Вступление. Общая картина
В конце IV—начале V веков нашей эры, в степях, граничащих с Худжандом (северо-восточным рубежом иранской цивилизации), появились новые кочевые народы — прото-тюркские племена. И они оказали значительное влияние на формирование этнического состава Центральной (Средней) Азии как до, так и после арабских завоеваний...
В 999 году правление Саманидов было
прервано вторжением караханидских тюрок, после чего власть в Центральной
Азии на последующие девять веков перешла к тюркским правителям. Одним
из ключевых факторов расцвета культуры и ремесел в Мавераннахре стало
то, что новые тюркские династии завершили процесс упразднения класса
старой иранской землевладельческой знати — дехкан, — начатый ещё при
Саманидах. Здесь имеется некоторая путаница: словом «дехкан» (дикхан)
именовались как простые крестьяне, так и их владельцы, напоминающие
феодалов. Так вот Караханиды упразднили именно феодалов. В результате
высокосословная элитарная культура, характерная для эпох Ахеменидов и
Сасанидов, стала более доступной и распространенной среди широких слоев
населения. Иранские городские сословия — купцы, ремесленники — приобрели
значимость и часто оказывали влияние на политические процессы при
тюркских правителях Мавераннахра, которые использовали их как противовес
кочевой знати. Этот переход от аристократического общества внес
существенный вклад в формирование единой таджикской этнической культуры.
Свергнув Саманидов, власть в регионе перешла к двум тюркским династиям:
газневидам, чья база находилась в Хорасане, и Караханидам, вышедшим из
земель современного Казахстана. Именно Караханиды сыграли ключевую роль в исламизации Центральной Азии. Они построили могущественную державу,
простиравшуюся от Казахстана до западного Китая, с центрами в таких
значимых городах, как Баласагун (ныне Буруна, Кыргызстан), Талас
(Казахстан) и Кашгар (Китай). При этом Бухара сохранила свой статус
ведущего образовательного центра.
Периодически сталкиваясь друг с другом, караханиды и газневиды в итоге
уступили натиску третьей силы из степей — сельджукам. Те, создав
колоссальную империю, простиравшуюся от западного Китая до
Средиземноморья, смогли переиграть своих предшественников как в
дипломатии, так и в военном деле. На пике своего могущества сельджукский
султан Малик-шах I получил от багдадского халифа титул шахиншаха (царя
царей). Сельджукское владычество продлилось около столетия, но
внутренние распри за престол подорвали их силу, ввергнув Центральную
Азию в период хаоса и борьбы между враждующими княжествами.
Необходимо понимать, что в Центральной
Азии государственные образования, основанные на племенной системе,
демонстрировали крайнюю неустойчивость. Даже внушительное государство,
созданное Тимуром Великим (Тамерланом) из племени Барлас (1370—1405
гг.), не пережило своего основателя. Наблюдалось явное разделение, а
порой и вражда между тюрками, сохранившими традиционный кочевой образ
жизни, и теми, кто перешел к оседлости. Их совместное существование в
рамках одного государства было сопряжено с трудностями. Нередко целые
племенные группы отделялись от основного государства, возвращаясь к
кочевому образу жизни, формируя собственные государственные образования и
разоряя своих бывших соплеменников. Такая ситуация наблюдалась в
Чагатайском ханстве, Золотой Орде и Тимуридской империи.
Центральная Азия обладает значительным культурным наследием, общим для
многих народов, что стало результатом языкового, культурного и
генетического смешения, вызванного массовой миграцией тюркских народов
на иранские земли. Важно отметить, что этот процесс тюркизации не
сопровождался масштабными военными действиями или геноцидом. Поэтому к
утверждениям о том, что с X по XIII век тюрки активно продвигались в
регион, получивший впоследствии название «Туркестан», увеличивая свою
численность и уничтожая иранскую культуру, следует относиться с крайней
осторожностью. Этот период, напротив, характеризовался дальнейшим ростом
городов и сохранением важной роли персидского языка и культуры. До
прихода османов персидский язык использовался в качестве придворного
языка во всех тюркских государствах.
Тесные исторические связи между тюркоязычными, ираноязычными народами
имели глубокие последствия, выходящие за рамки политики-экономики,
затрагивая этническую и языковую идентичность. Прибывшие тюркские группы
расселялись как в городах, так и в сельской местности, сохраняя свой
язык и даже распространяя его на территории с давними иранскими
традициями. Распространение тюркских языков в Трансоксиане было
поразительным, чему способствовало обращение Караханидов в ислам. Ещё до
монгольского нашествия в долине Зерафшан появилось множество тюркских
топонимов.
