Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Дом у моря

Как выговорить, что совсем недавно она сидела в машине с другим мужчиной?

Ваня тронулся, медленно, аккуратно разворачиваясь на узкой дороге. Его взгляд то и дело скользил в её сторону, полный немых, острых вопросов. Он видел разорванное платье, царапины и синяки на бледных ногах, её трясущиеся руки. Видел, как она избегает его взгляда, уткнувшись в тёмное окно, и как её плечи под толстой тканью слегка вздрагивают. — Алина, — начал он осторожно, когда машина поехала вниз по серпантину, увозя их от места аварии. — Ты можешь не рассказывать. Но если там… если тебя кто-то обидел, — он с трудом подбирал слова, сжимая руль так, что костяшки побелели. — Скажи. Мы сразу в полицию. Или в больницу. Куда угодно. — Нет, — быстро, почти резко выдохнула она, качнув головой, всё ещё не глядя на него. Голос из-под капюшона прозвучал приглушённо и надтреснуто. — Ничего такого. Рядовая авария. Я в порядке. Она сказала это, и сама услышала фальшь в собственных словах. Но она не могла сказать ничего другого. Не сейчас. И уж точно не ему. Как выговорить, что совсем недавно она с

Ваня тронулся, медленно, аккуратно разворачиваясь на узкой дороге. Его взгляд то и дело скользил в её сторону, полный немых, острых вопросов. Он видел разорванное платье, царапины и синяки на бледных ногах, её трясущиеся руки. Видел, как она избегает его взгляда, уткнувшись в тёмное окно, и как её плечи под толстой тканью слегка вздрагивают.

— Алина, — начал он осторожно, когда машина поехала вниз по серпантину, увозя их от места аварии. — Ты можешь не рассказывать. Но если там… если тебя кто-то обидел, — он с трудом подбирал слова, сжимая руль так, что костяшки побелели. — Скажи. Мы сразу в полицию. Или в больницу. Куда угодно.

— Нет, — быстро, почти резко выдохнула она, качнув головой, всё ещё не глядя на него. Голос из-под капюшона прозвучал приглушённо и надтреснуто. — Ничего такого. Рядовая авария. Я в порядке.

Она сказала это, и сама услышала фальшь в собственных словах. Но она не могла сказать ничего другого. Не сейчас. И уж точно не ему. Как выговорить, что совсем недавно она сидела в машине с другим мужчиной, который ей когда-то нравился? Как объяснить этот дурацкий марш-бросок в горы, эту глупую надежду, это платье — подарок? Слова застревали в горле комьями унижения. Рассказать ему, который нашёл её по сломанному сообщению и сейчас везёт в тепле, — значило бы опозориться окончательно, навсегда стереть тот образ, который, она надеялась, остался у него в памяти: девушки с вышки, сильной и смеющейся. А не этой жалкой, обманутой дуры.

— Понятно, — тихо сказал он, но было видно, что не понял ничего. Только беспокойство росло. Он ехал, напряжённо глядя на дорогу, и тишина в машине стала тяжёлой, неловкой.

Он первым не выдержал. Видимо, решив, что лучше говорить что угодно, лишь бы разрядить обстановку.

— Я тут, кстати, за два дня успел столько приключений на свою голову найти, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал привычно легко, но выходило натянуто. — В Краснодаре моя группа благополучно разбежалась. Барабанщик Стас чуть в истерику не впал, а я, представь, даже вздохнул с облегчением.

Алина молча смотрела в окно, но слушала. Его голос был для неё якорем.

— Подумал: раз ничего не держит, значит, судьба — в дорогу. И поехал сюда. Вчера на набережной гитару достал — играл, люди слушали, кто-то даже деньги кидал. Представляешь?— Он пытался вызвать у неё улыбку, но получалось плохо. — А потом сидел на пляже, чайку одну наблюдал. Наглую такую. Она мне целую философию подсказала.

Он опять бросил на Алину быстрый взгляд, проверяя, слушает ли она. Она сидела, закутанная в его толстовку, и смотрела на свои грязные ноги в разбитых туфлях. Но подбородок её чуть дрогнул.

— И что же чайка подсказала? — тихо, почти неразборчиво спросила она, не поворачивая головы.

Он выдохнул с облегчением — она всё-таки здесь, с ним.

— А она мне будто говорит: «Смотри, дурак. Я тут, маленькая и крикливая, за своё готова стаю ворон распугать. Крылья растопырила, ору, как сумасшедшая — и ведь своё забираю.А ты, человек, собрался просто так сдаться? Тебя-то какие вороны испугали?» — Он на мгновение замолчал, глядя в темноту за лобовым стеклом. — И я понял, что она права. Что если уж ты нашёл что-то по-настоящему своё — будь то дорога или... человек — за это надо бороться. Неважно, сколько противников и как они каркают. Отступать — самая большая глупость. Поэтому я здесь.

Он сделал паузу, но Алина больше ничего не сказала. Она просто сидела, и Ваня увидел, как по её щеке, обращённой к нему, скатывается очередная тихая слеза. Она даже не пыталась её смахнуть.

— Ладно, — сдался он, понимая, что сегодня не день для разговоров. — Тут недалеко есть местечко. Не отель даже, а гостевой дому дороги. Отогрею тебя там. Согласна?

Она кивнула, не в силах выговорить ни слова. Она просто хотела, чтобы эта дорога никогда не кончалась. Чтобы можно было сидеть вот так, в тепле его машины, в его одежде, под звук его голоса, который говорил о чайках и скитаниях, а не задавал правильных вопросов. Пока за окном медленно расступались тучи, открывая россыпь холодных, безучастных звёзд, и серпантин, петляя, вёл их куда-то вниз, к тёплому свету в ночи, который, она знала, обязательно в конце концов появится.

Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова