Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Детство, прощай

Рэй Брэдбери «Лето, прощай» Продолжение знаменитого романа «Вино из одуванчиков» вышло много лет спустя. По признанию самого автора, отвергнутая издателем часть дозревала полвека. ««Лето, прощай», - писал Брэдбери, - это роман о том, как много можно узнать от стариков, если набраться смелости задать им кое-какие вопросы, а затем, не перебивая, выслушать, что они скажут». Между чтением первой и второй книги полвека у меня, конечно, не прошло, но всё-таки эти части во времени значительно разнесены. Очень долго не бралась за книгу именно из-за опасения разрушить очарование, оставленное «Вином из одуванчиков». Разочарования не испытала, но не получила и сильного воздействия. Приятное погружение в авторский слог, смакование образов, пойманные в фокус проблемы и размышления. И только. Это немало, но и не так остро, как было после чтения первой книги. Быстротечность жизни, неумолимость времени, преемственность поколений, попытка удержать детство в нежелании взрослеть и взрослость, наступающая

Рэй Брэдбери «Лето, прощай»

Продолжение знаменитого романа «Вино из одуванчиков» вышло много лет спустя. По признанию самого автора, отвергнутая издателем часть дозревала полвека.

««Лето, прощай», - писал Брэдбери, - это роман о том, как много можно узнать от стариков, если набраться смелости задать им кое-какие вопросы, а затем, не перебивая, выслушать, что они скажут».

Между чтением первой и второй книги полвека у меня, конечно, не прошло, но всё-таки эти части во времени значительно разнесены. Очень долго не бралась за книгу именно из-за опасения разрушить очарование, оставленное «Вином из одуванчиков».

Разочарования не испытала, но не получила и сильного воздействия. Приятное погружение в авторский слог, смакование образов, пойманные в фокус проблемы и размышления. И только. Это немало, но и не так остро, как было после чтения первой книги.

Быстротечность жизни, неумолимость времени, преемственность поколений, попытка удержать детство в нежелании взрослеть и взрослость, наступающая без разрешения. Ассоциативно вспомнилась песня Павла Пиковского и Сергея Чигракова «Передай другому»:

Жизнь – колода краплёных карт,
Не подменишь её, не сдвинешь.
Начинаясь, кричит она «старт»,
Но придёт всё равно на финиш.
Вот такие дела, мой друг:
То ли спим, то ли впали в кому.
Если ты пробежал свой круг,
То не жмись – передай другому. <…>

Мысленно постоянно обращалась к началу истории и понимала, что «Лето, прощай» - это и в самом деле прощание: с летом, с персонажами, с детством.

Дети в теле стариков и старички внутри детей – это уже было лейтмотивом «Вина из одуванчиков», очень тонко сыгранное на сцене глазовского театра «Парафраз». Но в этот раз вместо того, чтобы отметить тонкость литературного приёма, почувствовала недоверие: уж слишком наивными до недалёкости кажутся Дуг с компанией в свои четырнадцать лет. А уж разговор старика и подростка с частью тела, символизирующий с одной стороны, угасание, с другой, возмужание, вообще вызвал лёгкую усмешку.

После чтения прекрасно понимаю тех, кто советовал остановиться на первой книге. Пробел восполнила, да. Но добавить что-то к ранее испытанным эмоциям не получилось.

Оценка 4,5/5

Рэй Брэдбери | Заметки непритязательного читателя | Дзен

Фэнтези
6588 интересуются