Уже месяц ВЦИОМ хранит подозрительное молчание и не публикует свежие данные о рейтингах президента. И это молчание выглядит куда красноречивее любых цифр. По мнению ряда независимых экспертов, руководство провластного исследовательского центра сегодня находится в тупике.
С одной стороны, рисовать внезапный рост доверия было бы откровенно нелепо. За последние недели в стране не произошло ничего, что могло бы вызвать у населения прилив оптимизма. Экономика буксует, реальные доходы падают, цены растут, а общественное раздражение только накапливается. На этом фоне внезапный приступ любви к власти выглядел бы откровенной припиской.
С другой стороны, показать реальные цифры — значит фактически признать стремительное проседание общественной поддержки. А это уже крайне неприятный сигнал для самой системы. Оставить показатели на прежнем уровне — тоже рискованно: тогда возникает закономерный вопрос, зачем вообще нужны подобные «исследования», если они месяцами демонстрируют одну и ту же картину независимо от происходящего в стране.
В итоге было принято, пожалуй, самое удобное решение — просто замолчать тему. Нет статистики — нет проблемы. Старый бюрократический принцип, который в России работает безотказно десятилетиями.
Но что же в действительности происходит с рейтингом президента? И почему снижение доверия к главе государства становится для власти куда более опасным сигналом, чем кажется на первый взгляд? Давайте попробуем разобраться.
Цифры которые невозможно игнорировать
Последние опубликованные данные ВЦИОМ оказались для Кремля крайне неприятными. Согласно опросу, уровень доверия президенту снизился до исторического минимума за весь период его правления. Лишь около трети опрошенных граждан заявили, что действительно доверяют Владимиру Путину. Причем падение оказалось не символическим, а обвальным — минус 24% всего за год.
И здесь важно понимать одну принципиальную вещь. Речь идет не об оппозиционных исследованиях и не о «вражеской пропаганде». Эти цифры публикуют структуры, которые долгие годы считались максимально лояльными власти. И если даже они вынуждены показывать столь тревожные показатели, значит реальная ситуация может быть куда хуже. Примерно те же данные приводит и ФОМ. А это уже не случайность и не статистическая погрешность. Это тенденция.
При этом в российской социологии существует любопытная особенность. Есть рейтинг доверия, а есть рейтинг одобрения деятельности президента. И это далеко не одно и то же. Многие граждане могут не доверять главе государства как человеку, но при этом продолжать поддерживать его курс — зачастую просто по инерции или из-за отсутствия альтернатив. Именно поэтому рейтинг одобрения традиционно был значительно выше уровня доверия.
После событий 2014 года и присоединения Крыма поддержка президента вообще достигала почти фантастических значений — около 85–87 процентов. Тогда казалось, что политическая конструкция выстроена практически навечно. Любая критика власти воспринималась как маргинальное явление, а сам Путин выглядел фигурой вне конкуренции. Но времена изменились.
Сегодня даже рейтинг одобрения стремительно проседает. Он пока еще держится около 60 процентов, однако динамика уже очевидна. И самое неприятное для власти — падение продолжается синхронно сразу по всем направлениям.
Особенно тревожным выглядит третий показатель — электоральный рейтинг. То есть количество людей, готовых реально проголосовать за Путина на выборах, если бы они состоялись на днях. Именно этот показатель считается ключевым. Потому что доверять можно условно, одобрять — тоже, но на выборах человек принимает вполне конкретное решение. Сейчас социологи оценивают потенциальную поддержку президента менее чем в 50 процентов. А это уже совершенно другая политическая реальность. Фактически речь идет о ситуации, при которой действующему президенту мог бы понадобиться второй тур выборов. Еще несколько лет назад подобный сценарий в России выглядел чем-то из области фантастики.
Для сравнения: в 2018 году Путин официально получил почти 77 процентов голосов. Тогда власть демонстрировала уверенность и практически абсолютный контроль над политическим пространством. Сегодня же ситуация выглядит куда менее устойчивой.
Почему президент так стремительно теряет поддержку?
Причины происходящего лежат буквально на поверхности. Главным переломным моментом стала пенсионная реформа. Многие аналитики еще тогда предупреждали: эффект от повышения пенсионного возраста проявится не сразу. Людям потребуется время, чтобы по-настоящему осознать масштаб изменений и понять, как именно они ударят по их собственной жизни.
Так и произошло.
Сначала общество реагировало скорее эмоционально и растерянно. Но спустя месяцы пришло понимание: речь идет не о временной мере и не о «вынужденном шаге», а о фундаментальном изменении социального контракта между государством и населением.
И вот здесь произошло самое опасное для Кремля. Раньше весь негатив традиционно уходил в адрес правительства, «Единой России» и лично Дмитрия Медведева. Президент при этом сохранял образ «хорошего царя», который будто бы находится над системой и не несет прямой ответственности за непопулярные решения. Этот механизм долгое время работал почти идеально.
