«Чтобы подрастающее поколение помнило о тех страшных днях и не забывало своих героев». Из книги «Блокадный танец Ленинграда» Сьюзи Литтл, вы не узнаете ни о тех страшных днях, ни о героях.
Встреча
Писатель Виталий Леонидович Писарев приехал в творческую командировку в Санкт-Петербург. В Мариинском театре в то время давали легендарную «Жизель», и Виталию Леонидовичу удалось приобрести билеты на балет.
В театре он обратил внимание на примечательную пару: дама преклонного возраста с гордой осанкой и миловидная девочка. Они неотрывно следили за представлением в бинокли. Писарев решил, что в антракте непременно представится им и, может быть, узнает их наверняка интересную историю. Для него любая человеческая история была сокровищем. Писатель умел найти в них зерно для своих рассказов. В перерыве он нашел их в буфете, пьющих чай, представился и попросил разрешения присоединиться к ним.
Дарья Сергеевна, так звали даму, милостиво позволила Писареву присесть за их стол. Дарья Сергеевна Донская в прошлом была балериной, сейчас она на пенсии и присматривает за внучкой. Арина уже занимается в детской балетной студии, а когда ей исполнится десять лет, она будет поступать в Вагановское училище. Девочка, которую очень заинтересовала профессия Виталия Леонидовича живого писателя она видела впервые, гордо заявила, что она мечтает стать балериной, так же как и бабушка. Ведь бабуля даже в блокаду не бросала занятия в балетном классе.
«Вот она и жемчужина» - подумал Писарев. Арина в тот момент просила бабушку рассказать свою историю Виталию Леонидовичу, вдруг он книгу про нее напишет. Писарев подтвердил слова девочки, он собирает истории о Великой Отечественной Войне и на их основе пишет рассказы. Дарья Сергеевна пригласила писателя в гости на чай и историю свою обещала рассказать. На следующий они пили чай в гостиной за круглым столом и слушали историю Дарьи Сергеевны.
История Дарьи Донской
Семья Дарьи жила в двухэтажном бараке под номером 36, на Фермском шоссе. До революции в нем жили два врача дома призрения душевнобольных, учрежденного цесаревичем Александром Александровичем. После революции барак отдали сотрудникам дома призрения, переименованного в психиатрическую больницу имени И.И. Скворцова-Степанова, в миру «Скворешня». Мама, бабушка, дедушка, тетя и дядя служили в больнице, поэтому их большая семья занимала весь барак. В одной комнате жила Даша с родителями, в другой бабушка и дедушка, в третьей сестра мамы, ее муж и их дочка Валя. Папа Даши работал на заводе. Большую часть времени девочка была одна в комнате, периодически к ней в комнату заглядывали старшие, которые были дома, но развлекать себя она должна была сама и для этого у нее были две куклы и патефон, подаренный родителям на свадьбу. Девушка ставила пластинку с концертом Чайковского и кружила под музыку по комнате. Однажды мама, прибежавшая покормить девочку обедом, застала дочь танцующей. Даша не заметила маму и продолжала кружиться в танце. Когда музыка перестала звучать, девочка остановилась и, наконец, увидела маму, та обняла её и сказала, что дочь хорошо двигается, чувствует музыку - это явный талант. Вечером по просьбе мамы Даша станцевала перед отцом. Родители решили водить пятилетнюю Дашу к частному педагогу балетных танцев для подготовки к поступлению в балетное училище. Леопольд Исаакович учил Дарью классическому балету, растягивал стопы, сажал на шпагат, и, несмотря на боль в мышцах, на мучительные упражнения девочка с удовольствием занималась с педагогом и в 10 лет поступила в балетное училище.
Меня озадачило описание двухэтажного барака всего на три комнаты, но с двумя кухнями и двумя входами, причем о том, что кто живет на втором этаже не было сказано ни слова. Зачем ютиться втроем в одной комнате, если есть свободный второй этаж? Почему две кухни и два входа – это понятно. Строили для двух врачей, одноэтажный барак разделенный на две квартиры я представить себе могла, но вот второй этаж никак в картинку не вписывался.
Тогда я решила найти информацию, как выглядели дома на Фермском шоссе в тридцатые – сороковые года.
Дополнительная информация из открытых источников:
«Дома 30—36 на Фермском шоссе Санкт-Петербурга — комплекс зданий бывшего Удельного земледельческого училища с парком — ныне психиатрической больницы №3 имени И.И. Скворцова-Степанова. В 1870 году здесь был основан Дом призрения душевнобольных, учреждённый цесаревичем Александром Александровичем В 1885 году рядом открылась Петербургская городская больница для душевнобольных во имя великомученика и целителя Пантелеимона . В 1919 году были объединены в Удельнинскую психиатрическую больницу, которой в 1931 году было присвоено имя большевика И.И. Скворцова-Степанова.
Травма
Очень быстро Дарья Донская стала лучшей ученицей в балетном классе, стояла первой возле фортепьяно. Чем выше педагог оценивает способности воспитанниц, тем ближе ставит ее к инструменту. Заняв такое почетное место, Даша старалась как можно дольше удержаться на нем. Много работала у станка, оттачивала новые элементы, развивала гибкость. Девочке удалось продержаться в «примах» класса два года. Беда случилась в декабре на третьем году обучения. Даша слишком сильно вытянула ногу на станке, почувствовав резкую боль в колене и бедре, девочка упала на пол и уже не смогла подняться. На скорой помощи Дарью отвезли в больницу, результат рентгена был неутешительный - множественные разрывы менисков и губы тазобедренного сустава. Врачи обнаружили еще и врожденную дисплазию соединительной ткани. На танцах можно было поставить крест, по крайне мере именно этого требовали врачи.
Мама пришла в больницу только через два часа и застала рыдающую дочь. Врачи успели описать женщине все то, что ждет ее дочь, если та не бросит балет. Коротко, девочка станет инвалидом в тридцать лет.
Мама успокоила дочь, пообещала сделать все возможное, чтобы ноги её восстановились, и Даша снова могла танцевать. Им очень повезло, что мама работает санитаркой в больнице и сможет сама выходить дочь.
(Зачем было делать маму санитаркой, тогда хотя бы медсестрой. Откуда у санитарки медицинские знания? Навык массажа? Техническим персоналом в своей массе работали малообразованные люди. Может быть, мама и имела медицинское образование, но по стечению жизненных обстоятельств работала санитаркой? Не знаю в романе этого нет. Или если книга «+12», то про логику можно забыть, дети не догадаются? Не сказка вроде бы).
Новый 1941 год Дарья Донская встретила в отделении травматологии, но скучно ей не было. Сотрудники больницы нарядили елку, Дед Мороз со Снегурочкой приходили, подарки раздавали. Да и члены её большой семьи навещали девочку по очереди. Приходили одноклассницы, приносили домашние задания и помогали с учебой.
После выписки из больницы врачи потребовали, чтобы Донская еще месяц провела в лежачем положении. Даша выполняла требования врачей. Лежала целый день на кровати и ждала пока уставшая мама придет после работы, разотрет ей ноги, разогревая застоявшиеся мышцы.
В конце февраля Даша вернулась в балетный класс. Теперь ее место было далеко от фортепиано. Пришлось начинать все сначала и хотя бы к весне попытаться догнать одноклассниц. Хотя участковый врач, наблюдавший за Дашей после ее выписки из больницы, рекомендовал не перегружать ноги, девочка игнорировала его наставления и каждый день оставалась после занятий и еще час занималась у станка.
Конец мечтам детству
Начались летние каникулы. Даша была упрямой и целеустремленной, поэтому не прекратила занятия после окончания учебного года, надеясь восстановить форму и показать педагогу на что она способна. Но ничего этого не случилось.
22 июня 1941 года фашистская Германия напала на Советский Союз. Ленинград замер возле репродукторов, и голос Левитана объявил о начале войны. Даша, глядя на бледную маму, поняла, что случилось что-то страшное.
Началась эвакуация. Музеи бережно упаковывали экспонаты в холщовые полотна, деревянные ящики и вывозили из Ленинграда. Памятники обкладывали мешками с песком. На заводах и фабриках демонтировали оборудование и вывозили в Сибирь. Завод «Светлана», на котором работал папа Даши, эвакуировался в Новосибирск. Папа, уезжая, обещал забрать семью, как только он обустроиться на новом месте. Этого не случилось.