Взаимодействие между таджиками, оседлыми тюрками и кочевыми узбеками
было сложным. Культурно их различает в основном язык, но
распространенность двуязычия снижает значимость этого различия. В
Восточной Бухаре, где таджики составляли большинство, многие узбеки
ассимилировались, утратив свой язык и клановые деления, переняв оседлый
образ жизни. Несмотря на стереотипы о внешности тюрко-иранских народов,
длительное смешение населения в Центральной Азии делает невозможным
точное различение таджиков и узбеков по внешнему виду, особенно на
равнинах. Низинные таджики часто имеют черты, стереотипно приписываемые
тюркам, в то время как горные таджики меньше подвержены тюркскому
влиянию. Многие узбеки имеют иранские корни, а таджики вне изолированных
горных общин — тюркские. Смешанные браки широко распространены,
особенно в Ферганской долине.
Тюркификация Центральной Азии
В IX веке Центральная Азия пережила
значительные демографические изменения из-за постоянного притока
кочевников из северных степей. Эта новая волна миграции состояла из
тюркских народов, чьи традиционные земли простирались от Монголии до
Каспийского моря. Эти тюрки в основном служили в качестве наемных
солдат, в том числе в армиях династии Саманидов и других государств
региона, включая Аббасидский халифат. К концу X века, когда власть
Саманидов ослабла в Мавераннахре и на северо-востоке Ирана, некоторые из
этих тюркских воинов заняли высокие посты в местной администрации и
впоследствии основали собственные государства. Появление тюркской
правящей элиты в регионе стимулировало дальнейшую миграцию других
тюркских племен в Мавераннахр.
Первым значимым тюркским государством в регионе стала Газневидская
империя, основанная в конце X века. Газневиды, контролировавшие земли к
югу от Амударьи, под властью султана Махмуда расширили свои владения,
завоевав обширные территории Ирана, Афганистана и северной Индии. Однако
их господство оказалось под угрозой из-за новых волн тюркских миграций,
которые привели две новые группы, ослабившие Газневидов. На востоке эти
тюрки, известные как Караханиды, как я уже упомянул, завоевали
государство Саманидов. Тем временем клан Сельджуков привел своих
соплеменников в западную часть региона, захватив у Газневидов Хорезм.
Привлеченные богатствами Центральной Азии, как и их предшественники,
сельджуки в XI веке установили контроль над обширной территорией,
простиравшейся от Малой Азии до западных областей Мавераннахра, включая
Афганистан, Иран, Ирак. Позднее Сельджукская империя распалась на
отдельные государства, управляемые местными тюркскими и иранскими
правителями. Одним из таких было племя Османов, но рассказ не о них.
Несмотря на эти политические перемены, культурно-интеллектуальная жизнь
региона оставалась относительно стабильной. Тюркские племена продолжали
мигрировать в сей регион с севера на протяжении всего того периода. В
конце XII века тюркский военачальник Кутбеддин Мухаммад из Хорезма,
региона к югу от Аральского моря, взявший псевдоним Хорезм-шах,
объединил под своей властью Хорезм, Мавераннахр и Иран. При правлении
Хорезм-шаха и его сына Мухаммада II Мавераннахр продолжал процветать.
Однако это благополучие было нарушено новым нашествием кочевников с
севера. На этот раз завоевателем стал Чингисхан со своими монгольскими
армиями.
Газневиды
Династия Газневидов, основанная
карлукскими тюрками в X веке, представляла собой центральноазиатское
государство, названное в честь афганского города Газни (недалеко от
Кабула), откуда происходят первые представители династии. Они сыграли
ключевую роль в распространении ислама на Индийском субконтиненте,
завоевав значительные территории Индии.
Тюрки, ставшие Газневидами, обосновались в Афганистане в конце IX века,
создав первое афганское государство. В 962 году Алаптагин стал
правителем Газни, а в 977 году была созвана первая лойя джирга, которая
избрала Назируддина, освобожденного татарского раба, главой империи. К
1001 году Газневиды расширили свои владения на северо-запад Индии,
обогащаясь за счет набегов и работорговли. В этот период активно
распространялся ислам, в том числе суфизм, а Газни и Лахор стали
центрами исламской культуры. Пенджаб, Синд и Белуджистан были включены в
состав империи.
