В апреле мама одиннадцатиклассника открывает результаты пробного ЕГЭ по английскому. Сын учится в обычной школе, ходит к репетитору раз в неделю. Семья надеется на 70+. На пробном — 58. Мама садится разбираться, что просело. В письменной части у преподавателя пометки: He don't like sports, She play tennis, It work — одна и та же ошибка повторяется в эссе несколько раз. Это «языковое оформление» — критерий ЕГЭ, по которому баллы снимаются тихо и стабильно за повторяющиеся грамматические ошибки в письменной речи.
Впервые этот тип ошибки появился у ребёнка в третьем классе. И прожил с ним до выпускного.
Ниже — о том, как пробелы начальной школы по английскому доезжают до ЕГЭ и почему восемь лет школьных занятий между ними не всегда успевают эти пробелы починить. Опираюсь на методические рекомендации ФИПИ для учителей по подготовке к ЕГЭ и ОГЭ (авторы — Вербицкая М.В. и Махмурян К.С., разработчики экзамена). Российских лонгитюдов «начальная школа → ЕГЭ» не существует, поэтому связь видна через повторяющиеся типы ошибок: что ФИПИ из года в год отмечает у выпускников и где именно это закладывается в 2–4 классе.
Средний балл ЕГЭ идёт вниз четвёртый год после пика 2022
Сначала фон, на котором появляется наша история. По данным Рособрнадзора (пресс-конференция А.А. Музаева 7 июля 2025 года, цитировано Forbes и РБК), средний балл ЕГЭ по английскому в 2025 году — 64,1. Это снижение четвёртый год подряд после пика 2022 года: с 73,3 балла в 2022-м к 64,1 в 2025-м — минус 9,2 пункта. Существенная часть падения 2022→2023 связана с изменением структуры заданий и системы оценивания ЕГЭ по английскому, введённым в 2023 году, поэтому сравнение по этой паре лет напрямую некорректно — но устойчивое снижение по годам 2023→2024→2025 видно и на «новой» шкале. За три года (2022→2025) количество сдающих ЕГЭ по английскому сократилось с 87,3 тыс. до 75,5 тыс. человек — минус 11,8 тысячи.
Английский в России — предмет, который старшеклассники всё реже выбирают на ЕГЭ. Это фактическая картина, без оценки школы: предмет сложный, базы у большинства не хватает, и при выборе экзамена дети предпочитают что-то более прогнозируемое.
Внутри этой статистики живут конкретные ошибки. Их разработчики экзамена видят каждый год и классифицируют в методических рекомендациях для учителей. Часть этих ошибок — прямо родом из начальной школы.
Что ФИПИ относит к типичным ошибкам базового уровня
В ежегодных методических рекомендациях ФИПИ для учителей по результатам ЕГЭ авторы прямо фиксируют: «всё ещё наблюдаются типичные ошибки даже в выполнении задания базового уровня сложности» (методические рекомендации ФИПИ-2024 по иностранным языкам, авторы Вербицкая М.В., Махмурян К.С. и др.; рекомендации ФИПИ-2025 по английскому подтверждают то же по разделу «Аудирование»). Речь о темах, которые проходят в начальной или младшей средней школе и которые на ЕГЭ повторяются у части участников из года в год.
Из открытых материалов ФИПИ выделяются такие повторяющиеся категории:
1. Согласование подлежащего и сказуемого в Present Simple — отсутствие -s в третьем лице. He don't, She play, It work. Тема третьего–четвёртого класса. На ЕГЭ — типовая ошибка в разделе «Письмо» и в задании на грамматику и лексику.
2. Артикли — пропуск и неправильный выбор. This is cat, I have dog, The summer is hot там, где артикль не нужен. Артикли впервые появляются во втором классе, систематически отрабатываются в третьем–четвёртом.
3. Порядок слов в вопросе. You like cats?, He is here? — без инверсии и без вспомогательного глагола, по русской модели. Тема третьего класса.
4. Различение видо-временных форм Present Simple и Present Continuous. I am go to school every day, I going now. Present Simple базово вводится во 2 классе, отработка третьего лица -s — в 3-м; Present Continuous — в 4-м. На ЕГЭ — путаница и в письме, и в устной части.
5. Формы неправильных глаголов в Past Simple. He goed, She eated, They taked вместо went, ate, took. Past Simple вводится в конце третьего и углубляется в четвёртом классе.
6. Множественное число существительных, в том числе исключения. Childs вместо children, mans вместо men, foots вместо feet, окончание -s у неисчисляемых informations, moneys. Базовое правило множественного числа — тема 2 класса, исключения и неисчисляемые добавляются в 3–4 классах.
Перечень неполный — здесь только шесть категорий, которые ФИПИ упоминает регулярно и которые относятся к программе 2–4 класса. Каждая впервые встречается ребёнку в возрасте 8–10 лет.
