11 мая было ровно 36 лет со дня смерти Венедикта Ерофеева.
Моего обожаемого гениального Венички Ерофеева ( это я не от фамильярности говорю, а от беспредельной любви и совершенно родственного чувства)! Как бы он был сейчас (да и всегда) кстати. Вот с ним бы посмотреть вокруг и душу отвести! Сколько раз, ныряя в Москва-Петушки или в Вальпургиеву Ночь, можно было смехом и слезами смыть тот абсурд, который накрывал тебя с головой! Веничка-Веничка, как не хватает твоего взгляда и слова, чтоб убедиться, что мир не скатился в идиотизм окончательно и рядом есть единомышленники...
Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые. Это вселяет в меня чувство законной гордости. Можно себе представить, какие глаза там. Где все продается и все покупается ... глубоко спрятанные, притаившиеся, хищные и перепуганные глаза... Девальвация, безработица, пауперизм... Смотрят исподлобья, с неутихающей заботой и мукой - вот какие глаза в мире Чистогана...
Зато у моего народа - какие глаза! Они постоянно навыкате, но никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла - но зато какая мощь! (Какая духовная мощь!) Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной. В дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий эти глаза не сморгнут. Им все божья роса...
Я все могу понять, если захочу простить… У меня душа, как у троянского коня пузо, многое вместит. Я все прощу, если захочу понять.
Почему-то никто в России не знает, отчего умер Пушкин, а как очищается политура – это всякий знает.
Я бы согласился жить на земле вечно, если прежде мне показали бы уголок, где не всегда есть место подвигу.
Список возможных цитат бесконечен. Собственно, бери любую фразу - и не ошибешься. Не ошибешься, но остановишься, чтоб вслед за Веничкой не умереть от печали и тоски.
У него была подходящая великому советскому писателю биография — детдом на Кольском полуострове, золотая медаль в школе, филфак МГУ, работа грузчиком, разнорабочим, бурильщиком в геологической партии, сторожем в вытрезвителе, лаборантом в паразитологической экспедиции, стрелком ВОХР.
Помимо поэмы в прозе «Москва-Петушки» Венедикт Ерофеев написал менее известные «Записки психопата» и «Вальпургиеву ночь», а роман «Дмитрий Шостакович» у него украли в электричке.
Все читали, все помнят:
«Она подошла к столу и выпила залпом ещё сто пятьдесят, ибо она была совершенна, а совершенству нет предела»;
«Жизнь даётся человеку один раз, и прожить её надо так, чтобы не ошибиться в рецептах»;
«Больше пейте, меньше закусывайте. Это лучшее средство от самомнения и поверхностного атеизма»;
«Все ценные люди России, все нужные ей люди — все пили, как свиньи»;
«…Зато у моего народа — какие глаза! Они постоянно навыкате, но никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла — но зато какая мощь! Эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы ни случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий — эти глаза не сморгнут. Им все божья роса…»;
«Надо чтить потёмки чужой души…»;
«И немедленно выпил».
А сами рецепты напитков!
Умнейший, мудрый, добрый
Венедикт Ерофеев прожил так, как сам написал: «Человек должен отдавать себя людям, даже если его и брать не хотят».