— Девушка, ну посмотрите ещё раз. Должен быть готов.
Я стоял у стойки в МФЦ и пытался не повышать голос. Сотрудница за стеклом лениво щёлкала мышкой и смотрела на монитор с таким видом, будто я просил её бесплатно поработать в выходной.
— В базе нет, — сказала она. — Приходите через неделю.
— Через неделю меня оштрафуют. Мне нужно срочно.
— Мужчина, я вам русским языком говорю: нет. Следующий.
Я сжал зубы и отошёл. В зале было душно, гудела очередь, кто-то спорил у соседнего окна. Я сел на скамейку и полез в телефон искать хоть какой-то выход.
— Из-за прописки мучаетесь?
Я поднял голову. Рядом стояла женщина. Лет тридцать шесть, тёмные волосы до плеч, в руках — папка с документами и стаканчик с кофе. Смотрела на меня с сочувствием.
— Из-за неё, — кивнул я. — Купил квартиру, хотел оформить всё по-человечески. А они говорят — ждите.
— У меня так же было, — она присела рядом. — Я три раза сюда приходила. На третий психанула и попросила жалобную книгу. Сразу нашлось всё.
— И где та книга?
— У администратора на втором этаже. Хотите, покажу?
Я согласился. Мы поднялись по лестнице, нашли кабинет с табличкой «Администратор». Женщина уверенно постучала, вошла и за две минуты решила вопрос, который я не мог сдвинуть час. Я стоял рядом и просто кивал.
— Вот и всё, — сказала она, когда мы вышли в коридор. — Теперь в порядке живой очереди. Через три дня получите.
— Вы волшебница, — выдохнул я.
— Никакого волшебства, — она улыбнулась. — Просто я работала в этой системе пять лет. Знаю, где кнопки.
Я посмотрел на неё внимательнее. Строгий пиджак, лёгкий шарфик, уставшие, но живые глаза. В одной руке папка с документами, в другой уже пустой стаканчик из-под кофе.
— Давайте я вас хоть кофе угощу, — предложил я. — За помощь.
— Кофе я уже выпила, — она покачала стаканчиком. — А вот от чая не откажусь. Тут через дорогу неплохая кофейня.
Мы зашли в кофейню. Взяли по чашке чая и по круассану. Сели у окна, и разговор как-то сам собой пошёл дальше.
Её звали Вера. Она работала бухгалтером в строительной компании, но когда-то начинала в МФЦ. Разведена, живёт вдвоём с дочкой-подростком. У дочки переходный возраст, у Веры вечная нехватка времени, денег и терпения. Рассказывала она об этом с юмором, не ноя, а просто констатируя факты.
— А вы? — спросила она. — Квартиру купили. Для себя или для семьи?
— Для себя, — я отпил чай. — Развёлся два года назад. Жил на съёмной, надоело. Решил, что пора обзавестись своим углом. Вот купил двушку на окраине. Теперь мучаюсь с документами.
— Поздравляю, — Вера улыбнулась. — Своя квартира — это здорово. Ремонт уже сделали?
— Почти. Сам крашу, клею. Друзья помогают.
— Сами? — она удивилась. — Обычно мужики нанимают бригаду.
— Я люблю руками работать. У меня отец столяр, я с детства с деревом. И вообще, когда красишь стены, голова отдыхает.
Вера отставила чашку и посмотрела на меня с интересом.
— Слушайте, — сказала она. — У меня дома беда с дверью в ванную. Перекосило так, что не закрывается. Я уже и мастера искала, и соседа просила — никто не берётся. А вы, может, посмотрите? Я заплачу.
— Не надо платить, — ответил я. — Вы мне с пропиской помогли, я вам с дверью. Сочтёмся.
Вера записала адрес и велела прийти в субботу. Я кивнул и спрятал бумажку в карман.
