В 2002 году Бен Аффлек приехал в Harry Winston. И приехал не просто так: ему нужен был розовый бриллиант.
Официальная версия скромна: Дженнифер Лопес, его тогдашняя возлюбленная, любила розовый цвет. Но что если дело было не только в этом? Что если Аффлек — при всей неожиданности этого тезиса — оказался визионером ювелирного рынка, почувствовавшим тренд на цветные камни еще до того, как он набрал полную силу?
Правда, даже и в те времена розовые бриллианты вовсе не были новинкой. Коллекционеры ценили их на протяжении столетий. Вспомнить хотя бы знаменитый Princie — розовый бриллиант, ушедший на Christie's в 2016 году за тридцать с лишним миллионов долларов: он был известен еще 300 лет назад. Но вплоть до конца девяностых публичное воображение безраздельно принадлежало белому бриллианту. Этому способствовали и легендарная рекламная кампания De Beers "Бриллиант — навсегда", и отсутствие единого языка для описания цветных камней, и, что немаловажно, их объективная редкость на фоне белых.
Кольцо, получившее поэтичное название "Беннифер", изменило расстановку сил. Пожалуй, впервые розовый бриллиант стал международной новостью — не в контексте аукционного каталога, а на первых полосах таблоидов. И рынок это не просто услышал, но и с радостью воспринял.
С тех пор ценовые рекорды на цветные камни бьются с завидной регулярностью. В 2009 году пятикаратный Vivid Pink в огранке «кушон» ушел на Christie's Hong Kong за 11 миллионов долларов. В 2016-м грушевидный fancy vivid весом девять карат — за 18. В 2017-м пятнадцатикаратный fancy vivid pink сменил владельца за 32 миллиона, а в 2018 году Pink Legacy установил абсолютный мировой рекорд — 50 миллионов на Christie's Geneva.
Получил ли Аффлек комиссионные — история умалчивает.