Больницу для душевных больных тоже эвакуировали, но с пациентами уехали только врачи и медсестры, санитаров не взяли. Мама Даши, тетя и бабушка с дедушкой остались в Ленинграде. (Дядя потерялся в тексте).
Учениц младших классов хореографического училища эвакуировали под Кострому в пионерский лагерь. Чтобы не напугать детей, им сказали, что это бесплатные путевки и только одна смена, и к началу занятий они вернуться. 5 июля 1941 года ученицы радостно сели в автобусы и вместе с директором училища Ревеккой Борисовной Хаскиной и другими педагогами тронулись в путь.
19 августа 1941 года в Молотов (Пермь) отправили старшие классы училища с их педагогами. В Ленинграде остались несколько педагогов и те ученицы, кого родители не отпустили в эвакуацию. Среди них была и Дарья Донская, мама посчитала, что ноги дочери не слишком окрепли после травмы, и в Ленинграде она сможет ухаживать за Дашей. Танцевать в блокаду ученицы не перестали, они под руководством Лидии Семеновны Тагер давали шефские концерты. Так же юные танцовщицы по очереди дежурили в училище, помогали строить оборонительные сооружения, вступали в ряды противовоздушной обороны.
Голод
23 июня 1941 – первая воздушная тревога. Ленинград бомбили с самолетов, обстреливали тяжелой артиллерией. Вначале, когда объявляли воздушную тревогу, все бросались в бомбоубежища, потом привыкли и перестали прятаться. Голод – вот что тогда преследовало людей.
11 сентября 1941 года норма хлеба по продовольственным карточкам: 500 граммов - рабочим, 300 – служащим и детям, 250 – иждивенцам.
1 октября 1941 года суточную норму хлеба сократили: 200 граммов – детям, служащим и иждивенцам, 400 граммов – рабочим и инженерно-техническим работникам.
13 ноября 1941 норма хлеба для детей, служащих, иждивенцев – 150 граммов, для рабочих – 300.
20 ноября 1941 года норму хлеба снизил: дети, иждивенцы и служащие получали 125 грамм, рабочие 250 граммов.
22 ноября 1941 лед на Ладожском озере достиг 20 сантиметров, и грузовики с провизией для жителей осажденного Ленинграда двинулись по «Военно-автомобильной дороге № 101» - «Дороге жизни».
Жизнь
Мама, тетя, бабушка и дедушка Даши нашли новую работу. Рано утром взрослые уходили и возвращались затемно. Двенадцатилетняя Даша и четырехлетняя Валечка оставались дома одни. Девочки должны были натаскать воды, чтобы вечером взрослые могли умыться и приготовить какую-нибудь похлебку. Дети брали ведра и шли в Удельный парк к пруду. Даша несла полное ведро, а маленькая Валечка с трудом, держа обеими ручками ведро, тащила полведра воды. Малышка не жаловалась, не хныкала, терпела и тащила воду. Вечером, сидя на коленках матери, Валечка могла пожаловаться, что у неё болит животик и очень хочется есть.
После того, как девочки натаскают воду, Даша запирала Валю дома и бежала в училище на занятия. Ленинградцы, несмотря ни на что, продолжали вести культурную жизнь. По радио пели песни и читали стихи, в театрах играли симфонические концерты и давали оперетты. В балетном училище продолжали заниматься с ученицами и даже набирали новых. В Ленинграде давно не было воды и, невзирая на это, все ученицы были в чистых белых платьях.
