Уже больше месяца главный государственный социологический центр хранит гробовое молчание. Никаких свежих опросов, никаких графиков, никаких привычных цифр о доверии к президенту. И эта тишина звучит громче любых процентов. По мнению экспертов, не связанных с властью, руководство провластного института оказалось в безвыходном положении.
Рисовать внезапный всплеск народной любви было бы слишком топорно. За последние недели не случилось ничего, что могло бы вдохновить страну на новый прилив оптимизма. Экономика всё так же буксует, реальные доходы упорно ползут вниз, цены разгоняются, а общественное раздражение лишь накапливается. На таком фоне резкий скачок доверия выглядел бы откровенной фальшивкой. С другой стороны — опубликовать правду означало бы признать катастрофическое падение поддержки. А это уже прямой сигнал системе о том, что всё идёт не по плану. Оставить показатели на прежнем уровне тоже рискованно: тогда возникает закономерный вопрос — зачем вообще нужны такие исследования, если они год за годом транслируют одно и то же, не реагируя на реальность?
Ранее мы писали
Решение нашлось самое привычное — просто замолчать тему. Нет статистики — нет проблемы. Старый бюрократический приём, который в России отрабатывают десятилетиями. Но что на самом деле происходит с рейтингом президента? И почему снижение доверия к главе государства становится для Кремля куда более тревожным сигналом, чем кажется на первый взгляд?
Цифры, которые не получается скрыть
Последние обнародованные данные того самого центра оказались для власти крайне неприятными. Согласно опросу, уровень доверия президенту опустился до исторического минимума за весь период его правления. Лишь примерно треть опрошенных граждан заявили, что действительно доверяют Владимиру Путину. Причём падение оказалось не символическим, а обвальным — минус 24% всего за один год. И здесь важно понять одну принципиальную вещь. Речь идёт не об оппозиционных изысканиях и не о плодах «враждебной пропаганды». Эти цифры публикуют структуры, которые долгие годы считались максимально лояльными режиму. И если даже они вынуждены демонстрировать столь тревожные показатели, значит реальная картина может быть куда мрачнее.
Примерно те же цифры даёт и другой авторитетный фонд. А это уже не случайность и не статистическая погрешность. Это тенденция. При этом в российской социологии есть любопытная особенность: существует рейтинг доверия и рейтинг одобрения деятельности президента — и это далеко не одно и то же. Многие граждане могут не доверять главе государства как личности, но при этом продолжать поддерживать его курс — зачастую по инерции или из-за отсутствия альтернатив. Именно поэтому рейтинг одобрения традиционно был значительно выше уровня доверия.
От эйфории к разочарованию
После событий 2014 года и присоединения Крыма поддержка президента вообще взлетала до почти фантастических значений — около 85–87 процентов. Тогда казалось, что политическая конструкция выстроена навечно. Любая критика власти воспринималась как маргинальная дикость, а сам Путин выглядел фигурой вне конкуренции. Но времена изменились.
Сегодня даже рейтинг одобрения стремительно проседает. Он пока держится возле отметки 60 процентов, однако динамика уже очевидна. Самое неприятное для власти — падение происходит синхронно сразу по всем направлениям. Особенно тревожным выглядит третий показатель — электоральный рейтинг. То есть количество людей, готовых реально проголосовать за Путина на выборах, если бы они состоялись в ближайшее время. Именно этот показатель считается ключевым. Потому что доверять можно условно, одобрять — тоже, но на выборах человек принимает конкретное решение. Сейчас социологи оценивают потенциальную поддержку президента менее чем в 50 процентов. А это уже совершенно другая политическая реальность. Фактически речь идёт о ситуации, при которой действующему президенту мог бы понадобиться второй тур выборов. Ещё несколько лет назад подобный сценарий в России выглядел чем-то из области фантастики.
Для сравнения: в 2018 году Путин официально получил почти 77 процентов голосов. Тогда власть излучала уверенность и почти абсолютный контроль над политическим пространством. Сегодня же картина куда менее устойчивая.
Почему президент так стремительно теряет поддержку?
Причины происходящего лежат буквально на поверхности. Главным переломным моментом стала пенсионная реформа. Многие аналитики ещё тогда предупреждали: эффект от повышения пенсионного возраста проявится не сразу. Людям потребуется время, чтобы по-настоящему осознать масштаб изменений и понять, как именно они ударят по их собственной жизни. Так и вышло.
Сначала общество реагировало скорее эмоционально и растерянно. Но спустя месяцы пришло понимание: речь идёт не о временной мере и не о «вынужденном шаге», а о фундаментальном изменении социального контракта между государством и населением. И вот здесь произошло самое опасное для Кремля. Раньше весь негатив традиционно уходил в адрес правительства, «Единой России» и лично Дмитрия Медведева. Президент при этом сохранял образ «хорошего царя», который будто бы находится над системой и не несёт прямой ответственности за непопулярные решения. Этот механизм долгое время работал почти идеально.
