Интервью для журнала «Панки Заполярья»
Ведущий: Нифаил Шершенёв (группа «КОРОЛЬ — НЕ ШУТ!»)
Гости: Албибек Летитбиев и Варвара Вытресоплева (группа «АРЛЕКИНО»)
Нифаил: Хой! Спасибо, что нашли время для беседы. Начнём с самого очевидного: откуда взялось название «АРЛЕКИНО»? Насколько я понимаю, оно отсылает к маске комедии дель-арте. Почему именно этот образ стал центральной концепцией группы?
Албибек: Всем Хой!
Да, всё верно. Арлекин — это не просто маска, а символ игры и перевоплощения. Нам показалось, что этот образ идеально отражает нашу идею: в каждой песне мы как будто надеваем новую маску, обыгрываем разные ситуации — от абсурдных до очень личных. Это даёт нам свободу экспериментировать и не застревать в одном амплуа.
Варвара: И ещё арлекин — он же шут, но не просто забавный, а тот, кто может сказать правду под видом шутки. Это очень близко нашей концепции: через гротеск и сатиру говорить о серьёзных вещах.
Нифаил: В ваших текстах действительно много иронии и гротеска, особенно в работах Григория Родственникова. А Саша Веселов добавляет лирические и меланхоличные мотивы. Как вы находите баланс между этими стилями? Не возникает ли творческих разногласий?
Албибек: Разногласия, конечно, бывают, но они скорее полезны. Мы стараемся, чтобы в каждой песне был этот контраст: резкость и ирония соседствовали с рефлексией и лирикой. Когда Григорий и Саша работают вместе, они как будто дополняют друг друга. Процесс обычно идёт поэтапно: сначала обсуждаем общую идею, потом каждый пишет свои фрагменты, а затем вместе дорабатываем.
Варвара: Да, и на этапе совместной правки мы часто перечитываем тексты вслух под музыку. Это помогает понять, где нужно усилить иронию, а где добавить лирики, чтобы песня не потеряла глубину, но при этом оставалась цельной.
Нифаил: Расскажите подробнее про этот процесс. Как именно вы работаете над текстами? Есть ли какой‑то алгоритм?
Албибек: Да, у нас сложился чёткий процесс:
- Замысел. Сначала обсуждаем, о чём будет песня, какое настроение она должна передавать.
- Черновики. Каждый автор пишет свой вариант текста или отдельные фрагменты — кто‑то берёт куплеты, кто‑то — припев.
- Совместная правка. Встречаемся, читаем написанное вслух под музыку, выбираем лучшие строки, дописываем переходы, добиваемся единого стиля.
- Финализация. Согласовываем текст с музыкантами: если нужно, корректируем длину строк или ударения, чтобы всё идеально легло на мелодию и ритм.
Нифаил: Интересно! А как вы решаете, кто какой фрагмент пишет? Есть ли распределение ролей?
Варвара: Нет. Конкретно ничего такого нет. Как карта ляжет. Чаще всего Григорий берёт на себя более сатирические и гротескные части — у него отлично получается играть с образами. Саша же отвечает за сюжетные линии и ритмику: он следит, чтобы строчки ложились на ритм и были удобны для исполнения. Но это не жёсткое правило — иногда мы меняем роли, чтобы посмотреть на песню под другим углом.
Нифаил: Давайте поговорим о музыке. Вы позиционируете себя как панк‑рок с элементами сатиры и театральности. Что для вас важнее: музыка или текст? Или они равнозначны?
Албибек: Для нас это единое целое. Мы не можем представить песню, где текст был бы гениальным, а музыка — слабой, или наоборот. Музыка задаёт настроение, а текст его углубляет. Например, в песне «МЫ!» сатира Григория («Мы — как ветер, нас не поймать!») сочетается с лирической линией Саши («Но где‑то внутри — тишина…»). Это создаёт многослойность, которую мы ценим.
Варвара: И на концертах — это особенно заметно: мы стараемся, чтобы каждое выступление было мини‑спектаклем. Экспрессия, взаимодействие с залом, элементы клоунады — всё это часть нашей концепции.
Нифаил: Кстати, о концертах. Ваши выступления действительно напоминают театральные постановки. Это заранее продуманный сценарий или есть место импровизации?
Албибек: И то и другое. У нас есть общая канва — какие‑то ключевые моменты, которые мы обязательно разыгрываем. Но в процессе выступления многое рождается спонтанно: реакция зала, неожиданные шутки, какие‑то мизансцены. Это делает каждый концерт уникальным.
Варвара: Да, мы не хотим, чтобы наши шоу были шаблонными. Импровизация — это часть духа панка, на мой взгляд.
Нифаил: А теперь несколько вопросов о будущем. У вас уже есть не один полноформатный альбом и много синглов. Какие планы на ближайшие месяцы? Ждать ли нового релиза?