Жуть
В блокадном городе стало происходить нечто ужасное. На рынке стали торговать тушенкой из человечины. Дашу и Валю в такое не посвящали, девочки по по-прежнему находились дома одни. Одни ходили за водой в Удельный парк. Пока не произошла дикая история. Девочки возвращались с водой, к ним подошла женщина и, озираясь, заговорила с детьми. Спросила, где они живут, дома ли взрослые, а потом предложила груши. Груши зимой в блокадном городе. Детские носики сразу вспомнили запах этих спелых плодов, ротики наполнились слюной и, конечно, девочки согласно закивали. Женщина доверительно взяла Валюшу за ручку и повела девочек к себе домой, на улице ведь столько голодных, могут и отобрать. Даша и Валя, ничего не подозревая, послушно шли за женщиной. Когда они уже прилично отошли от дома, раздался крик Валиной мамы. Тетя Катя кричала: «Стойте! Стойте!», спотыкаясь, бежала за детьми. Незнакомка тут же отпустила руку Валюши и быстрым шагом ушла прочь. Детям повезло в том, что в тот день тетя Катя осталась дома стирать, и когда она поняла, что девочек долго нет, вышла навстречу помочь с ведрами и увидела, как Даша и Валя уходят с какой-то женщиной.
Через две недели мама Даши и тетя Катя пошли на рынок продать последние ценные вещи и видели, как арестовали банду торговавшую «тушенкой». Среди них была женщина, пытавшаяся увести девочек.
Дедушка
Даша очень любила дедушку Сашу, он всегда старался побаловать старшую внучку. Когда наступили тяжелые времена и ходить в училище у Даши не всегда получалось, дед Саша сделал дома внучке балетный станок. Он срубил тонкое деревцо, ошкурил его, покрыл лаком и прикрепил на нужной высоте к стене.
Была у деда вредная привычка, даже в такое тяжкое время он никак не мог бросить курить, поэтому обменивал свои продовольственные карточки на табак, поэтому почти ничего не ел. Скоро он совсем ослаб. У деда распухли ноги, он перестал ходить на работу и все время лежал. Внучки, как могли, развлекали дедушку – играли с ним в шахматы и шашки, читали ему стихи. Старались подкормить старика. Даша делила напополам свой кусок хлеба и старалась подсунуть его деду с чаем. Но всегда улыбчивый и добродушный дедушка становился злым и отказывался от хлеба, он заставлял Дашу съесть при нем её кусок. Вскоре дедушка перестал играть с внучками, он больше не вставал, постоянно спал.
В первых числах декабря мама не пустила Дашу в училище, а отправила с Валей еще раз за водой на пруд и разрешила взять только одни санки. Когда выпал снег, девочкам стало легче приносить воду. Теперь ведра с водой ставили на санки, Даша их тянула, а Валя шла сбоку, придерживая ведра. Когда девочки уже возвращались с пруда, Даша увидела, как мама с тетей Катей увозили в санях завернутое в одеяло и перетянутое веревками тело дедушки. Сзади этой печальной процессии шла бабушка. Пока Валечка ничего не видела из-за спины сестры, Дарья остановилась, подошла к малышке, развернула ее спиной к дому и предложила передохнуть, сама смотрела вслед удаляющимся женщинам.
Новый 1942 год
Даша перестала ходить в балетное училище. В ту зиму температура в Ленинграде иногда опускалась до -35°С. Мороз, студеный ветер, сил выходить на улицу не было, из-за постоянного голода Дашу и дома бил озноб. Стала напоминать о себе и травма, мышцы болели, ноги распухли. Мама успокаивала девочку, говорила, что, когда снимут блокаду и еды будет достаточно, Даша быстро поправится и будет снова танцевать. Девочке не верилось.
Новогоднего настроения не было. Не было и наряженной елки, и подарков. Ничего не было, только голод и холод. Накануне Нового года бабушка велела дочери обменять кольцо деда на продукты, чтобы устроить внучкам праздник. Мама Даши не хотела брать кольцо отца, но бабушка настаивала: деду уже ничего не нужно, а девочкам можно гречки купить. Даша еле ходит, у Валюшки постоянно живот от голода болит.
Вечером мама принесла маленький сверток с драгоценной гречкой. Улыбнулась девочкам и сказала, что праздник будет. Тетя Катя, хитро улыбнувшись достала из кармана халата две сморщенные картофелины. Валя и Даша захлопали в ладоши, завтра будет пир! Но бабушка с тревогой спросила, где Катя взяла картошку? – Как где? Она же в заводской столовой работает. Бабушка еще сильней испугалась, из столовой даже очистки выносить нельзя, а тут целых две картофелины! За них точно могут расстрелять. Катя всех успокоила, работникам столовой в честь Нового года выдали такой вот подарок.