Махмуд Газневи (971—1030) известен как инициатор исламского завоевания
Индии. Он совершил семнадцать набегов на раджпутские царства Северной
Индии, грабя и разрушая индуистские идолы под предлогом распространения
ислама. Историки считают, что его действия были мотивированы скорее
жаждой наживы, чем религиозными целями. Он основал рабовладельческое
королевство Дели.
Газневиды вели войны с Караханидами, но в конечном итоге были покорены
сельджукскими тюрками и свергнуты иранскими Гуридами (1148—1206).
Гуриды, завоевавшие Дели в 1193 году, расширили турецкое правление до
Бенгалии. Мусульманский завоеватель XII века, Гаури, покорил части
Северной Индии, победив индуистского правителя Притхви. В его честь
названы ракеты как в Пакистане, так и в Индии.
Газневиды представляли собой правящую династию, чьи корни уходили в
турецкую военную элиту, сформировавшуюся из рабов. Их появление связано с
событиями середины X века, когда турецкие военачальники, служившие в
армии Саманидов, обрели значительную автономию на южных рубежах империи.
После смерти саманидского эмира Абд-аль-Малека I в 961 году, Алптигин,
турецкий генерал из числа бывших рабов, служивший в Хорасане, не смог
добиться успеха в попытке посадить на трон своего ставленника. В
результате он отступил в город Газна. Там он сверг местную правящую
семью, лавиков, и установил свою власть. Впоследствии его примеру
последовали другие военачальники из числа бывших рабов, которые правили в
Газне, формально признавая верховную власть Саманидов. Они даже
чеканили монеты, но с именами саманидских правителей.
С самого начала Газневидская империя придерживалась строгого суннитского
ислама, а сами султаны следовали ханафитской правовой школе. Султан
Махмуд, один из видных правителей Газневидов, стремился укрепить свою
авторитарную власть, сочетая военную силу с моральной и религиозной
поддержкой со стороны аббасидских халифов. Сразу после вступления на
престол он добился признания от халифа аль-Кадера в Хорасане, где
Саманиды еще продолжали признавать его предшественника. Махмуд регулярно
отправлял богатые дары в Багдад, полученные в результате завоевательных
походов в Индию.
Хотя султаны Газневидов были этническими турками, сохранившиеся
источники, написанные на арабском и персидском языках, не дают полного
представления о том, насколько они сохраняли свои турецкие обычаи и
образ мышления. Однако учитывая, что турецкие воины составляли основу их
армии, правителям приходилось учитывать их нужды и стремления. Есть
также свидетельства сохранения элементов турецкой литературной культуры
среди ранних Газневидов. Тем не менее источники ясно указывают на то,
что политическая власть султанов с их административным аппаратом очень
быстро интегрировались в персидско-исламскую традицию государственного
управления и монархии.
Персидизация государственного аппарата Газневидов сопровождалась
соответствующим процессом в сфере высшей культуры при дворе. Фирдоуси
стремился к расположению Махмуда на позднем этапе своей карьеры, тем не
менее именно Махмуд и Масуд вошли в историю как выдающиеся покровители
персидских поэтов, чье творчество отличалось простотой и лиричностью.
Период правления Газневидов ознаменовался значительным подъемом в
искусстве и архитектуре, чему способствовали: во-первых,
активное меценатство со стороны правящей династии и её
высокопоставленных чиновников и военачальников, проявлявшееся как в
Газне, так и в провинциальных центрах (Герат, Балх, Бост); во-вторых, колоссальные финансовые ресурсы, поступавшие от индийских завоеваний и направлявшиеся на развитие искусства.
Существует предположение, что идолы и иные
военные трофеи могли быть инкорпорированы в структуру общественных
зданий, таких как мечети и дворцы столицы, в качестве символов победы
ислама над язычеством (Скеррато). Литературные источники, в частности,
сочинения Абу-ль-Фазла Байхаки и Абу Саида Гардизи, дают нам
представление о многочисленных садах, павильонах и дворцах, возведенных
султанами на территории империи. Однако, учитывая временный характер
садов и использование сырцового кирпича как основного строительного
материала, эти сооружения, вероятно, обладали ограниченной
долговечностью. ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