- Ольга Анатольевна, вы правы, это не ваше дело, - отмахнулась новоиспечённая невестка.
- Неделю в семье, а уже грубишь, - усмехнулась свекровь.
Даша натянуто улыбнулась, надеясь, что инцидент исчерпан. Она повернулась к столу, сделав вид, что поправляет скатерть, но свекровь не сдвинулась с места. Ольга Анатольевна сложила руки на груди и, чеканя каждое слово, повторила вопрос. На этот раз в её голосе не было притворного любопытства — только холодная требовательность.
— Я не просто так интересуюсь, Даша. В нашей семье принято отчитываться о семейном бюджете. Так сколько? Или ты решила, что раз расписалась с моим сыном, то можешь крутить его деньгами, как хочешь?
Дима, муж Даши, замер с чашкой чая в руке. Он смотрел на мать с тихим ужасом, но молчал, словно язык проглотил.
— Ольга Анатольевна, — Даша выпрямилась и посмотрела свекрови прямо в глаза, — я понимаю ваше желание всё контролировать, но этот вопрос мы уже закрыли. Деньги — это подарок гостей. Это наше с Димой дело, кстати, даже он ещё не в курсе сколько нам подарили.
— Наше? — свекровь театрально рассмеялась. — Дима — мой сын! Я его рожала, растила, ночей не спала. Я имею право знать, на что вы будете жить! Или ты уже всё потратила на свои хотелки? Квартира вон какая дорогая, а ремонт мы оплачивали. Может, ты и свадебные деньги себе в карман положила?
Даша почувствовала, как внутри закипает ярость. Она перевела взгляд на мужа, ожидая хоть слова поддержки, но Димка старательно изучал узор на чашке.
— Дима, скажи хоть слово... — тихо попросила Даша.
— Мам, ну хватит... — выдавил он, не поднимая глаз.
— Что «хватит»?! — взвилась Ольга Анатольевна. — Ты посмотри, как она со мной разговаривает! Недели не прошло, а она уже нос воротит! Я тебе говорила — рано жениться, не нагулялся ты ещё. А эта... по глазам вижу — аферистка! Небось специально бедную из себя строила, чтобы мы тебе квартиру купили, а теперь в сейф всё сложила и молчит!
— Так, всё! — Даша резко опустила ладонь на стол. Звон посуды на мгновение перекрыл голос свекрови.
Ольга Анатольевна замолчала, но лишь на секунду. Её лицо пошло красными пятнами.
— Ты... ты руку на меня поднимаешь?! Дима! Ты видишь?! Она сейчас стол била, а завтра меня ударит!
— Ольга Анатольевна, успокойтесь. Никто вас не бьёт. Но я прошу вас покинуть нашу квартиру. Сейчас.
— Что-о?! — взвизгнула свекровь. — Это квартира моего сына! Я здесь прописана быть должна! Мы с отцом этот ремонт оплачивали, мы...
— Ремонт, — перебила Даша ледяным тоном, — это ваш свадебный подарок. Подарки обратно не забирают и условиями не облагают. А квартира — это наша с Димой собственность по брачному договору. Я в ней такая же хозяйка, как и он. И я вас сюда не приглашала.
— Дима! — свекровь вскочила со стула. — Скажи своей... своей жёнушке, чтобы она знала своё место!
Дима наконец поднял голову. Его лицо было бледным, а в глазах застыла паника загнанного зверька.
— Мама, может, правда... ты завтра зайдёшь?
— Завтра? — Ольга Анатольевна схватилась за сердце. — Завтра она тебя под каблук загонит окончательно! Нет уж, милый мой. Решай сейчас: или эта выскочка, или мать, которая тебе жизнь подарила!
Даша медленно подошла к входной двери и открыла её настежь. В коридор ворвался прохладный воздух из подъезда.
— Я никого не заставляю выбирать, — спокойно заговорила Даша, хотя голос её дрожал от напряжения, — но в этом доме я не позволю себя унижать. Здесь моя семья. И если кто-то приходит в мой дом, чтобы оскорблять меня, обвинять в воровстве и требовать отчёта о подаренных деньгах, этот кто-то здесь не останется.
— Девочка, ты пожалеешь, — прошипела свекровь, хватая сумочку. — Ох, как ты пожалеешь... Дима, я жду тебя завтра у нас. Одного. Без неё. Поговорим как взрослые люди о твоём будущем. И заявление о разводе я тебе уже помогу написать!
Ольга Анатольевна гордо прошествовала к выходу. На пороге она обернулась и посмотрела на Дашу с такой лютой ненавистью, что у любой другой невестки подкосились бы колени.
— Ты ещё вспомнишь этот день, — бросила она напоследок. — Вспомнишь и приползёшь извиняться.
— Идите лесом, — ответила Даша и с грохотом захлопнула дверь.
В квартире повисла звенящая тишина. Даша стояла, прижавшись лбом к холодной двери, и пыталась выровнять дыхание. Сердце колотилось где-то в горле.
— Ты... ты как? — раздался неуверенный голос Димки.
Она медленно обернулась. Муж сидел на стуле, ссутулившись, и выглядел не как защитник и опора, а как напуганный мальчишка, которого отчитали при всех.
— Я — нормально, — произнесла Даша, глядя на него в упор. — А вот ты... Дима, ты сейчас ни слова не сказал. Она назвала меня аферисткой, она требовала отчёт о деньгах, она угрожала разводом. А ты сидел и молчал.
— Ну а что я должен был сделать? — Дима всплеснул руками. — Ты же слышала, она в истерике была! У неё давление, ей волноваться нельзя! Ты тоже хороша — сразу дверь открывать, выгонять...
Даша прошла на кухню и села напротив мужа. Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом. За неделю совместной жизни она увидела то, чего не замечала за два года отношений. Маменькин сынок. Удобный, ласковый, пока мама не видит, но полностью парализованный перед её напором.
— Она спросила про деньги. И я ей не ответила. Но тебе, как мужу, я скажу, — Даша говорила медленно, словно объясняя прописные истины ребёнку. — Свадебные деньги лежат на отдельном счёте. Я внесу их как платёж по ипотеке за эту квартиру. Потому что квартира, Дима, записана не только на тебя, но и на меня. Или ты забыл, что мы брали ипотеку вместе, а твои родители оплатили только ремонт?
Дима молчал, покусывая губу.
— Там сумма, которой хватит погасить четверть ипотеки, — продолжила Даша. — Мои родители добавили столько же. Теперь ты знаешь. Но знаешь что, Дима? Мне противно, что я тебе это говорю под давлением. Что я должна оправдываться за наше общее решение.
Она встала и пошла в спальню. У двери остановилась.
— И знай. Если завтра ты пойдёшь к матери один и начнёшь обсуждать нашу семью, наш бюджет, наш брак — можешь там и оставаться. Мне муж нужен, а не чей-то сын, который не может слова поперёк мамочке сказать. Решать тебе.
Дверь спальни закрылась. Дима остался на кухне один. Из коридора всё ещё тянуло холодом — Даша не просто выставила свекровь, она открыла дверь в их новую реальность, где больше не будет уютного равновесия между «маминым мальчиком» и взрослым мужчиной. И выбор теперь был за ним.