Искусство и культура редко говорят с нами напрямую. Гораздо чаще они выбирают орнаменты, переданные по наследству или смутные образы из детства. Татьяна Слобода — современная художница с башкиро-татарскими корнями. Девушка признается, что, рисуя в Екатеринбурге не чувствует влияния города на свои работы, потому что вдохновение черпает из личных историй и воспоминаний, чтобы запечатлеть этнический код.
Татьяна: у меня есть картина, которая называется «Невеста». Там девушка, она свёрнута в ковёр. Однажды бабушка рассказала мне историю, что вышла замуж не по собственному желанию, а ее вот так украли. Я не помню, был это ковёр или какая-то тряпка, но точно помню, что по рассказу ее во что-то обмотали.
Таню всегда тянуло в творчество, с самого детства ей казалось, что нет ничего лучше, чем кисти и краски. Однако профессионально за кисть девушка возьмется еще не скоро, потому что будет пробовать себя в других сферах.
Татьяна: Я где-то всегда слонялась вокруг да около. Сначала я была кондитером, у меня были клиенты и росли подписчики в социальных сетях. А потом наступил коронавирус, и мы все оказались заперты дома. Я для себя начала рисовать. Сделала первые две картины, и муж сказал: «выложи на Avito, посмотрим, что будет». В этот же день приехал мужчина и выкупил четыре штуки.
Оглядываясь на пройденный путь, какой момент или решение Вы считаете ключевым, определившим вашу творческую и профессиональную судьбу?
Татьяна: Несколько лет назад я написала одному художнику, чтобы спросить, готов ли он взять мои работы на выставку и вообще, что мне нужно сделать для того, чтобы организовать персональную выставку. Ответ тогда поступил очень негативный , я разозлилась и начала делать все, чтобы доказать, что он не прав. Я брала какие-то личные консультации у московских галерейстов, стала повышать квалификацию на курсах. Сейчас понимаю, что он меня опрокинул, и слава Богу! Если человек испытывает безразличие к вашим работам — это очень плохой результат. Лучше пусть злость и негатив, чем вообще ничего.
Татьяна поделилась с нами, что именно происхождение определило стиль ее творчества. Художница до сих пор пытается достать из памяти истории, детали, придумать ассоциации, чтобы превратить это в визуальный образ.
Татьяна: У всех есть семья, у всех есть корни, просто не все об этом задумываются. И если через свою историю я могу напомнить об этом другим, то значит это точно имеет смысл.
Есть ли у Вас какие-то творческие ритуалы?
Татьяна: Пока ты чай с шоколадом не попьёшь, не может быть никакой работы.
Если представить, что через 30 лет ваш зритель будет смотреть на вашу работу как на артефакт нашей эпохи, что вы хотели бы «зафиксировать» в ней в первую очередь? Ускользающую культуру, личную историю или может новую визуальность Урала?
Татьяна: это личная история, потому что художник не может воспроизвести то, чего в нём нет. И ты транслируешь только то, что тебе откликается и то, что есть у тебя внутри. Как правило, эти все личные истории, которые ты пишешь, люди не размещают в свой интерьер. В интерьер просят что-то абстрактное, фигуративное. Люди стараются не вешать в доме картины, с которых на них смотрит непонятный человек.
Художница рассказал, что картину с курами создала после недавнего посещения родительского дома. Семейные традиции и привычки, которые для кого-то покажутся ужасом, для Татьяны —обыденность. Замысел для картины появился, когда девушка попала на забой птиц у себя дома.
Искусство помогает говорить об идентичности без фальши, помогает чувствовать связь со своими корнями. Благодаря глубокому интересу к традициям Татьяна использует живопись как инструмент для фиксации и интерпретации истории и культуры. И уже неважно, что кто-то не повесит такую картину в гостиной. Потому что она есть, и мы ее увидели.
Анна МОРОЗОВА