Майское утро встретило дачный поселок «Березки» птичьим гомоном и запахом прошлогодней листвы, смешанным с дымком первых шашлыков.
Ольга, хозяйка скромного участка в шесть соток, хлопотала на крыльце, поправляя герань в пластиковых горшках. Она ждала гостей. Вернее, гостью.
— Оль, ты бы хоть огурцы нарезала, а не просто картошку-пюре, — раздался из дома капризный голос мужа, Андрея. — Наташа — человек тонкой душевной организации.
— Наташа — твоя сестра, — спокойно ответила Ольга, вытирая руки о фартук в горошек. — Если ее тонкая организация не переживет мою картошку, пусть питается воздухом.
Андрей только вздохнул. Спорить с женой накануне приезда любимой сестры было себе дороже.
Наташа — золовка — приехала на своей новой белой «Тойоте» ровно в полдень.
Она выпорхнула из машины, демонстративно чихнула и сморщила аккуратный носик.
— Боже, какой воздух! Пахнет… навозом? — провозгласила она вместо приветствия. — Оленька, дорогая! Ну и глушь вы нашли.
— Здравствуй, Наташа, — сдержанно поздоровалась Ольга. — Проходи, глушь тебя заждалась.
Наташа была полной её противоположностью. Высокая, статная, с идеальным маникюром и привычкой смотреть на мир слегка свысока.
Работая в крупном девелоперском агентстве, она привыкла командовать и планировать.
Дачный участок Ольги, заросший ирисами и старой яблоней, казался ей не местом для отдыха, а лакомым кусочком земли, пропадающим зря.
После обеда, когда Андрей ушел чинить протекающий кран в летнем душе, женщины остались на веранде. Наташа крутила в руках пустую кружку и смотрела на огород.
— Слушай, Оль, а это что у тебя там, под забором? — спросила она, кивнув на полоску земли между грядкой с укропом и дощатым сараем.
— Это пустующее место, — ответила Ольга. — Там тень от яблони до обеда, я думала, газон посадить или цветник разбить.
— Газон? Оль, ты в своем уме? — Наташа возмущенно отставила кружку. — На шести сотках газон — это моветон. Там урожайность должна бить ключом. Здесь я посажу чеснок, — она решительно ткнула пальцем в сторону пустующего клочка. — Озимый, крупный. У меня сорт проверенный, «Любаша». А тут, — она перевела взгляд на поросший крапивой угол за сараем, — мы построим баню.
У Ольги перехватило дыхание.
— Прости?
— Баню. Настоящую, с предбанником. Я уже прикинула: до соседского забора три метра — достаточно по нормам. Печь-каменка, полок из липы. Андрей у нас руки золотые, я договорюсь с бригадой. Деньги вложу. Я же не просто так приехала, — заявила золовка, сверкая глазами. — Видела объявление, соседний участок продается. Тринадцать соток. Я хочу расширяться. Это будет фамильное гнездо. Я — дизайн-проект, Андрей — главный инженер, а ты… ты будешь отвечать за фэн-шуй и уют.
Ольга почувствовала, как к лицу приливает кровь. Дача досталась ей от бабушки, погибшей пять лет назад.
— Наташа, — тихо, стараясь говорить ровно, начала Ольга. — Это моя дача. Я здесь решаю, где будет чеснок, а где — газон. И баню я не планировала.
— Ой, брось, — отмахнулась Наташа. — Ты же работаешь в библиотеке, Оль. Где вам с Андреем взять деньги на нормальный ландшафт? А я помогу. Мы же семья. Ты что, против чеснока? Полезная вещь, от давления.
— Дело не в полезности, — Ольга сжала под столом кулаки. — Дело в том, что ты приехала впервые и уже командуешь.
— Не командую, родная, — Наташа снисходительно улыбнулась. — Мудро управляю. Посмотри, у тебя земля пустует. Пустует!
В этот момент вернулся Андрей, вытирая мокрые руки о ветошь. Он почувствовал напряжение в воздухе.
— Ну что, девчонки, уже спелись? — бодро спросил мужчина, не замечая бури.
— Андрей, — позвала Наташа сладким голосом. — Ты бы хотел баню на участке?
— Конечно, хотел, — ляпнул он, не подумав. — Мечта моей жизни. Но у нас, сама знаешь, финансы…
— Не проблема! — Наташа подняла палец. — Я вкладываюсь, ставлю баню. А Ольга в ответ выделит место под чеснок. По рукам?
Она протянула руку Андрею.
— Постой, — остановила их Ольга. — Наташа, я ценю твой порыв. Правда. Но давай сразу договоримся о границах. Участок принадлежит мне. Я планирую здесь отдыхать и растить то, что хочу я.
— Оль, ну ты чего, жмешься? — Андрей нахмурился. — Наташа помочь хочет. А ты со своим газоном…
— Помочь, — эхом повторила Ольга. — Или всем управлять? Андрей, посмотри на ее лицо. Она уже решила, что здесь будет. И мое мнение ей не важно.
Наташа вздохнула с театральным страданием.
— Сложные люди. Вы, интеллигенты, такие сложные. Я предлагаю дело, а ты — в штыки. Ладно. Давай компромисс. Я сажаю чеснок только на одной грядке в том углу. Не на всем пустыре. А по поводу бани… я завтра проект привезу. Увидишь — влюбишься.
