Лучшее, что я создал, — это не музыка. Это семья.
Меня часто спрашивают, что мне больше всего нравится в роли отца и дедушки. Я мог бы ответить, что мне нравится указывать людям, что делать. Нет, я играю. На самом деле я хороший человек. А если серьезно? Мне нравится, что на меня полагаются. Это мое наследие.
Мой старший внук Зайон называл меня «Папа Нуп», потому что не мог выговорить «Снуп». Теперь все зовут меня «Папа Снуп». Для меня это очень важно, потому что мой дедушка был моим лучшим другом. То, что я стал таким же для своих внуков, говорит о том, что я все сделал правильно.
Когда мой сын Корделл был со мной на церемонии вручения премии Time100 Gala, кто-то спросил его, крутой ли у него папа. Он ответил: «Очень крутой». Но потом он сказал кое-что, что поразило меня до глубины души: «Из всех его заслуг и всего остального, на мой взгляд, самое лучшее в нем — это его сердце, его благотворительная деятельность и помощь множеству детей». Вот это меня задело. Потому что музыка, фильмы, Олимпийские игры — все это потрясающе. Но со временем понимаешь, что наследие — это не только то, чего ты достиг. Это еще и то, кто чувствует себя любимым благодаря тебе. Вот оно, настоящее наследие.
