Летнее солнце безжалостно палило, раскаляя крышу небольшого дачного домика и словно подчеркивая раздражение, тяжелое и липкое, бурлящее внутри Анны. Каждый год повторялось одно и то же. С наступлением теплых майских дней их скромные шесть соток превращались в бесплатный филиал загородного курорта для родственников мужа. Орды родни Дмитрия высаживались на их ухоженный газон, как саранча на пшеничное поле, сметая на своем пути спокойствие, тишину и семейный бюджет.
Сам Дмитрий словно не замечал сгущающихся туч. Для него дача была отдушиной, местом силы и постоянных строительных экспериментов. Только на прошлой неделе он закончил облицовку цоколя летней кухни, использовав современный гибкий мрамор — материал, с которым он возился часами, добиваясь идеальных стыков. В руках у него вечно жужжал мощный шуруповерт. Димка обожал качественный инструмент и мог часами рассказывать соседу по участку про свои новые магнитные торсионные биты, которые «выдерживают любые ударные нагрузки». Он с любовью обустраивал этот дом: осенью установил дорогие биметаллические радиаторы отопления, тщательно рассчитал сечение кабеля для новой проводки. И все это великолепие, созданное его руками, каждые выходные отдавалось на растерзание гостям.
Особенно выделялась тетя Валя, женщина внушительных размеров, громоподобного голоса и не менее внушительных запросов. Она заменила Диме мать после трагической гибели родителей. Для мужа она была непререкаемым авторитетом, святыней, обожаемой и неприкосновенной. Анна искренне уважала эту женщину за прошлое, но с каждым годом все острее чувствовала: эта святыня превращается в проклятие их семейного бюджета и душевного равновесия. Тетя Валя воспринимала их гостеприимство как должное, как своеобразную пожизненную дань.
— Дим, ну когда это закончится? — Анна стояла у окна веранды, наблюдая, как Дмитрий с энтузиазмом проверяет мангал, вычищая золу и предвкушая очередные шашлычные выходные. Ее голос звучал устало, глухо и обреченно.
Дмитрий оторвался от своего занятия, стряхнул пепел с рук и взглянул на жену с виноватой, почти детской улыбкой.
— Ну, Ань, ты же знаешь… Тетя Валя… Она же родной человек. И потом, ты знаешь, у них сейчас не самые лучшие времена…
— Не самые лучшие времена и у нас тоже! — Анна резко повернулась, почувствовав, как внутри сжимается тугая пружина обиды. — Каждые выходные, Дима! Они приезжают как на курорт! Ни продуктов, ни элементарной помощи по хозяйству — только требования! Шашлыки им подавай, баню топи до ста градусов, развлекай их!
— Ань, ну не начинай, пожалуйста, — тяжело вздохнул Дмитрий, опуская глаза. — Она же моя тетя… Я не могу ей отказать. Она же…
— Она же заменила тебе мать! Да, я знаю! Слышу это каждый год, каждую неделю! Но это не дает ей права использовать нас как рабов! — Анна чувствовала, как закипает. — Это уже давно не помощь родственникам, Дима. Это наглое, неприкрытое потребительство!
Эта ссора повисла в воздухе тяжелым облаком. Неделя до следующих выходных тянулась мучительно долго. Анна почти не разговаривала с мужем, обдумывая план. Устраивать скандал при тете Вале было нельзя — это ударит по самому больному месту Дмитрия. Ей нужно было действовать хитро, аккуратно, чтобы не задеть нежные чувства мужа к его дражайшей тете. Наконец, в четверг вечером она решилась. Взяв телефон, она нашла в списке контактов имя «Кристина – двоюродная сестра Димки».
— Привет, Кристин! Это Аня, жена Димы, — начала она максимально приветливым тоном.
— А, здравствуй, Аня! — ответила Кристина, голос которой звучал беззаботно. — Как вы там, на даче? Как в раю находитесь, наверное.
— Отлично все! Вот, думаем, как бы разнообразить наши шашлычные выходные. Слушай, у меня такая идея… Может, вы в этот раз сами мясо привезете? Ну, и напитки какие-нибудь на ваш вкус? А мы уж с мангалом, розжигом и углями поможем.
