Глава 26
Первое декабря началось с того, что за окном повалил снег. Не колючая крупка и не слякоть, а настоящие пушистые хлопья, которые укрывали город белым одеялом. Ася стояла у окна студии с чашкой горячего чая и смотрела, как снежинки кружатся в свете фонаря. На подоконнике рядом с геранью уже стояла маленькая ёлочка в горшке — подарок Кати, принесённый ещё вчера. Клеопатра, напялившая свой серый свитер, осторожно обнюхивала иголки и чихала.
Даня пришёл после обеда — раскрасневшийся с мороза, в смешной вязаной шапке с помпоном, которую ему прислала Галина Сергеевна. Снежинки ещё не успели растаять на его ресницах, а в руках он держал бумажный пакет, из которого торчали еловые ветки.
— Это для запаха, — объяснил он, заметив Асин взгляд. — Ёлка у вас уже есть, а ветки я развешу по углам. Будет пахнуть лесом.
— Ты где их взял?
— У бабы Зины. У неё во дворе ель растёт, она разрешила нарезать. Сказала: «Для ведьмы не жалко, лишь бы не для порчи».
Ася прыснула. Баба Зина оставалась верна себе.
Они вместе развесили ветки по студии, и вскоре воздух наполнился смолистым ароматом, смешиваясь с привычной лавандой. Клеопатра чихала не переставая, но от елки не отходила — видимо, в её голове боролись любопытство и инстинкт самосохранения.
Потом Даня вдруг стал серьёзным. Он отложил оставшиеся ветки, отряхнул руки от хвои и повернулся к Асе.
— Мне надо кое-что спросить, — сказал он.
Ася замерла. У неё внутри всё сжалось — так, на всякий случай, потому что тон у него был необычный.
— Что такое?
— Новый год. У нас в деревне всегда празднуют шумно. Мама готовит целый стол, папа достаёт старые игрушки, Буран носится как угорелый. Приезжают соседи, Лёха с Катей обещали быть. И я подумал... — он запнулся и потёр переносицу, — может, ты встретишь его с нами? Со мной?
Ася смотрела на него и не могла вымолвить ни слова. Он зовёт её в деревню. На Новый год. К родителям. Как свою.
— Это если хочешь, конечно, — торопливо добавил Даня. — Я понимаю, у тебя здесь студия, кошка, мама... Но маму мы можем забрать с собой, мама моя её уже трижды пригласила, а Клеопатру — вместе с ней, там тепло, печка...
— Даня, — перебила Ася, — ты меня с собой зовёшь? На Новый год?
— Ну да. А что такого?
— Ничего, — она улыбнулась, и улыбка эта разлилась по лицу медленно, как свет. — Просто это звучит как... я не знаю. Как будто я теперь часть семьи.
— Так ты и есть часть семьи, — сказал Даня просто. — Давно уже. Я просто официально приглашаю.
Ася подошла и обняла его, уткнувшись носом в колючий свитер с оленями. От него пахло морозом, хвоей и тем самым цитрусовым одеколоном. Сердце колотилось где-то у самого горла.
— Я согласна, — сказала она. — Поедем. Все вместе.
— И маму возьмём?
— И маму. И Клеопатру. И её свитер.
— И свитер, — кивнул Даня, и его лицо озарилось той самой счастливой улыбкой, ради которой Ася готова была ехать куда угодно.
Вечером они сидели в Асиной квартире и составляли план. Ася рисовала в блокноте списки: что взять в дорогу, что из подарков, чем кормить кошку в пути. Даня, вооружившись телефоном, обсуждал с мамой меню и места для гостей. Галина Сергеевна, судя по громкому голосу из трубки, была в полном восторге.
— Мама сказала, что положит вас с Людмилой Андреевной в большой комнате, а нас с Клеопатрой — в маленькой, — доложил Даня, закончив разговор. — И чтобы мы не смели опаздывать.
— А Лёха с Катей?
— Они в флигеле. Там баня рядом.
Ася засмеялась, представив Лёху в сугробе после парилки, и продолжила заполнять список.
— Что ты хочешь в подарок? — спросила она вдруг.
Даня задумался, глядя на падающий за окном снег.
— Ничего особенного. Просто чтобы ты была рядом.
— Это не подарок, это и так будет.
— Тогда... — он повернулся к ней, и в зелёных глазах мелькнуло что-то лукавое. — Свяжи мне шарф. Как Клеопатре свитер, только мне. С кривыми петлями. Чтобы все видели, что у меня есть личная вязальщица.
— Я не очень умею, — предупредила Ася.
— Вот и отлично. Будет эксклюзив.
Ася покачала головой, но уже прикидывала, сколько мотков серой шерсти осталось после кошачьего свитера. Кажется, на шарф должно хватить.
Снег за окном всё падал и падал, заметая город белым пухом. Впереди был декабрь — с предпраздничной суетой, подарками, мандаринами и запахом хвои. А в конце декабря ждала деревня, полная снега, и тёплый дом с синими ставнями, где их уже считали родными.
Ася отложила блокнот и прижалась к Дане. Клеопатра, не желая оставаться в стороне, немедленно взобралась к ним на колени.
— Едем втроём, — подытожила Ася, поглаживая кошку.
— Вчетвером, — поправил Даня. — Маму забыла.
— Вчетвером. И с кривым шарфом.
— С самым лучшим шарфом на свете, — улыбнулся он. — Я его буду носить не снимая.
Они ещё долго сидели так, глядя на снегопад, и каждый думал о своём, но в главном их мысли сходились: впереди ждал первый совместный Новый год. И это было только начало.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