Албибек: Да, мы уже работаем над новым материалом. Это будет вновь альбом наших фирменных миксов.Сейчас в разработке несколько песен, которые, надеюсь, удивят наших слушателей. Мы стараемся не повторяться: в новых треках будет ещё больше экспериментов с формой и содержанием. Возможно, добавим какие‑то неожиданные музыкальные элементы.
Варвара: И мы планируем серию концертов в разных городах — хотим показать нашу программу широкой аудитории. Возможно, даже сделаем небольшой тур.
Нифаил: Звучит здорово! А есть ли какие‑то глобальные цели? Например, выйти на международную сцену или поработать с другими артистами?
Албибек: Конечно, мы мечтаем о большем. Хочется, чтобы наш «Арлекино» был узнаваем не только в России, но и за её пределами. А сотрудничество с другими музыкантами — это всегда интересно. Мы открыты к экспериментам, будь то коллаборации с панк‑группами или даже с артистами из других жанров.
Варвара: Главное, чтобы это было органично и не противоречило нашей концепции. Мы не хотим меняться ради моды — нам важно сохранить свою уникальность.
Нифаил: Кстати, о концепции. У вас есть клипы с вампирской эстетикой и отсылками к потустороннему миру. Это просто художественный приём или за этим стоит какой‑то более глубокий интерес к мистике?
Албибек: О, это очень хороший вопрос! Для нас потусторонний мир — не просто антураж. Он помогает говорить о вещах, которые сложно выразить напрямую. Например, вампиры — это метафора токсичных отношений или социального вампиризма, когда кто‑то высасывает из тебя силы. Через такие образы мы можем показать абсурдность некоторых жизненных ситуаций с новой стороны.
Варвара: Да, и ещё это способ поиграть с архетипами. Вампир — он же и жертва, и хищник одновременно. В этом есть тот самый гротеск, который нам близок. Мы берём знакомые всем мифы и переворачиваем их с ног на голову, чтобы зритель задумался: а что, если всё не так однозначно?
Нифаил: То есть вы используете мистику как инструмент сатиры?
Албибек: Именно! Магия, духи, вампиры — всё это отличные маски для социальных комментариев. В одной из новых песен, например, есть образ призрака, который преследует героя. На самом деле это метафора чувства вины или старых ошибок, которые не дают двигаться вперёд.
Нифаил: Интересно! А вы сами верите в какие‑то сверхъестественные явления? Может, на концертах происходили странные совпадения или «магические» моменты?
Варвара: (смеётся) Ну, я не стану утверждать, что видела настоящих призраков, но на концертах иногда случается что‑то необъяснимое. Например, однажды во время песни про лунного волка все фонари в зале вдруг начали мигать в такт музыке — хотя это точно не было запланировано. Мы тогда переглянулись и подумали: «О, кажется, потусторонний мир с нами на одной волне!»
Албибек: А ещё у нас есть традиция: перед каждым важным выступлением мы «заказываем» хорошую погоду. И знаете — чаще всего небо действительно проясняется! Может, это просто совпадение, а может, наша группа обладает какой‑то особой энергией. (улыбается)
Нифаил: Получается, вы создаёте свою собственную мифологию вокруг группы?
Варвара: В каком‑то смысле да. Мы хотим, чтобы наши песни и клипы были не просто развлечением, а целым миром со своими правилами. Где вампиры учат нас честности, призраки напоминают о прошлом, а луна подсказывает, что даже в темноте есть свет. Это как театр — ты можешь не верить в происходящее на сцене, но оно всё равно что‑то меняет внутри тебя.
Албибек: И ещё важный момент: мы не пытаемся напугать слушателя. Наша мистика — это приглашение к игре. Как в детстве, когда ты надеваешь маску и становишься кем‑то другим. Через эти образы мы говорим о реальных чувствах: страхе, любви, одиночестве. Просто делаем это через призму сказки.
Нифаил: Очень круто! Последний вопрос на эту тему: планируете ли вы развивать «магическую» линию в творчестве? Может, целый альбом с концепцией потустороннего мира?
Албибек: Идея заманчивая! Мы действительно думаем над концептуальным проектом, где каждая песня будет связана с каким‑то мифическим существом или явлением. Но пока это на стадии обсуждения. Хотим, чтобы всё получилось органично, а не просто ради «страшной» атмосферы.
Варвара: Да, если такой альбом появится, он будет про то, как потустороннее отражает наше внутреннее «я». Например, вампир — это не тот, кто пьёт кровь, а тот, кто питается твоей энергией. Оборотень — человек, который не может примирить свои разные стороны. Это будет своего рода психологический хоррор, но с нашей фирменной иронией.