Но после переизбрания Путин сам окончательно разрушил эту конструкцию. Именно он вновь назначил Медведева премьер-министром. Именно он сохранил большую часть старой экономической команды. Именно он в конечном итоге поддержал пенсионную реформу и подписал соответствующий закон. После этого отделять президента от действий правительства стало невозможно. Для миллионов людей власть наконец начала восприниматься как единое целое. И вместе с этим рухнула прежняя схема, при которой весь народный гнев уходил исключительно в адрес чиновников второго эшелона.
Теперь ответственность за происходящее внутри страны всё чаще связывают непосредственно с Кремлём. И это крайне серьёзная проблема для системы, выстроенной вокруг одного человека. Параллельно начал угасать и так называемый «крымский эффект». Если раньше внешняя политика была главным козырем президента, то теперь даже здесь настроение общества постепенно меняется. Социологи фиксируют усталость населения от постоянной конфронтации. Люди всё чаще хотят не геополитических побед и телевизионного пафоса, а нормальной жизни, стабильных доходов и уверенности в завтрашнем дне.
Цена внешнеполитических амбиций
В 2014 году многим действительно казалось, что Россия вступает в эпоху нового могущества. Обществу продавали ощущение исторического триумфа, национального подъёма и возвращения статуса сверхдержавы. Но спустя годы стало понятно: за внешнеполитические амбиции приходится платить вполне конкретную цену. На этом фоне всё чаще в обществе начинает проскальзывать мысль, что безопасность Крыма можно было обеспечить и другими способами, а не исключительно через включение полуострова в состав РФ.
Санкции, стагнация экономики, технологическое отставание, сокращение инвестиций, рост цен — всё это уже давно перестало быть абстрактной теорией из телевизора. Люди сталкиваются с последствиями действий «хорошего царя» ежедневно. И постепенно приходит понимание: внешняя политика и внутренняя жизнь страны связаны напрямую. Причём намного теснее, чем власть пыталась представить раньше. Особенно тревожной для Кремля становится экономическая ситуация. Российская экономика уже много лет фактически топчется на месте. Официальные показатели роста выглядят настолько скромно, что на фоне других стран начинают восприниматься как насмешка. При этом впереди маячит новая глобальная турбулентность. Замедление крупнейших мировых экономик автоматически бьёт по сырьевым рынкам, а значит — и по российскому бюджету.
Любое серьёзное падение цен на нефть вновь поставит страну перед непростым выбором: сокращать расходы, замораживать социальные программы или увеличивать налоговую нагрузку на население. Именно поэтому властям становится всё сложнее поддерживать прежний уровень общественной лояльности. Раньше рейтинг президента во многом держался на ощущении стабильности. Люди готовы были закрывать глаза на коррупцию, отсутствие политической конкуренции и стагнацию институтов, пока сохранялась хотя бы видимость экономического спокойствия. Но когда начинают ухудшаться базовые условия жизни, привычные методы пропаганды перестают работать так эффективно, как раньше.
Что в сухом остатке?
Сторонники Путина болезненно воспринимают падение его популярности, оппозиция — наоборот, встречает это с воодушевлением. Однако ни тем, ни другим не стоит впадать в крайности. Для демократической системы снижение рейтинга лидера — нормальный процесс, а не катастрофа. Сегодня поддержка упала, завтра может вырасти снова. А если нет — общество просто выберет другого руководителя. В этом и заключается суть нормальной политической системы со сдержками и противовесами.
Но и оппозиции не стоит слишком торопить события. Российская система выстроена вокруг одной фигуры, а полноценные механизмы баланса власти фактически отсутствуют. Как поётся в одной песне: «Здесь, типа, демократия, а на деле — царство». Когда рейтинг лидера начинает заметно снижаться, появляется риск нестабильности и политического вакуума. Такая модель власти создавалась годами — несмотря на предупреждения немногих и восторг большинства. И теперь с последствиями этой конструкции приходится считаться.
Поэтому происходящее сегодня — это вовсе не повод для безудержной радости и не причина для паники. Скорее это момент предельной осторожности. Перемены стране действительно необходимы. Старая модель очевидно исчерпывает себя, а запрос общества на обновление становится всё заметнее. Но любые изменения должны происходить без обрушения государства, без хаоса и без повторения исторических катастроф.
Потому что Россия уже проходила через ситуацию, когда система долго игнорировала накопившиеся проблемы, а затем рухнула практически одномоментно. И последствия подобных потрясений страна потом расхлёбывала десятилетиями. История даёт достаточно примеров того, как опасно доводить общественное напряжение до точки невозврата. Вопрос ведь не в самих переменах — они неизбежны в любой живой политической системе. Вопрос исключительно в цене этих перемен. Потому что один вариант — постепенная трансформация через реформы, обновление институтов и появление реальной конкуренции. А другой путь страна уже видела в 1917 году. И уроки той катастрофы, похоже, до конца так и не были выучены.
P.S. С каждым днём откровенно говорить на злободневные темы становится всё труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто ещё пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.
Как вы думаете, способна ли российская власть на постепенные реформы, или страна снова движется к точке невозврата? Поделитесь мнением в комментариях.