- Лариса Александровна! - Наталья нервно оглянулась по сторонам.
- Время двенадцать часов ночи, прохожих нет, - скалилась женщина.
- Что вам нужно? - Наташа сделала шаг назад.
- Деньги, драгоценности, всё, что имеет хоть какую-то ценность, - заявила бывшая свекровь.
- У меня нет с собой денег.
- Твоё ожерелье, снимай его! - послышался ещё один голос.
Наталья резко развернулась. В пяти шагах от неё стоял Боря, её бывший муж.
- Это подарок, - Наташа машинально нащупала ладонью семейную реликвию.
Наталья сделала ещё полшага в сторону, пытаясь держать в поле зрения обоих. Сердце колотилось где-то в горле, но страх быстро сменялся холодной, звенящей яростью.
— Боря, — выдохнула она, глядя в знакомое до отвращения лицо. — Не ожидала. Опустился до уличного грабежа? С мамочкой на пару?
— Заткнись, — процедил бывший муж, делая шаг вперёд. Он заметно нервничал, бегающие глаза выдавали его с головой. — Ты нам должна. После развода ты нас по миру пустила!
— Я вас по миру пустила? — Наташа нервно рассмеялась. — Это ты проиграл мою квартиру, Боря. Мою добрачную квартиру! И машину, которую мне папа подарил. Вам мало? Решили последнее отобрать?
— Это семейная ценность! — взвизгнула Лариса Александровна, надвигаясь слева. От былой интеллигентности не осталось и следа, перед Натальей стояла загнанная в угол фурия. — Мой покойный муж, царствие ему небесное, знал, кому в руки отдавать! Ты всегда была нам чужой, лимита!
— Фамильное серебро, которое вы в ломбард снесли, тоже «семейной ценностью» было? — парировала Наталья, чувствуя, как внутри закипает давно забытая боль. — Антикварный сервиз, который вы моей маме подарить не постеснялись, а потом под шумок унесли? Я всё помню, Лариса Александровна. Всё до копейки.
— Хватит базаров! — рявкнул Борис. — Снимай ожерелье по-хорошему. Шею не поцарапаем, и иди на все четыре стороны. Ночь, темно, никого нет. Ты же у нас умная девочка, должность в банке имеешь… Неужели хочешь, чтобы мамочка с папочкой тебя в морге опознавали?
Наталья медленно, дрожащими пальцами, коснулась застёжки на шее. Лариса Александровна хищно улыбнулась, протягивая трясущуюся от жадности руку.
— Вот так, умница. Снимай. Ты всегда была жадной. Это моё, по праву моё, моего мужа, он тебе перед смертью подарил по ошибке. Ты десять лет в нашей семье как у Христа за пазухой жила, пора платить по счетам.
— А знаешь, что я поняла за эти полгода свободы, Лариса Александровна? — тихо, почти шёпотом произнесла Наталья, опуская руку в карман лёгкого пальто. — Я поняла, что вы с Борей не просто мерзкие люди. Вы — плесень. И я больше никогда не позволю вам ко мне прикоснуться.
— Ты что там бормочешь? Плачешь? Плачь, плачь! — осклабился Борис, делая решающий рывок и хватая жену за локоть. — Мама, держи её!
— Не трогайте меня, — ледяным тоном произнесла Наталья, и её голос странным образом отрезвил нападавших. Из глаз исчез страх, осталась только решимость.
— Ой, какие мы грозные! — фыркнула свекровь, вцепляясь в цепочку. — Держи её, Боренька, сейчас я эту побрякушку сорву вместе с мяс...
Договорить она не успела. Наталья резко выдернула руку из кармана, и воздух пронзил громкий, зловещий треск электрического разряда. Синеватая вспышка осветила кафельные стены перехода.
— А-а-а! — взвыл Борис, получив первый разряд точно в шею. Его тело выгнулось дугой, и он рухнул на грязный пол мешком с цементом.
Лариса Александровна завизжала, но руку с ожерелья не убрала, пытаясь то ли ударить, то ли оцарапать лицо бывшей невестки. Наталья, не раздумывая ни секунды, ткнула шокером ей прямо в подмышечную впадину.
— За семью, говорите? — прошипела она, глядя, как женщина сползает по стенке с перекошенным от боли и ужаса лицом. — За сервиз! За папину машину! За каждый день унижений!
Свекровь захрипела и затихла, скрючившись на пыльной плитке рядом с сыночком. Наталья стояла над ними, тяжело дыша. Электрошокер всё ещё потрескивал в её руке. Она поправила ожерелье, поправила пальто и, посмотрев на два бесчувственных тела, грустно усмехнулась:
— Знали бы вы, что в банке нам каждый месяц провoдят курсы самообороны и выдают табельное оружие. Это, конечно, не «Кольт», но для вас двоих сойдет. Прощайте.
Она аккуратно перешагнула через ноги бывшего мужа и направилась к выходу из перехода, навстречу свету уличных фонарей. В спину ей тихо постанывал приходящий в себя неудавшийся грабитель.