В трубке повисла короткая, но очень красноречивая пауза. Анна буквально слышала, как в голове золовки переваривается эта неслыханная просьба.
— Ну… да, конечно, можем, — неуверенно ответила Кристина. — А сколько примерно мяса нужно брать?
— Ну, как обычно вы берете на свою семью и тетю Валю. Килограмма три, наверное, хватит, — Анна старалась говорить как можно более непринужденно.
— Хорошо, договорились, — прозвучало в трубке, и связь оборвалась.
Положив телефон, Анна почувствовала неожиданный прилив надежды. Может быть, хоть что-то изменится? Может, им просто нужно было сказать прямо?
Вечером она рассказала о звонке мужу.
— Зачем ты это сделала? — Дмитрий застыл в дверях спальни, на его лице читалась тревога. — Ты же знаешь их… Они никогда ничего не привозят!
— Дим, ну дай мне хоть раз попробовать! — взмолилась Анна. — Может быть, они наконец поймут намек.
Наступила суббота. Солнце светило ярко, утренние птицы заливались щебетом, а Анна чувствовала себя так, словно ожидала приговора. Дмитрий нервно ходил по участку, то и дело поглядывая на дорогу.
Наконец, около полудня, показалась знакомая серебристая машина тети Вали. Дмитрий мгновенно расплылся в счастливой улыбке. Анна молча наблюдала за происходящим с крыльца, скрестив пальцы за спиной. Из машины выгрузились тетя Валя, Кристина в новых дорогих очках, ее муж Борис и двое их неугомонных детей. Все радостно приветствовали Дмитрия, обнимались. В руках у гостей не было ни одного тяжелого пакета.
Анна спустилась с крыльца. Выждав момент, она подошла к золовке.
— А где мясо? — тихо спросила Анна у Кристины, пока остальные обнимались и целовались.
Кристина театрально вздохнула и смущенно отвела взгляд.
— Ой, Ань, ты знаешь… Мы тут в магазинах посмотрели по пути… Цены какие-то нереальные стали! Ну, просто заоблачные!
Анна почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Ее робкие надежды на перемены рухнули в одно мгновение. Рухнули с оглушительным треском, как карточный домик, построенный из наивных иллюзий.
Дмитрий, уловивший напряжение, тут же поспешил вмешаться.
— Ну, ничего страшного, — нервно улыбаясь, вставил он, отчаянно стараясь сгладить ситуацию. — У нас же есть немного в запасе. Как говорится, чем богаты…
Тетя Валя, стоявшая неподалеку, с явным облегчением выдохнула и величественно направилась к беседке.
— Вот видишь, Димочка, как хорошо, что у тебя есть запас! Настоящий хозяин!
В тот вечер Анна сидела у окна веранды, спрятавшись в полумраке. Она наблюдала, как родственники Дмитрия весело и шумно едят шашлыки, запивая их дорогим вином, предусмотрительно и тайно купленным Дмитрием накануне. Смех, шутки, громкие разговоры лились рекой. Борис травил анекдоты, Кристина показывала фотографии, тетя Валя раздавала советы. Все были сыты. Все были довольны. Все, кроме Анны.
Она смотрела на мужа, который суетился вокруг стола, ухаживая за гостями. Он выглядел счастливым от того, что угодил семье, и совершенно слепым к тому, что его добротой беззастенчиво пользуются. В этот момент Анна кристально ясно поняла одну вещь: ничего не изменилось. И, скорее всего, никогда не изменится. Дмитрий не сможет перерезать эту пуповину вины и долга.
Летние выходные на этой прекрасной даче навсегда останутся для нее синонимом бесконечного, изматывающего обслуживания чужих потребностей за их же счет. Она почувствовала, как по щеке медленно скатилась одинокая слеза. Слеза бессилия, злости и окончательного отчаяния. Но вслед за отчаянием пришла отрезвляющая ясность. Анна вытерла лицо и глубоко вздохнула.
Следующее лето она точно проведет в отпуске. Купит путевку туда, где не ловит телефон, где шумят холодные реки. Подальше от любимых родственников мужа. Возможно, это будет горный Алтай. А может быть, даже необитаемый остров, если на него хватит сбережений. Главное — без шашлыков и тети Вали.