Крест над дверью не дал вампирам проникнуть внутрь — его магическая сила создавала невидимый барьер, который не могли преодолеть создания тьмы. Эдвард и Марс не сомкнули глаз всю ночь: детектив дежурил у окна, периодически проверяя револьвер, а кот настороженно прислушивался к каждому шороху за стенами дома.
Когда первые лучи рассвета коснулись горизонта, окрашивая небо в розовые и золотые тона, Эдвард осторожно открыл дверь, держа наготове оружие. На пороге стоял мужчина лет семидесяти. Высокий, седовласый, с усталыми глазами, в поношенном сером пальто и с тростью в руке.
— Доброе утро, — спокойно произнёс он. — Вы, должно быть, те самые путники, которых окружили вампиры.
— Да, — кивнул Эдвард, опуская револьвер. — Простите, что заняли ваш дом без спросу.
— Пустяки, — махнул рукой старик. — Меня зовут Виктор. Этот лес давно стал пристанищем одичавших вампиров.
Виктор пригласил их внутрь, накормил горячей кашей с мёдом и ягодами и предложил остаться ещё на ночь — путники были слишком уставшими, чтобы идти дальше.
За столом Марс чавкал сливками, которые чудом уцелели в его рюкзачке, и внимательно слушал рассказы Виктора. Эдвард тоже слушал, хотя многое из этого знал лишь по книгам — про Франкенштейна, собранного из частей тела, про Дракулу, который когда‑то жил в замке неподалёку, про оборотней, что скрывались в горах, и духов, что бродили по болотам.
— …И по этим рассказам, которые, кстати, реальны, — закончил Виктор, помешивая чай в старинной фарфоровой чашке, — я не удивлён, что твой кот говорит. В этом мире ещё много чудес, о которых люди забыли или решили не замечать.
— Вот видишь, — подмигнул Марс Эдварду. — Я не просто кот, я — часть легенды!
Эдвард улыбнулся:
— Мы ищем священника. Говорят, он может помочь нам разобраться с кланом Солфарос.
— Знаю такого, — кивнул Виктор. — Он живёт недалеко, в старом храме на холме. Но, увы, его укусил вампир. Теперь он сам — вампир, но, говорят, сохранил рассудок. Редкий случай в этих краях.
Марс замер с ложкой сливок у рта:
— Вампир‑священник? Это что‑то новенькое. Разве такое бывает?
— В мире, где коты говорят, а чародеи открывают порталы, — всё бывает, — усмехнулся Виктор. — на рассвете, я покажу безопасную дорогу. Но будьте осторожны. Не все вампиры так сдержанны, как он.
Марс устроился на лежанке у камина, закинул лапки кверху и захрапел. Виктор предложил Эдварду выпить вина у огня — в бокалах плескалась густая тёмно‑красная жидкость, пахнущая вишней и специями.
— Почему вы живёте здесь один? — спросил детектив, делая небольшой глоток.
Виктор помрачнел, его взгляд устремился в окно, за которым лес постепенно пробуждался ото сна.
— Я последний выживший из этой деревни. Одичалые вампиры — это люди, которые раньше тут жили. Мою дочь, Валентину, которую я не сберёг, забрали полгода назад. Теперь я вижу её каждую ночь в окне. Она стоит там, бледная, с красными глазами, и смотрит на меня. И ничего не могу сделать…
— Их можно спасти? — спросил Эдвард, чувствуя, как в груди закипает решимость.
— Если и есть шанс, то я не знаю как, — вздохнул Виктор, проводя рукой по седым волосам. — Но если вы найдёте способ… если сможете вернуть им человечность…
Эдвард положил руку на плечо старика — твёрдо, уверенно:
— Я вернусь. И я найду способ спасти вашу дочь. Даю вам слово.
Виктор поднял глаза, в них блеснула искра надежды.
В этот момент Марс заворочался во сне, пробормотал что‑то про круассаны и перевернулся на другой бок. Эдвард улыбнулся:
— У нас есть план. Сначала — найти священника. Потом — разобраться с Солфаросом. А после — мы вернёмся за вашей дочерью.
Эдвард встал, подошёл к окну и посмотрел на лес. Туман медленно рассеивался, открывая вид на тропу, ведущую к холму с храмом.