Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
NEXT

В России уже месяц ищут пропавшую фуру с опасными узбекскими пчелами

Около 1700 узбекских пчёл, которых везли на пасеку в Курган, так и не доехали до места. Фура растворилась где-то под Уфой, и теперь её ищут полиция, Россельхознадзор и разъярённые пчеловоды. Мы следим за этой историей с середины апреля. Честно говоря, она тянет на сценарий для детективного сериала. Только вот ставки здесь не смешные. На кону — заражение российских пасек. В чём главная опасность пропавшего груза? Александр Кукс, президент Межрегионального союза пчеловодов, не стал смягчать формулировки. Он прямо сказал: южные пчёлы тащат с собой тропического клеща. Эта гадость живёт только в тёплых краях, и у наших насекомых к ней нет иммунитета. Клещ этот лечится тяжело. Пасеки, куда он попадает, вымирают на 70 процентов. Представляете себе масштаб бедствия? Это не просто потеря мёда, это коллапс целой отрасли в регионе. Плюс грибковые инфекции. В сухом Узбекистане они не развиваются, а во влажном климате России расцветают буйным цветом. Мы не нагнетаем. Просто констатируем: если эти
Оглавление

Около 1700 узбекских пчёл, которых везли на пасеку в Курган, так и не доехали до места. Фура растворилась где-то под Уфой, и теперь её ищут полиция, Россельхознадзор и разъярённые пчеловоды.

Мы следим за этой историей с середины апреля. Честно говоря, она тянет на сценарий для детективного сериала. Только вот ставки здесь не смешные. На кону — заражение российских пасек.

Тропический убийца и грибок

В чём главная опасность пропавшего груза? Александр Кукс, президент Межрегионального союза пчеловодов, не стал смягчать формулировки. Он прямо сказал: южные пчёлы тащат с собой тропического клеща. Эта гадость живёт только в тёплых краях, и у наших насекомых к ней нет иммунитета.

Клещ этот лечится тяжело. Пасеки, куда он попадает, вымирают на 70 процентов. Представляете себе масштаб бедствия? Это не просто потеря мёда, это коллапс целой отрасли в регионе. Плюс грибковые инфекции. В сухом Узбекистане они не развиваются, а во влажном климате России расцветают буйным цветом.

Мы не нагнетаем. Просто констатируем: если эти 1700 насекомых смешаются с местными семьями, случится биологическая диверсия. Без взрывчатки, но с гарантированным уроном.

Хронология исчезновения

Давайте восстановим картину по фактам. Десятого апреля фура с пчёлами въехала в Астраханскую область из Казахстана. До этого груз прошёл таможню, но не прошёл обязательный карантин.

Импортёрами стали два юридических лица. Они ждали машину на карантинных пасеках в Кетовском районе Курганской области. Но к концу апреля стало ясно: пчёл не доставили. Более того, выяснилось, что площадка для карантина вообще не была оборудована. Кто разрешил ввоз без проверки — вопрос, который сейчас висит в воздухе.

Организация «Пчеловоды Башкирии» первая забила тревогу. Именно они обнаружили нарушение карантинных мер. И теперь по всей стране идёт тихая охота на фуру, которая будто сквозь землю провалилась.

При чём тут Башкирия

Регион исчезновения выбран не случайно. Башкирия — один из главных медовых центров России. Рынок огромный, пасек тысячи, конкуренция жёсткая. Появление здесь заражённых насекомых могло бы обвалить местное пчеловодство.

Именно поэтому сейчас подключены все возможные ведомства. Прокуратура, Россельхознадзор и МВД получили официальные обращения от пчеловодов. Но воз и ныне там. Либо фура намеренно ушла в тень, либо её уже разгрузили где-то в глухом лесу.

Представители отрасли перепродажу пчёл не фиксировали. Это значит, что либо груз ещё в пути, либо его прячут сознательно. И оба варианта одинаково плохи.

Что в итоге

Месяц поисков не дал ничего. Опасные пчёлы где-то на свободе, а карантин, который должен был их встретить, не работал с самого начала. Вопросов к надзорным органам всё больше.

И пока пчеловоды пишут письма, а полиция разводит руками, груз с молчаливого согласия неизвестных лиц продолжает путешествие.

💬 Спасибо, что были с нами. Как считаете, случайно ли исчезла фура или это спланированная диверсия? Делитесь мнением в комментариях.