31 декабря 1941 года Даша с мамой сварили картошку и немного гречки. Вышел целый пир, каждой по десертной ложке «пюре» и по две столовых ложки гречки. Для сжавшихся желудков это настоящее «обжорство».
Беда случилась позже. В один из вечеров мама и бабушка вернулись с работы, а тетя Кати нет. Шел час, другой - Кати нет. Тревога нарастала. Что могло случиться? Валя начала хныкать, девочка не понимала, где ее мама, и почему взрослые озабоченно переглядываются. Наконец Катя пришла. Не раздеваясь, женщина прошла на кухню, обессилено плюхнулась на стул и заревела. Бабушка отправила девочек в комнату, чтобы не мешали взрослому разговору, и тетя Катя, наконец, рассказала, что случилось. На кухне пропали очистки. Катя, почистив картошку, поставила очистки в кастрюльке на другой стол, а сама вышла за водой. Потом занялась похлебкой для рабочих и об очистках не вспоминала. В конце смены она была обязана сдать их начальнику столовой, потому что и из них тоже готовят, но очисток нигде не было. Ни кастрюльки, ни очисток. Катя доложила начальнику о произошедшем. Её обыскали – ничего не нашли и все равно не поверили, решили, что это она взяла очистки. Начальник столовой написал докладную в комендатуру и завтра Кате надо явиться туда. «Меня отдадут под трибунал и, наверное, расстреляют» - закончила свой рассказ женщина. На следующий день взрослые ушли на работу раньше обычного, и Даша, слышавшая часть рассказа тети Кати, с замиранием сердца ждала вечера. Вернулись все трое. Катю не стали судить, простили на первый раз, она обещала внимательней следить за провизией и не оставлять кухню открытой.
(И тут автор вспомнил, наконец, про дядю. Оказывается, он ушел на фронт в первые же дни войны и пропал. Катя писала запросы в военкоматы, но в ответ приходили отписки – пропал без вести. Всё. Зачем был этот персонаж? Наверное, что бы не замораживаться с появлением Вали).
Помрачение ума
Даша часто в окно наблюдала за молодой истощавшей кобылой, запряженной в сани, которую красноармеец ввел под узды мимо их дома к пруду в Удельном парке. На санях стояли две огромные бочки. И если путь к пруду лошадка преодолевала легко, то обратно еле переставляла ноги, часто останавливалась, взрывала копытами снег, жалобно ржала. Солдат стегал ее плетью по тонкой шкуре, через которую просвечивались кости тянул за уздцы, и лошадь собрав последние силы, шла вперед. В тот печальный день Даша смотрела на лошадь, вернее на живой скелет лошади и сердце ее сжималось от жалости. Кобылка, шатаясь, еле переставляя копыта, шла, дрожа всем телом. Поравнявшись с Дашиным окном, измученная лошадь упала, и как не пытался солдат поднять ее, ничего не вышло. Красноармеец, бросив поводья, убежал за помощью. Вдруг откуда ни возьмись, появились люди, они обступили кобылу плотным кольцом. Даша решила, что они хотят помочь лошади, но то, что стало дальше происходить, девочка запомнила на всю жизнь. Толпа, одичалая от голода, стала руками разрывать плоть еще живого животного. Остервеневшие, с абсолютно безумным взглядом «люди» хватали куски мяса и убегали прочь. Когда вернулся солдат с подмогой, на снегу остались лишь пятна крови.
Зимой 1942 проявился весь ужас осадного положения. В городе исчезли собаки и кошки, не летали птицы, даже крыс не осталось. На улицах лежали горы вмерзших трупов, ленинградцы равнодушно шли мимо, ни у кого не было сил их убирать.
Весна
7 марта 1942 года пустили первый грузовой трамвай, 15 апреля - пассажирский. Норму хлеба увеличили, а на площади Исаакиевского собора высадили капусту и картошку. Для ленинградцев эти события стали праздником, предвещавшем возвращение к мирной жизни. У Даши перестали болеть ноги, и она снова стала ходить на занятия в хореографическое училище. Преподаватели видели, что Донская сильно отстает от других учениц, но не ругались, а наоборот подбадривали, говорили, что девочка восстановится и будет участвовать в постановке «Щелкунчика». Спектакль собирались показать к Новому году.
