— Женщина, не видите? Места нет.
Я сначала даже не поняла, что это мне.
В автобусе и правда была давка. Вечер, час пик, люди после работы злые, уставшие, все друг друга тихо ненавидят.
Я стояла возле двойного сиденья, на котором развалился мужик в серой куртке.
Именно развалился.
Ноги широко, локоть на соседнем кресле, пакет рядом. Будто он не в автобусе едет, а у себя дома сериал смотрит.
Хотя рядом спокойно мог сесть еще один человек.
Я говорю:
— Вообще-то тут два места.
И вот тут он медленно повернулся с таким лицом, будто я его лично оскорбила.
— Я устал.
Честно?
В тот момент мне хотелось спросить:
а остальные тут на курорте едут?
Автобус трясло, люди впихивались на остановках, кому-то наступали на ноги, кто-то ругался возле дверей.
А этот сидел как барин.
Я снова говорю:
— Подвиньтесь немного.
И тут его понесло.
— Совсем уже бабы обнаглели. Мужику после работы посидеть нельзя.
Причем говорил он это громко. Специально. Чтобы весь автобус слушал.
Некоторые сразу уткнулись в телефоны. Классика. Все делают вид, что ничего не происходит, лишь бы не связываться с психами.
Но меня в тот день уже всё достало.
Начальник вынес мозг.
На улице дождь.
В магазине обсчитали.
Теперь еще этот “хозяин автобуса”.
Я говорю:
— Если хотите ехать один, вызывайте такси.
И вот тут несколько человек неожиданно засмеялись.
Мужик аж покраснел.
— Очень смешно?!
А потом бабушка с переднего сиденья вдруг спокойно сказала:
— Сынок, подвинься уже. Люди стоят.
И всё.
Сдулся моментально.
Молча убрал пакет и отвернулся к окну так, будто его смертельно оскорбили.
Я села рядом и всю дорогу чувствовала, как он демонстративно сопит.
И ведь самое мерзкое —
такие люди почти всегда ведут себя нагло ровно до того момента, пока им кто-то не отвечает.
Потому что рассчитывают они только на чужое терпение.