Окаменелость — академический термин для русского английского
У этого явления есть имя в методической литературе по обучению иностранным языкам — окаменевшие ошибки (англ. fossilised errors, термин введён Ларри Селинкером в 1972 году в рамках теории интерязыка). На российском материале — наблюдение Н.С.Д. Пак (САФУ, 2018, КиберЛенинка): одни и те же типы грамматических ошибок встречаются у учащихся 5, 7, 10 классов и у студентов нелингвистических специальностей вузов. На разных возрастах — одни и те же сбои: he don't, путаница on Monday / in Monday, пропуск артиклей. Связь именно с начальной школой эта работа напрямую не исследует — её выборка начинается с 5 класса; но общность типов ошибок на разных ступенях образования говорит сама за себя.
Окаменелость работает иначе, чем обычное «забыл правило». Ребёнок правило знает: на тесте по теме он отвечает верно, на контрольной расставит -s в третьем лице. Но в живой речи и в письме под давлением экзамена рука сама ставит знакомую неправильную форму, потому что эта форма произведена в речи сотни раз и автоматизирована раньше, чем правильная.
В обучении языкам есть простой принцип: автоматизируется то, что повторяется. Если ребёнок 200 раз сказал he like и 30 раз — he likes, побеждает первое. Школьный учитель, у которого 28 детей и сорок пять минут в неделю, физически не успевает перевести соотношение в пользу правильной формы. Ребёнок переходит в пятый класс с уже автоматизированной ошибкой. Дальше — пять-семь лет языка, в которых эту ошибку никто прицельно не разбирает, потому что «это базовая третий класс, прошли давно».
К одиннадцатому классу окаменелость становится свойством речи. Её замечают в апреле, на пробном ЕГЭ. Часто слишком поздно, чтобы успеть переделать к июню.
Эта же логика работает с артиклями. Русскоязычный ребёнок в третьем классе пропускает артикль не потому, что не выучил правило, — он пропускает его, потому что в русском артиклей нет, и мозг автоматически режет «лишнее» слово. Учитель в третьем классе не исправляет каждый пропущенный артикль до автоматизма — смысл понятен, а времени на индивидуальную работу нет. Через год пропуск артиклей становится привычкой, через три года — нормой собственной речи. На ЕГЭ в задании по грамматике и лексике ребёнок раз за разом отдаёт балл за This is cat или In the summer of my last year, и каждый раз удивляется: правило он помнит, но рука его уже не использует.
То же и с порядком слов в вопросе. Русский вопрос строится тем же порядком слов, что и утверждение, — отличается интонация и знак. Английский — другой логикой: вспомогательный глагол, инверсия, перестроение всей фразы. Ребёнок в третьем классе слышит структуру «do you like» как формулу-заклинание, которая работает только в школьных диалогах из учебника. В живой речи он строит вопрос так, как привычно: You like cats? Тридцать-сорок повторов в разных контекстах перевернули бы автоматизм. Без этих повторов вопрос на ЕГЭ в устной части собирается из русских кирпичей.
Российских лонгитюдов «начальная школа → ЕГЭ» не существует
Здесь честный момент. Мы не можем процитировать исследование, в котором тысячу детей наблюдали с третьего по одиннадцатый класс и зафиксировали, что условные пятьдесят с лишним процентов тех, кто не освоил третье лицо в 3 классе, потеряли баллы на ЕГЭ. Такого исследования в открытом доступе нет.
В русскоязычной академической литературе вообще нет эмпирических работ с количественными показателями ошибок для конкретно второго–четвёртого класса по английскому. Рособрнадзор не публикует процент «двоек» по ВПР — глава ведомства Анзор Музаев публично говорил, что таких рейтингов институт не ведёт. Международные сравнения (PISA, TIMSS) иностранный язык не тестируют, и с 2022 года Россия в них всё равно не участвует.
Что у нас есть — методические рекомендации ФИПИ с регулярным перечнем повторяющихся ошибок ЕГЭ и академическое описание окаменелости русскоязычных учащихся. Связь между ними строится логически: тот же he don't, который ФИПИ видит у выпускника, ребёнок впервые произвёл в третьем классе. Доказательство не статистическое, а структурное. Этого достаточно, чтобы родителю не ждать одиннадцатого класса с надеждой, что «само закроется».
Почему школа не ловит этот пробел в третьем классе
Дело не в компетентности учителя, а в арифметике.
По данным Минпросвещения (форма ОО-1 за 2024 год), дефицит учителей иностранных языков в РФ — 59 тысяч человек: на 172 тысячи штатных ставок реально работают 113 тысяч учителей. По оценкам РАНХиГС и НИУ ВШЭ, на одного учителя иностранного языка приходится 25–28 учеников при методическом оптимуме 10–13. С 2025 года Профсоюз «Учитель» фиксирует массовую практику отказа школ от деления классов на подгруппы по иностранному языку — это сокращает фонд оплаты труда учителей и означает, что один взрослый теперь работает сразу со всем классом.
45 минут урока на 28 детей — это 1,6 минуты на ребёнка. За эти минуты учитель не может ни заметить, что Маша систематически пропускает -s в третьем лице, ни прицельно отработать с ней этот паттерн сорок-пятьдесят раз. Учитель идёт по программе, и больше времени у него на уроке нет.