«…Я поняла, что обязательно доживу до конца войны, до безоговорочной победы советского народа и непременно станцую свой блокадный танец. За всех! За тех, кто не пережил эту зиму, кого убил снаряд фашиста, кого унес мучительный, нестерпимый голод, кто замерз в снегу, кто провалился под лёд Ладоги, не доехав по Дороге жизни в тыл. Я станцую так, что в глазах людей проступят слезы. Но эти слезы будут радости и умиления. Такой мне запомнилась весна 1942 года».
Подарок от мамы
В начале июля мама с загадочным видом положила на стол перед Дарьей газетный сверток. Девочка аккуратно развернула его и застыла в полнейшем изумлении. На газете лежали абсолютно новые, обшитые атласом пуанты. Где и как мама смогла достать такое сокровище? Мама так никогда и не ответила на этот вопрос. Главное то, что она всегда верила в дочь. Важно то, что у дочери есть новые балетные туфли. Больше на эту тему мама никогда не говорила.
Хореографическое училище
Кто такие балерины? – это феи, парящие над землей, едва касаясь носочками земли. Даже в блокаду юные танцовщицы выглядели всегда опрятно. Белоснежные накрахмаленные платья, костюмер тщательно следил за этим. Вот только никаких причесок больше не было. Воды не хватало даже, чтобы чайник вскипятить, не то, что голову мыть, вши плодились, и матери стригли дочек коротко. В блокаду у балетных станков стояли тоненькие, с ввалившимися глазами и с темными кругами вокруг них коротко стриженые феи в белых платьях и только что заштопанных пуантах.
Педагоги щадили ослабевших учениц, сокращали уроки или количество упражнений, делали больше перемен, но расписание всегда соблюдалось. Русский и французский языки, арифметика, классический танец, естествознание, история и музыка. Ни один предмет не был отменен. А еще шефские концерты в госпиталях, ученицы читали стихи, пели песни, играли пьесы и кружили вальс.
Лето 1942
Летом еды стало больше, и голод слегка отступил. Во дворе дома мама и тетя Катя посадили огород. Какой же невероятно вкусной была тогда молодая картошка в мундире! К осени на столе появилась морковь, капуста, свекла, но пока овощи не выросли, ели и ботву. Например, на свекольной ботве мама варила суп, а тетя Катя жарила ее с солью и подавала к картошке. Но главное было сберечь урожай. Днем огород охраняла Валюша, а ночью посменно старшие женщины. Сорняки вокруг грядок не выпалывали, оставляли «живую изгородь», чтобы с улицы не было видно посадки.
Однажды мама дала деньги и отправила Дарью и Валю в кинотеатр «Аврора» на Невском проспекте, там показывали комедию «Свинарка и пастух». Валюше уже исполнилось пять лет, а она еще ни разу в кинотеатре не была. В середине показа прервали фильм, началась воздушная тревога. Никто не возмущался, когда билетерша попросила всех спуститься в бомбоубежище. Через полчаса тревога закончилась, зрители поднялись в кинозал и досмотрели комедию. Валечке так понравился фильм, что она всю дорогу домой напевала песни их кинокартины. А когда вернулись взрослые, девочка дома устроила целый концерт, изображала Марину Ладынину, пересказывая сюжет кинокартины. Особенно Валя восхищалась поросенком и все просила после войны такого же завести. И это казалось странным – живой поросенок и его никто не съел, прошедшей зимой люди даже замерзших птиц ели. Мирная жизнь стала такой далекой и нереальной.
«Героическая» симфония
На 9 августа 1942 года Гитлер запланировал торжество в гостинице «Астория» по случаю взятия Ленинграда. Но город не сдался. «Ленинградцы сделали еще один плевок в сторону немецких захватчиков». Композитор Дмитрий Шостакович написал Седьмую симфонию, партитуру которой доставили в Ленинград. В городе остался лишь оркестр Ленинградского комитета. Для исполнения симфонии необходимы 100 оркестрантов, в живых осталось только четырнадцать. Дирижер Карл Элиасберг собирал музыкантов в войсках Красной Армии, находящихся рядом. Брали всех музыкантов, кто умел играть. Репетиции проходили трудно, люди, ослабленные голодом и болезнями, едва могли играть
И вот 9 августа 1942 года за несколько часов до концерта Генерал-лейтенант Леонид Говоров приказал обрушить шквальный огонь на вражеские позиции, чтобы обеспечить тишину во время концерта.
