Феномены без антиподов: есть неискренность, но нет искренности, есть несвобода, но нет свободы

Феномены без антиподов: есть неискренность, но нет искренности, есть несвобода, но нет свободы. Неправильно определять феномен через противопоставление его собственному антиподу. Искренность, которая есть отсутствие неискренности, это когда не обманываешь? Мне задают вопрос, я отказываюсь отвечать, т.е. не обманываю – точно это не искренность. Я отвечаю на все вопросы, которые мне задают и не вру и ничего про меня не становится понятно – точно это не искренность. Я отвечаю на все вопросы и всё про меня становится понятно – это глупость, наивность, непосредственность. Я отвечаю, не вря, на всё, что считаю допустимым, на остальное отвечать отказываюсь. Это честность. Неискренность, это когда человек говорит не то, что думает. А когда человек говорит то, что думает – это всё, что угодно, от честности, до хамства. Что такое искренность?

Что такое несвобода? Когда я не могу делать то, чего хочу. Тогда если я могу делать то, что хочу – свобода? Я хочу только есть и читать и в тюрьме меня сносно кормят и открыта библиотека. Я свободен?

За свободу приходится дорого платить. Часто. Может быть это просто последствия хорошо проведенной рекламной компании? Может ее мне не нужно нам так много и так дорого? Может это спекуляции-манипуляции?

Вот есть экзистенциальная данность о трех головах у Ялома: Свобода-ответственность-выбор. Про выбор я точно знаю, что если он есть в серьезной экзистенциально-значимой ситуации, значит нет правильного решения. Если правильное решение есть – нет речи о выборе. Со свободой только что не удалось разобраться. Осталась только неприятная ответственность. При советской власти к дефициту заманчивому полагалась "нагрузка" – никому не нужный и непродаваемый товар. У меня впечатление, что в придачу к заманчивым свободе и выбору "подгрузили" противную ответственность – гадкую потребность искать и находить ответы на вопросы. И платить. Вопросы, задаваемые кармой, судьбой, мирозданием. Без обещания разрекламированного бренда – свободы, ответственность залеживается на полках. А вот мной ответственность воспринимается как отказ от свободы. Потому что между ответственностью и свободой вроде приходится выбирать и ответственность для меня – единственно правильный выбор (а значит вовсе и не выбор, а правильное решение), потому что ответственность я знаю, понимаю и мне с ней интересно, а про свободу я понимаю только то, что это наживка на крючке. А я больше не хочу ходить (плавать) с разорванными губами и щеками, а тем более быть зажаренным и сожранным.

Вот Бэ Спиноза утверждал, что свобода – осознанная необходимость. Я согласен. Потому что эта формулировка свободу в ее обычном понимании просто отрицает, а если призадуматься, то отрицает и в понимании необычном. Поэтому, чтобы не путаться, на своих семинарах я прошу не пользоваться понятиями группы "искренность, свобода, любовь, справедливость", потому что как только начинают использоваться другие понятия для изложения той же мысли – всё сразу становится намного понятнее.

А еще понятия без феноменов предназначены для манипуляций сознанием.

(с) Р.В. Могилевский