---
В субботу я пришёл с набором инструментов. Дверь и правда была в ужасном состоянии: петли разболтались, коробка просела, полотно цепляло за порог. Я провозился часа три. Вера крутилась рядом, подавала отвёртки, поила чаем и рассказывала про свою работу. Дочка её, Лера, сначала выглянула из своей комнаты, фыркнула и ушла обратно, но через час вернулась и начала задавать вопросы: что я делаю, зачем этот инструмент, почему дверь скрипит.
— Ты не мешай человеку, — сказала Вера.
— Я не мешаю, — ответил я. — Мне интересно. В детстве я так же за отцом ходил, спрашивал каждую мелочь.
Лера заулыбалась и села рядом на корточки. Я объяснил ей, как работают петли и почему дверь перекашивается. Она слушала внимательно, а Вера стояла в дверях кухни и смотрела на нас, скрестив руки.
— Всё, — сказал я, выпрямляясь. — Готово. Закрывается и открывается без скрипа.
Вера проверила, улыбнулась и сказала:
— Вы точно волшебник. Оставайтесь на ужин.
Я остался. Мы ели картошку с котлетами, разговаривали о школе, о ценах, о планах на лето. Вера смеялась над моими шутками. Лера показывала мне фотографии кота, которого она мечтала завести. Я чувствовал себя странно: вроде чужая квартира, чужие люди, а уходить не хочется.
— Саш, — сказала Вера, когда я уже стоял в прихожей. — Приходите ещё. У меня ещё балкон скрипит и шкаф шатается. Вы мне столько всего починить должны.
— Я же уже починил дверь, — улыбнулся я.
— Это была расплата за прописку. А за кофе вы мне так и не отплатили. Так что жду.
Я засмеялся и сказал, что приду.
---
Я пришёл через неделю. Починил балкон. Потом ещё через неделю — шкаф. Потом просто зашёл без повода, с тортом и настольной игрой. Мы играли втроём: я, Вера и Лера. Девчонка хохотала, когда я проигрывал. Вера поддавалась, но делала это так неумело, что я всё равно выигрывал.
Через два месяца я поймал себя на том, что знаю их график: когда у Леры тренировка, когда у Веры сдача отчётов, когда они ходят в магазин. Я знал, что Вера любит шоколад с миндалём, что она терпеть не может звонки по выходным и что у неё есть мечта — поехать на Алтай. Я запомнил это и почему-то начал смотреть билеты.
В мае мы поехали в горы все вместе. Сняли домик, гуляли по тропам, жгли костёр. Лера нашла на тропе ужа и прибежала показывать мне. Вера фотографировала закат. Вечером, когда Лера уснула, мы сидели с Верой на крыльце, и она вдруг сказала:
— Знаешь, я ведь тогда в МФЦ просто мимо проходила. Увидела тебя — сидит потерянный, злой. Думаю, дай помогу. И не пожалела.
— Я тоже не пожалел, — ответил я.
Мы помолчали. Где-то далеко лаяли собаки. Небо было всё в звёздах.
— Саш, — Вера взяла меня за руку. — Мне сорок через два месяца. Я не хочу больше одна. Лера к тебе привязалась. Я тоже.
— Я тоже, — сказал я и сжал её пальцы.
Этим летом мы переехали. Я продал свою двушку на окраине, Вера сдала свою квартиру, и мы купили дом в пригороде. Небольшой, но с садом и мастерской для меня. Теперь по выходным я чиню там старую мебель, Лера помогает мне шкурить доски, Вера выращивает клубнику и смеётся, что у неё наконец-то есть свой столяр.
Кот, которого Лера так хотела, теперь спит на веранде. Зовут Бутерброд. Я хотел назвать его в честь какого-нибудь инструмента, но меня не поддержали.
Иногда я вспоминаю тот день в МФЦ. Очередь, духоту, злую сотрудницу за стеклом. И думаю: если бы мне тогда отдали документы с первого раза, я бы никого не встретил. Вот ведь как жизнь поворачивает.
Конец.