В филармонию люди пришли такие нарядные, что даже не верилось, что вокруг война и город умирает от блокады. Все ленинградцы слушали «героическую симфонию», кто в зале филармонии, кто у репродукторов дома или на улице. Бабушка, мама и тетя Катя слушали трансляцию, замерев, со слезами на глазах, даже маленькая Валя притихла. Даша, закрыв глаза, мысленно двигалась в такт музыке, представляя, как она танцует первую партию на сцене Государственного академического театра оперы и балета.
Казалось, весь мир и немцы тоже слушали симфонию. Исполнение Седьмой симфонии в блокадном городе подорвало боевой дух фашистов и, с того дня ее прозвали «Героическая симфония».
(Почему автор назвал «Ленинградскую» симфонию «Героической» мне не понятно. Полностью она называется так: «Симфония №7 «Ленинградская» до мажор соч. 60», где 60 — это порядковый номер в полном собрании сочинений автора. Впервые Симфония №7 была исполнена 5 марта 1942 в Куйбышевском театре оперы и балета оркестром ГАБТ СССР под управлением дирижёра Самуила Самосуда. Премьера симфонии транслировалась радиостанциями по всему Советскому Союзу. Перед трансляцией выступал автор симфонии композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Второе исполнение произошло 29 марта 1942 в Москве в Колонном зале Дома Союзов под управлением дирижера Самосуда.
Дмитрий Дмитриевич Шостакович мечтал о том, чтобы Седьмая симфония прозвучала в его родном городе, которому он ее и посвятил. Это казалось невозможны. Но 2 июля 1942 года летчик Василий Литвинов, привез в блокадный город несколько коробок с лекарствами и четыре нотные тетради с партитурой. Дирижировал оркестром Карл Ильич Элиасберг. Зарубежная премьера Седьмой симфонии состоялась 22 июня 1942 года в Лондоне — её исполнил Лондонский симфонический оркестр под управлением Генри Вуда. Американская премьера симфонии состоялась 19 июля 1942 года в Нью-Йорке — её исполнил Симфонический оркестр Нью-Йоркского радио под управлением дирижёра Артуро Тосканини.
В 1957 году к пятнадцатилетию Ленинградской премьеры исполнения Седьмой симфонии режиссером Захаром Аграненко был снят художественный фильм «Ленинградская симфония». Фильм черно-белый, есть в свободном доступе. Николай Крючков исполнил роль Михаила Ивановича Полякова, командира летного экипажа, доставившего партитуру симфонии в Ленинград. Марк Перцовский (Картаус в «Финисте-Ясный Сокол», кто старше 45 поймет) сыграл роль дирижера Ореста Владимировича Добросельского. Фильм, конечно же, ни лишен партийных идеологических моментов, но, на мой взгляд, история блокадного города показана великолепно. Любовь, общечеловеческие ценности, трагедия блокадников в этом фильме показаны честно и с достоинством. Я бы этот фильм рекомендовала детям «12+», а не книгу, про которую рассказываю.
Вторая экранизация – российский 8-серийный сериал «Седьмая симфония» режиссера Александра Котта, премьера состоялась в сентябре 2021 года. Главные роли в сериале сыграли Алексей Гуськов, Алексей Кравченко. Создатели сериала подчеркнули, что они, в отличие от советских партийный идеологов, не меняли фамилию дирижера, сына немца и еврейки, Элиасберга на Добросельского, они отдают дань память героическому дирижеру.
«Нам было важно в этой истории сохранить его имя, - говорит один из сценаристов фильма Алексей Караулов. - Это незаслуженно забытый, героический дирижер, которого в советское время не чествовали так, как он того заслуживал. Наш сериал – это ода его подвигу».