Ольга понимала, что отступать нельзя. Но, глядя на умоляющее лицо мужа и уверенную позу золовки, сдалась.
— Хорошо, — неожиданно твердо сказала она. — Давай так. Завтра утром ты сажаешь свой чеснок ровно на одном квадратном метре. Ровно там, где покажу я. И если он вырастет и не заглушит мои лилии — я подумаю о бане. Но! Проект бани утверждаем только мы с Андреем. И забор ты не переносишь, не сдвигаешь, и соседний участок не трогаешь, пока он не твой.
Наташа прищурилась. Она привыкла к быстрым победам, но здесь почувствовала препятствие.
— Договорились, — усмехнулась золовка. — Чеснок будет гигантским. А ты, Оленька, еще полюбишь мою баню.
Ночь выдалась тревожной. Ольга ворочалась на продавленном диване, переживая вторжение.
Андрей спал рядом, безмятежно посапывая — он искренне не понимал женской войны за грядки.
Утром Ольга проснулась от звука лопаты. Выглянув в окно, она похолодела: Наташа, в белых шортах и перчатках, уже вовсю копала землю на том самом месте, но не на одном квадратном метре. Она захватила половину клумбы с многолетниками, выломав два куста пионов.
— Что ты делаешь?! — закричала Ольга, выбегая босиком на росу. — Ты пионы бабушкины убила!
— Оль, они старые, чахлые, — не оборачиваясь, бросила Наташа. — Им нужна была смена. А землица тут жирная, чернозем. Чеснок обожает чернозем. Андрей! Тащи ведро перегноя!
Ольга стояла в одной ночной рубашке, трясясь от ярости и утреннего холода. Андрей, неся по команде сестры перегной, старался не смотреть на жену.
— Мы договорились! — севшим голосом повторила Ольга. — Один метр!
— Девочки, не ссорьтесь, — буркнул Андрей. — Наташ, ну правда, поаккуратнее с цветами.
— Цветы — это эстетика, а чеснок — здоровье, — отрезала Наташа. — И потом, Оль, ты же сама говорила: «Здесь я посажу чеснок, а тут мы построим баню». Я просто развиваю твою идею.
— Я такого не говорила! Это ты сказала! — заорала Ольга, впервые чувствуя, что готова схватить лопату и оборонять свой сад как крепость.
— Ах, не говорила? — Наташа выпрямилась, прижимая руку к пояснице. — Ну значит, мы мыслим одинаково. Не важно. Ты знаешь, Ольга, я вообще-то жду от тебя благодарности. Я трачу свое личное время на облагораживание вашего огорода.
Ольга сделала глубокий вдох, повернулась и ушла в дом. Там, на кухне, она взяла телефон и набрала номер.
— Алло, это служба кадастрового учета? Здравствуйте, скажите, если человек без моего согласия перекапывает клумбу и планирует капитальное строение… спасибо, я поняла.
Ольга вернулась на участок уже спокойная, как удав. Наташа сияла, водружая в бороздки ровные зубчики чеснока. Андрей подносил воду.
— Наташ, — позвала Ольга. — Остановись на секунду.
— А?
— Я подумала. Ты права. Участок нужно улучшать. Баня — это замечательно. Только строить мы ее будем там, — Ольга махнула рукой на самый дальний угол за старым сараем, где росли крапива и лопухи, практически упираясь в болотистый овраг. — Там место идеальное.
Наташа замерла с зубчиком в руке.
— Ты что, сдурела? Там же лужа стоит до июня! Баню поставим у яблони, как я и планировала.
— Не планировала ты, — мягко поправила Ольга. — Предлагала. А я, как собственница, принимаю решение: строим за сараем или не строим вообще. Кстати, грядку с чесноком ты перенесешь на место бывшего компоста. Он как раз у забора. Тоже хорошее место. А пионы я пересаживаю обратно сегодня же.
— Ты что, Ольга, угрожаешь мне? — Наташа выпрямилась во весь свой рост.
— Я не угрожаю. Я — хозяйка, — спокойно ответила Ольга. — Андрей, ты со мной или будешь бегать за хотелками сестры до пенсии? Выбирай сейчас.
Андрей побледнел. Он любил жену, боялся сестру и обожал дачу. Но блеск в глазах Ольги знал: шутки кончились.
— Наташ, — сказал мужчина хрипло. — Поехали-ка домой. Давай на следующей неделе с чистого листа. С проектом и с разрешения Оли. А то сейчас будет война.
Наташа смерила их обоих холодным взглядом, аккуратно стряхнула землю с перчаток и, не сказав ни слова, села в «Тойоту».
Двигатель взревел, машина дала задний ход и укатила, обдав Ольгу выхлопными газами.
Остаток дня Ольга и Андрей молча восстанавливали пионы. Муж вздыхал, косился на жену, но молчал.
— Оль, — наконец сказал он вечером, сидя на крыльце. — Она не со зла. Она просто привыкла всё планировать.
— Я тоже привыкла, Андрей, — ответила Ольга, прижимаясь к его плечу. — Планировать свою жизнь.
История эта имела продолжение: Наташа вернулась через месяц, извинилась, привезла в подарок три саженца роз и предложила построить не баню, а небольшую беседку с мангалом — где скажет Ольга.