Однажды я уже попытался написать о The Beatles. И получил довольно жёсткий комментарий от человека явно старше меня. Смысл был примерно такой: какое право автор имеет рассуждать о величайшей группе мира, если даже не жил в то время, когда битлы переворачивали музыкальный мир?
И тогда подумалось: если так достаётся людям, пишущим о Битлз, то какими словами должны были крыть историков, рассказывавших про Древний Рим или Египет?
Но сейчас не об этом.
Когда мне было лет десять, старший брат притащил домой катушку с Белым альбомом. Для меня это был ещё один новый мир наряду с кучей другой музыки, которая тогда постоянно крутилась на нашем бобиннике.
И вот что удивительно.
Самыми дорогими для меня со временем стали не главные песни альбома. Не те, что до сих пор звучат по радио. А тихие, даже для кого-то невнятные вещи, которые сейчас многие и не вспомнят.
В их числе — Sexy Sadie.
До сих пор не могу толком объяснить, что в ней такого. Она не давит величием. Не изображает из себя «главную песню эпохи».
Но в ней есть настроение, которое невозможно перепутать ни с чем другим.
И ещё — то самое ощущение старой катушки, вечерней комнаты и музыки, смысл которой ты тогда ещё не понимал, но уже почему-то чувствовал.