Непокоренный Ленинград
Балетное училище готовилось к премьере новогоднего балета «Щелкунчик». Дарье Донской доверили роль Маши. Девочка очень гордилась главной ролью и не говорила никому о том, что старая травма дает о себе знать, ноги по ночам очень болели.
И вот долгожданный день настал. Зал был полон нарядных зрителей, от некоторых дам пахло парфюмом. И это в блокадном городе!
Даша станцевала свою партию великолепно. Когда стихла музыка, зал замер в тишине. Юные танцоры не понимали, что происходит, но потом оглушительно грянули аплодисменты и крики «Браво». Даша видела слезы гордости на глазах у мамы и бабушки, сидящих в первом ряду.
Это был ответ юных ленинградцев врагу, который морил их голодом, бомбил, пытался уничтожить в них всё человеческое. Несломленные, непобежденные ленинградцы знали, что победа уже скоро.
872 дня длилась блокада Ленинграда. С 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. Погибло 1, 093 миллиона жителей Ленинграда..
Блокадное кольцо было прервано 18 января 1943 года. Еще год город прожил в частичной блокаде. 27 января 1944 года сняли блокаду Ленинграда.
Финал
Дарья Сергеевна показала Виталию Леонидовичу бережно хранимые те самые пуанты, подарок мамы, и кусочек дерева, то, что когда-то было балетным станком с любовью сделанным дедушкой. При переезде на новую квартиру Даше позволили отпилить на память фрагмент станка. Это символы безграничной любви и веры в нее, в то, что любимая дочь и внучка сможет всё.
Заключение
Я с опаской покупала книгу о блокаде Ленинграда за авторством «Сьюзи Литтл». Для меня выбор псевдонима Светланой Воробьевой (филолога, журналиста) показался странным, но « 12+», крупный шрифт, повесть всего 123 страницы, плюс отличные иллюстрации, перевесили «странность псевдонима». Покупала книгу для племянницы, но отдавать ей передумала. Потому что книга не расскажет ей о трагедии детей блокадного Ленинграда, все как-то очень упрощено, размазано, еще и недостоверно. Персонажи терялись, а те, что были, читались безликими статистами. У мамы, бабушки, папы и дяди нет имен, нет характера, ничего. Только действия. С фамилией тоже не понятно. Предполагаю, что фамилия Донские и, опять не факт. Дарья Сергеевна могла выйти замуж и это фамилия мужа. В конце будет разъяснение, что Донская – реальный человек, современный. В конце – ключевое слово. В повести «12+» есть два эпизода: про «тушенку» и лошадь, которые явно в таком возрасте рано читать.
Автор пишет, что у её главной героини были два прототипа. Валентина Васильевна Быкова, ленинградка, в блокаду жившая на Удельной улице. Ей тогда было восемь лет и творившийся ужас она хорошо запомнила. И Дарья Донская, современная балерина, москвичка, настолько любящая свою профессию, что танцует иногда и травмированной. После интервью с этими женщинами родилась история, основанная на реальных события, но художественно переосмысленная.
А у меня сложилось впечатление, что это статьи из интернет-энциклопедии, наспех переписанные в повесть. Отсюда и Ленинградское хореографической училище, будущее Вагановское, и Ревекка Борисовна Хаскина, и «Героическая» симфония. Странно, что автор пишет о реальных людях, которые фактически не имели отношения к главной героине. Хаскина вполне могла быть Ивановой, Гольдман, наверное, для «достоверности», а «Ленинградскую» симфонию зачем-то маскирует под «Героическую»?
Покупая эту книгу, я, конечно же, понимала, что это не блокадные дневники, но и такой пустоты не ожидала.
Единственный плюс этой книги – черно-белые рисунки Дины Саввон, они прекрасны.
Спасибо за то, что дочитали до конца.
Читать или не читать эту книгу – выбор за вами.
Я в своих статьях, часто говорю, что автор имеет право на художественный вымысел, вот только в этой повести творческого воображения автора так и не увидела. Набор фактов собран в плохо написанную повесть.
Делитесь своим мнением в комментариях, обсудим.
Если поставите лайк и подпишитесь на мой канал, мне будет приятно.