Но после переизбрания Путин сам окончательно разрушил эту конструкцию. Именно он вновь назначил Медведева премьер-министром. Именно он сохранил большую часть старой экономической команды. Именно он в конечном итоге поддержал пенсионную реформу и подписал соответствующий закон. После этого отделять президента от действий правительства стало невозможно. Для миллионов людей власть наконец начала восприниматься как единое целое. И вместе с этим рухнула прежняя схема, при которой весь народный гнев уходил исключительно в адрес чиновников второго эшелона.
Теперь ответственность за происходящее внутри страны все чаще связывают непосредственно с Кремлем. И это крайне серьезная проблема для системы, выстроенной вокруг одного человека.
Параллельно начал угасать и так называемый «крымский эффект». Если раньше внешняя политика была главным козырем президента, то теперь даже здесь настроение общества постепенно меняется. Социологи фиксируют усталость населения от постоянной конфронтации. Люди все чаще хотят не геополитических побед и телевизионного пафоса, а нормальной жизни, стабильных доходов и уверенности в завтрашнем дне.
В 2014 году многим действительно казалось, что Россия вступает в эпоху нового могущества. Обществу продавали ощущение исторического триумфа, национального подъема и возвращения статуса сверхдержавы. Но спустя годы стало понятно, что за внешнеполитические амбиции приходится платить вполне конкретную цену. На этом фоне, всё чаще в обществе начинает проскальзывать мысль, что безопасность Крыма можно было обеспечить и другими способами, а не исключительно через включение полуострова в состав РФ.
Санкции, стагнация экономики, технологическое отставание, сокращение инвестиций, рост цен — всё это уже давно перестало быть абстрактной теорией из телевизора. Люди сталкиваются с последствиями действий «хорошего царя» ежедневно. И постепенно приходит понимание того, что внешняя политика и внутренняя жизнь страны связаны напрямую. Причем намного теснее, чем власть пыталась представить раньше.
Особенно тревожной для Кремля становится экономическая ситуация. Российская экономика уже много лет фактически топчется на месте. Официальные показатели роста выглядят настолько скромно, что на фоне других стран начинают восприниматься как насмешка. При этом впереди маячит новая глобальная турбулентность. Замедление крупнейших мировых экономик автоматически бьет по сырьевым рынкам, а значит — и по российскому бюджету.
Любое серьезное падение цен на нефть вновь поставит страну перед непростым выбором: сокращать расходы, замораживать социальные программы или увеличивать налоговую нагрузку на население.
Именно поэтому власти становится все сложнее поддерживать прежний уровень общественной лояльности. Раньше рейтинг президента во многом держался на ощущении стабильности. Люди готовы были закрывать глаза на коррупцию, отсутствие политической конкуренции и стагнацию институтов, пока сохранялась хотя бы видимость экономического спокойствия. Но когда начинают ухудшаться базовые условия жизни, привычные методы пропаганды перестают работать так эффективно, как раньше.
Что мы имеем в сухом остатке?
Сторонники Путина болезненно воспринимают падение его популярности, оппозиция — наоборот, встречает это с воодушевлением. Однако ни тем, ни другим не стоит впадать в крайности. Для демократической системы снижение рейтинга лидера — нормальный процесс, а не катастрофа. Сегодня поддержка упала, завтра может вырасти снова. А если нет — общество просто выберет другого руководителя. В этом и заключается суть нормальной политической системы со сдержками и противовесами.
Но и оппозиции не стоит слишком торопить события. Российская система выстроена вокруг одной фигуры, а полноценные механизмы баланса власти фактически отсутствуют. Как поется в одной песне: «Здесь, типа, демократия, а на деле — царство». Когда рейтинг лидера начинает заметно снижаться, появляется риск нестабильности и политического вакуума. Такая модель власти создавалась годами — несмотря на предупреждения немногих и восторг большинства. И теперь с последствиями этой конструкции приходится считаться.
Поэтому происходящее сегодня — это вовсе не повод для безудержной радости и не причина для паники. Скорее это момент предельной осторожности. Перемены стране действительно необходимы. Старая модель очевидно исчерпывает себя, а запрос общества на обновление становится все заметнее. Но любые изменения должны происходить без обрушения государства, без хаоса и без повторения исторических катастроф.
Потому что Россия уже проходила через ситуацию, когда система долго игнорировала накопившиеся проблемы, а затем рухнула практически одномоментно. И последствия подобных потрясений страна потом расхлебывала десятилетиями.
История дает достаточно примеров того, как опасно доводить общественное напряжение до точки невозврата. Вопрос ведь не в самих переменах — они неизбежны в любой живой политической системе. Вопрос исключительно в цене этих перемен. Потому что один вариант — постепенная трансформация через реформы, обновление институтов и появление реальной конкуренции. А другой путь страна уже видела в 1917 году. И уроки той катастрофы, похоже, до конца так и не были выучены.
Дорогие друзья. С каждым днем откровенно говорить на злободневные темы становится все труднее. Заинтересованные люди старательно «закручивают кран» тем авторам, кто еще пытается говорить правду. Почему — думаем, объяснять, наверное, не надо. Наш канал держится на голом энтузиазме, поэтому, если кто-то посчитает возможным для себя оказать ему помощь, будем очень благодарны. Помочь очень просто — достаточно просто нажать на кнопку «Поддержать» в правом углу и внести любую неразорительную для вас сумму.