Пережив суровую зиму, когда её города и энергосистема почти каждую ночь подвергались массированным обстрелам российских беспилотников и ракет, Украина теперь переламывает ход событий. Она наносит России все больший ущерб практически по всем показателям.
Ожидаемое весеннее наступление России не только провалилось, но и в апреле российские войска впервые с августа 2024 года (когда Украина захватила территорию в Курской области) понесли чистые потери территории. Институт изучения войны (ISW), аналитический центр в Вашингтоне, недавно перечислил факторы, способствовавшие успехам Украины: наземные контратаки и удары средней дальности украинскими войсками; прекращение незаконного использования Россией терминалов Starlink на территории Украины; и параноидальное ограничение Кремлем работы мессенджера Telegram на родине. По нашим расчетам, основанным на картах ISW, Россия потеряла контроль над 113 квадратными километрами за последние 30 дней.
«В целом, это похоже на переломный момент в войне, — говорит сэр Лоуренс Фридман, почетный профессор военных исследований Королевского колледжа Лондона. — Если у русских не будет никаких результатов от их усилий, я не удивлюсь, если в некоторых местах всё начнёт рушиться». Потери солдат, составляющие 35 000 в месяц, превышают темпы набора пополнения в России. И за этими цифрами — почти 1,4 миллиона убитых и тяжело раненых с момента вторжения России — скрывается более мрачная новая тенденция. До прошлого года соотношение убитых и раненых российских солдат могло составлять от 1:2 до 1:3, что плохо по современным меркам, но примерно соответствует прошлым конфликтам. В марте Зеленский заявил, что на каждого раненого приходится почти два убитых солдата. «Стоицизм и фатализм российских солдат, должно быть, иссякают», — говорит сэр Лоуренс.
По всей видимости, соотношение убитых и раненых растет, поскольку значительная часть потерь — возможно, до 80% — теперь вызвана так называемыми беспилотниками с видом от первого лица (FPV). Начинённые взрывчаткой, эти беспилотники выслеживают вражеских солдат и ставят под угрозу попытки медицинской эвакуации, которая, в любом случае, никогда не была для русских приоритетной задачей. «Они просто оставляют своих раненых на поле боя», — говорит Сет Джонс, старший военный аналитик Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне.
Российские солдаты жалуются, что новые украинские беспилотники неслышны до момента пикирования. Они используют искусственный интеллект и управляются с помощью оптоволоконных кабелей, чтобы противостоять помехам. Алексей Чадаев, директор центра разработки и испытаний беспилотников в российском городе Великом Новгороде, написал 7 апреля, что Россия «потеряла лидерство» за последние шесть месяцев в пользу Украины и испытывает трудности с переброской подразделений к линии фронта. «У нас огромные проблемы с логистикой на последнем этапе, — сказал он. — До 90% наших потерь [групп беспилотников] сейчас происходят именно там». Россия была вынуждена ввести ограничения на размер колонн в Донецке, чтобы затруднить их обнаружение. Разрешено движение только двух грузовиков одновременно.
Сэр Лоуренс утверждает, что «зона поражения» беспилотников протяженностью около 20 км между линиями фронта расширяется далеко в тыл России. Это оказывает большее влияние на российские операции, чем на украинские, поскольку русские стремятся к наступлению. Для Украины гораздо эффективнее уничтожить вспомогательную инфраструктуру для наступления, чем убить тех немногих военнослужащих, которые сейчас идут в атаки.
Украинцы сталкиваются с аналогичными проблемами в зоне боевых действий, насыщенной беспилотниками, но они гораздо больше ценят жизни своих солдат и поэтому чаще используют беспилотные наземные транспортные средства (БНТС) для эвакуации и доставки грузов вблизи линии фронта. И в большинстве мест они не стремятся к наступлению.
Вдали от линии фронта Россия терпит растущие потери от украинских беспилотников средней дальности (от 50 до 300 км). Недавно Зеленский заявил, что закупка таких систем в этом году в пять раз превышает объем закупок за весь 2025 год. Целями являются склады боеприпасов, хранилища беспилотников, командно-контрольные пункты, пусковые установки зенитных ракет, радары и пункты развертывания, где сосредоточены бронетехника и войска.
К неудачам на поле боя добавляется увеличение масштаба, дальности и интенсивности украинских глубоких ударных операций в России. В марте Украина впервые превзошла Россию по количеству нанесенных ударов беспилотниками большой дальности. Регулярно поражаются экономические и военные цели, расположенные почти в 2000 км от украинской границы. Это означает, что 70% населения России находятся в зоне досягаемости украинских беспилотников. «Эти атаки нанесли России психологический ущерб», — говорит Джонс.
25 апреля четыре лучших российских боевых самолета были повреждены в результате удара по аэродрому Шагол в южной части Урала. В начале мая в Перми, на Урале, был подожжен нефтеперерабатывающий завод и насосная станция. Нефтяная инфраструктура в различных регионах и нефтеэкспортные центры подвергаются нападениям всё чаще. В апреле атаки на порты и нефтеперерабатывающие заводы вынудили Россию сократить добычу на 400 000 баррелей в сутки, сообщает Reuters. 29 апреля Зеленский заявил, что внутренние российские отчеты указывают на то, что порты Новороссийск и Усть-Луга работают на 38% и 43% ниже своей мощности соответственно. Однако в целом российский экспорт нефти в апреле сократился всего на 7%, а доходы страны почти удвоились благодаря войне США с Ираном.
Размеры России и систематическая, продолжающаяся уже год кампания Украины по ослаблению ее систем ПВО делают защиту даже ценных объектов практически невозможной. «Они не могут защититься от атак беспилотников с помощью площадной обороны, — говорит Джонс. — И у них нет точечной обороны во многих местах, где она необходима». В то время как Украина разработала несколько типов беспилотников-перехватчиков, которые сейчас сбивают около 95% российских ударных беспилотников типа «Шахед», Россия медленно наращивает производство собственных версий.
Ключевой вопрос заключается в том, являются ли различные неудачи России — на поле боя или в результате разрушения экономической инфраструктуры — показателями сужения возможностей Путина на Украине. Сэр Лоуренс говорит, что многое зависит от следующих нескольких месяцев, и в частности от того, сможет ли Россия противостоять прогрессу Украины в области беспилотников. Ещё одна проблема заключается в том, готовит ли Россия свои силы к крупному наступлению летом. «Реальность такова, что они испытывают трудности на фронте, и у них мало что получается, — говорит он. Джонс соглашается: «Трудно представить, как ситуация может улучшиться для России. Если доведётся увидеть Путина, скажите ему, что картина довольно мрачная».
© Перевод с английского Александра Жабского.