ВПР по английскому в четвёртом классе впервые ввели только в 2025 году (приказ Рособрнадзора № 1008 от 13.05.2024). До этого массовых замеров начальной школы по английскому в России не было вообще. То есть годами начальная школа английского работала без зеркала. Что школа реально передаёт ребёнку в основную школу — никто не знал.
Плюс контекст: Минпросвещения опубликовало проект приказа о сокращении часов иностранного языка в 5-7 классах с 3 до 2 в неделю с 1 сентября 2026 года (regulation.gov.ru/projects/159583). На 13 мая 2026 года проект находится на стадии общественного обсуждения — 49 граждан проголосовали против и 2 — за; документ официально ещё не подписан. Если проект будет утверждён, «догнать» пробелы начальной школы в средней школе станет ещё сложнее. Значимость прочной базы 2–4 класса от этого только растёт.
Что в этой ситуации может сделать мама
Школьная двойка за тест — плохой индикатор провала. Тест проверяет «ребёнок знает правило» — он перед тестом повторил, на тесте поставил -s. Провал виден по-другому: ребёнок в речи говорит he like, в письме автоматически пишет he like, и через две недели после теста по теме «Present Simple» эта ошибка возвращается, как будто никакого теста не было.
Если в апреле–мае родитель замечает у ребёнка третьего–четвёртого класса хотя бы одну ошибку из списка выше — паниковать рано, но можно спокойно начать прицельную работу: короткий ежедневный режим в правильной точке, а не разовые сидения по часу в воскресенье.
Память закрепляет повторы в коротких интервалах, а не разовые погружения. Пятнадцать минут пять раз в неделю на конкретной теме «третье лицо -s» в течение трёх недель — это сорок-пятьдесят упражнений в разных контекстах. Этого хватает, чтобы паттерн начал автоматизироваться правильно. Час занятия раз в неделю работает иначе — между занятиями ребёнок забывает, и большая часть времени уходит на повторное вхождение. Короткие ежедневные повторы дают другую динамику закрепления.
Главное — реагировать на ошибку в тот момент, когда она появилась, не откладывая «к концу четверти разберёмся». Между «появилась в тетради» и «закрепилась как норма» проходит несколько недель. После этого она автоматизируется, и переделывать намного труднее, чем поймать сразу.
Что мы делаем
«Английский — Класс!» — ИИ-тренажёр для школьников 2–4 класса, который ищет именно такие пробелы и закрывает их короткими прицельными механиками. Работа идёт от ошибки конкретного ребёнка, а не от темы в учебнике: если ребёнок ошибается на третьем лице, тренажёр даёт серию коротких упражнений на he likes / she plays / it works в разных контекстах, в разные дни, без оценок. Каждая сессия занимает 15 минут и заканчивается короткой игровой механикой. Если ошибка возвращается через какое-то время, тренажёр это видит и возвращает упражнение в нужный момент.
Архитектура продукта спроектирована под расширение до одиннадцатого класса в перспективе нескольких лет — следующий шаг после 2–4 в дорожной карте на 2027 год, средняя школа. Но обещаем мы только то, что уже работает: программа 2–4 класса по федеральной рабочей программе Минпросвещения, какой бы учебник ни был у школы ребёнка.
На сайте english-klass.ru есть бесплатная диагностика. Ребёнок проходит десять коротких заданий — по основным темам школьной программы 2–4 класса. По результату родитель видит в простом русском кабинете: какие из тех самых типичных ошибок, которые ФИПИ ежегодно фиксирует у выпускников даже в заданиях базового уровня, у ребёнка уже начали складываться. По каждому пункту — что это значит и что с ним можно сделать. Без оценок, без напоминаний «вы плохо занимаетесь», без давления на ребёнка.
Смысл диагностики не в том, чтобы пугать одиннадцатым классом, а в том, чтобы в третьем–четвёртом зайти в эти места вовремя.
«Английский — Класс!» — ИИ-тренажёр для 2–4 класса с архитектурой под расширение до 11 класса в дорожной карте 2027–2028. Не является образовательной деятельностью по 273-ФЗ.
Цитаты ФИПИ — по методическим рекомендациям для учителей, подготовленным на основе анализа типичных ошибок участников ЕГЭ по иностранным языкам (авторы — М.В. Вербицкая, К.С. Махмурян и др., ежегодные выпуски ФИПИ 2020–2025, открытые материалы на doc.fipi.ru).
Цифры ЕГЭ — по пресс-конференции А.А. Музаева 7 июля 2025 года (Forbes Education, РБК).
Термин «окаменевшие ошибки» (fossilised errors) восходит к работам Ларри Селинкера (1972); применение к русскоязычным учащимся 5-10 классов и студентам — по публикации Н.С.Д. Пак (САФУ, 2018, КиберЛенинка).
Российских лонгитюдных исследований, прослеживающих связь именно начальной школы (2-4 класс) с результатами ЕГЭ по английскому, в открытом доступе на момент публикации не обнаружено.