Нифаил: Кстати, у меня ещё один вопрос, который волнует многих ваших фанатов. Расскажите про автора Котэ Сурового. Как давно этот автор появился в творчестве группы и какова его роль?
Албибек: О, Котэ Суровый — это, можно сказать, наш творческий альтер‑эго. Он появился около двух лет назад как шуточный образ — такой брутальный, немного ностальгирующий герой с кавказским колоритом. Изначально это была просто шутка между нами, но потом мы заметили, что этот персонаж вызывает живой отклик у слушателей.
Варвара: Да, Котэ стал своеобразным мостом между нашим панк‑роком и более лирическими, почти шансонными мотивами. Через него мы можем говорить о серьёзных вещах — о возрасте, о времени, о ностальгии — но с фирменной иронией. Помните строчку: «Нам давно не двадцать лет, но сердце всё так же умеет любить»? Это как раз про него.
Нифаил: Понятно! А как он связан с дуэтом «Котэ и Лола», где авторами текстов также выступают Григорий и Саша? Это какой‑то параллельный проект?
Албибек: Верно, это отдельный проект, но он тесно связан с «АРЛЕКИНО». Дуэт «Котэ и Лола» — это своего рода творческая лаборатория. Григорий и Саша пишут для него тексты, но с другим настроением: здесь больше лирики, ностальгии, личных переживаний. В отличие от наших панк‑песен, здесь можно позволить себе быть чуть более откровенными.
Варвара: При этом сохраняется наш фирменный стиль: даже в самых лирических песнях есть ирония и гротеск. Например, в песне «Фонари» Григорий создал образ города, который одновременно и манит, и отталкивает — как в наших панк‑композициях, но подано это мягче, через призму личных переживаний Котэ и Лолы.
Нифаил: То есть Григорий и Саша адаптируют свой авторский стиль под разные проекты? Как им удаётся переключаться между сатирой «АРЛЕКИНО» и лирикой «Котэ и Лолы»?
Албибек: У них это получается очень естественно. Григорий, например, в «Котэ и Лоле» раскрывает свою способность к метафорам и глубоким образам, но без гротеска — он пишет о том, что трогает лично его. А Саша, сохраняя внимание к ритму, делает тексты более мелодичными, подходящими для лирического исполнения.
Варвара: И что интересно, иногда идеи из одного проекта перетекают в другой. Например, мотив «тишины внутри ветра» сначала появился в песне Котэ и Лолы, а потом мы обыграли его в новой панк‑композиции — уже с иронией и энергией. Получается такой творческий круговорот!
Нифаил: Получается, Котэ Суровый — не просто персонаж, а целая вселенная, которая влияет на всё ваше творчество?
Албибек: Именно так! Он как ключ к другим граням нашего стиля. Через него мы можем показать, что за гротеском и сатирой «АРЛЕКИНО» стоят настоящие эмоции — ностальгия, любовь, размышления о жизни. Котэ как бы говорит: «Да, мы шутим и кричим, но мы тоже умеем чувствовать глубоко».
Варвара: И это находит отклик у слушателей! Многие пишут, что песни Котэ и Лолы помогают им пережить сложные моменты, а наши панк‑треки дают энергию для борьбы. Для нас это лучшая награда — знать, что наша музыка работает в разных режимах, но всегда остаётся честной.
Нифаил: Очень интересно! Получается, у вас целая творческая экосистема: «АРЛЕКИНО» с его сатирой и гротеском, Котэ Суровый как философ‑ироник, и дуэт «Котэ и Лола» как лирическая ипостась. Это действительно уникальный подход.
Албибек: Спасибо! Мы и сами получаем огромное удовольствие от этой игры образов. Главное, что всё это — части одного целого. И мы не собираемся останавливаться — впереди ещё много идей, где Котэ, Лола и «АРЛЕКИНО» будут взаимодействовать самым неожиданным образом!
Нифаил: Звучит как заявка на шедевр! И последний вопрос: что бы вы хотели сказать своим слушателям прямо сейчас?
Албибек: Спасибо, что вы с нами! Мы ценим каждого, кто приходит на концерты, слушает наши песни и находит в них что‑то своё.
Варвара: Продолжайте задавать вопросы, спорить с нами, смеяться и грустить вместе с нашими песнями. Мы пишем их для вас — чтобы вы могли увидеть мир под другим углом, а может, и немного изменить его. И помните: даже в самом тёмном лесу всегда есть тропа к свету. Главное — не бояться идти по ней!
Нифаил: Большое спасибо за откровенный разговор! Было очень интересно узнать о вашем творчестве изнутри. Желаю вам успехов и с нетерпением жду новых песен — и, конечно, новых мистических историй! ХОЙ!
Албибек и Варвара: ХОЙ! До новых встреч!
