Уроки, извлеченные из почти смертельной аварии Фриды Кало.
В 1925 году Фрида Кало находилась в начале многообещающей жизни.
Ей было восемнадцать лет, она была блестящей ученицей Национальной подготовительной школы в Мехико и мечтала изучать медицину. Её окружали друзья, она была любознательна и полна энергии.
Но всё изменилось, когда она меньше всего этого ожидала…
17 сентября того года, когда она ехала домой на автобусе со своим парнем, автобус столкнулся с трамваем. Удар был сокрушительным. Автобус врезался в стену. Последствия для Фриды были ужасными. У неё был сломан позвоночник в трёх местах. Она получила множественные переломы рёбер, ключицы и таза. Её правая нога была раздроблена, а стопа вывихнута. Она провела месяцы в постели, прикованная к корсету и постоянно испытывая боль, и за всю свою жизнь ей предстояло перенести более тридцати хирургических операций.
Она никогда больше не будет здорова.
Она никогда не сможет прожить ту жизнь, которую себе представляла.
Для любого человека эта авария казалась концом блестящей жизни, которая только начиналась.
И всё же это было не так.
Во время длительного восстановления после аварии Фрида начала рисовать. С помощью мольберта, приспособленного к её кровати, она начала превращать свою боль в образы. То, что начиналось как способ скоротать время, стало осью её жизни. Спустя годы Фрида создала уникальное творческое наследие, установила крепкие личные связи и вела активную политическую жизнь. Её тело было сломлено, но жизнь никогда не останавливалась.
Как она сама писала: «Живопись наполнила мою жизнь. Я многое потеряла, но работа заменила всё» (Джамис, 1989).
Как ей удалось избежать попадания в ловушку несчастья после столь жестокой и болезненной перемены в её жизни?
Оказывается, история Фриды Кало многое раскрывает о том, как наш мозг реагирует на травмирующие события и что на самом деле поддерживает человеческое счастье.
Позвольте мне рассказать вам.
(Менее очевидная) правда о счастье
Психолог из Гарварда прославился своей неудобной идеей.
Мы ужасно плохо умеем угадывать, что сделает нас счастливыми.
В своей книге «Спотыкаясь о счастье» психолог Дэн Гилберт объясняет, как наш разум снова и снова ошибается, пытаясь предсказать эмоциональное воздействие того, что нас ждет впереди. И один из важнейших выводов таков: когда жизнь заставляет вас пройти через что-то экстремальное и неизбежное, часто срабатывает внутренняя реакция, которая помогает вам адаптироваться, найти смысл и во многих случаях восстановить уровень благополучия, подобный тому, который был у вас раньше.
Это противоречит тому, что мы обычно себе представляем.
Потому что, когда вы думаете о серьезной трагедии (инвалидность в результате несчастного случая, хроническое заболевание, потеря жизни, которую вы считали само собой разумеющейся), разум обычно изображает это как нечто «невыносимое».
Некоторые даже говорят: «Я бы так не смог жить».
Но если посмотреть на то, что происходит в реальной жизни, с людьми, пережившими серьезные аварии, получившими тяжелые диагнозы или необратимые ограничения, то вырисовывается закономерность: со временем их счастье часто возвращается к уровню, аналогичному тому, который был у них раньше (не всегда, не всегда легко, но гораздо чаще, чем можно было бы предположить).
Итак… почему это происходит?
«Предвзятость воздействия»
Гилберт объясняет это метафорой: у нас есть «психологическая иммунная система».
Это означает, что когда выхода нет, мозг «готовит свою защиту», чтобы удержать нас на плаву и предотвратить крах. Наш разум ищет интерпретации, оправдания, новые приоритеты в жизни… и выстраивает образ жизни, который снова становится функциональным.
Как дерево, которое неудержимо восстанавливается после повреждения.
Проблема в том, что мы не учитываем этот механизм, когда представляем себе будущее.
В нашем воображении удар будет смертельным, он наступит, когда мы будем беззащитны. И именно поэтому мы преувеличиваем: потому что думаем, что боль будет всепоглощающей и вечной.
Интересно, что это происходит и с очень хорошими вещами.
Например: выигрыш в лотерею. Многие видят в этом прямой билет к вечному счастью. Но исследования обычно показывают нечто менее впечатляющее: увеличение счастья, да, существует, но оно длится не так долго, как мы думаем. Классическое исследование 1978 года показало, что через год уровень счастья у людей, выигравших в лотерею, и у людей, ставших парализованными, оказался на удивление похожим. Невероятно позитивное событие и разрушительное в итоге оставили гораздо меньший долгосрочный след, чем люди ожидают.
Это и есть эффект искажения восприятия: наша склонность переоценивать, как долго и насколько сильно важные события будут влиять на нас эмоционально.
Что с этим делать?
Из всего этого вытекают две полезные идеи.
Всё ещё многое осталось.
Когда мы думаем о больших переменах, мы становимся одержимы потерей и забываем о том, что осталось.
Если мы представляем себе трагедию, разум сосредотачивается только на том, что потеряно: на мечте, которая рушится, на мысли: «Я больше не смогу». Но в этом мысленном фильме мы стираем остальную жизнь. И всё же жизнь продолжается, и многие её части не исчезают: мы всё ещё можем наслаждаться обществом близких, прекрасной беседой, вкусной едой, песней, моментом спокойствия, созерцая прекрасный пейзаж.
Боль, конечно, есть — но она не занимает 100% пространства.
Вспомните Фриду Кало: авария жестоко изменила её тело, но не отменила её способность любить, творить, думать, общаться с другими или находить смысл. Её жизнь не была «счастливой» в простом смысле, но она была глубоко человечной и богатой смыслом.
Возможности всё ещё существуют.
Потеря обычно является препятствием для определённой части жизни, а не для жизни в целом.
Потеря руки — это препятствие для выполнения ручных задач, но не для остальной части нашей жизни. Ещё многое предстоит прожить, насладиться и сделать. Мы склонны верить, что потеря разрушит «всю нашу жизнь», тогда как на самом деле она ограничивает определённые аспекты. Фрида — прекрасный тому пример: даже в жизни, омрачённой физической болью, смысл может проявиться через живопись.
Итоговая идея освобождает: в жизни гораздо больше, чем мы способны себе представить, когда смотрим в будущее.