От автора:
Иногда вечера становятся тяжелее воспоминаний. Начинаю публиковать роман “Виртуальное убийство” по эпизодам.
Тайлер ненавидел вечера. Особенно зимние. Летом солнце задерживалось на небосклоне и уходило не спеша, оставляя после себя теплые отблески заката. А зимой все слишком быстро погружалось в вязкую, холодную, скользкую темноту. Даже городские огни, вспыхивавшие в сумерках, не спасали — их свет был резким и чужим, словно в больничной палате. Или, точнее — в морге.
Сейчас как раз была зима.
Тайлер стоял у окна, отрешенно глядя, как последние лучи растворяются в мозаике городского света. С каждой минутой, по мере наступления сумерек, к горлу подкатывал комок. Его накрывала тоска. С ней еще как-то можно было бороться. А вот с чувством вины он ничего поделать не мог.
Уже почти год, как не стало отца.
Он заболел внезапно. Еще утром чувствовал себя нормально, собирался в магазин, шутил по телефону. А к вечеру — температура под сорок и странная слабость, будто тело выключалось по кусочкам. Тайлер примчался к нему домой и, видя, что дело совсем плохо, вызвал скорую. Отца увезли в больницу.
В отделении сказали: острое воспаление сердечной мышцы, миокардит. Вирусный, тяжелой формы. Протекал стремительно. Уже на следующий день отец был на аппарате искусственного дыхания…
— Он не сможет дышать сам, — сказал один из врачей, не глядя Тайлеру в глаза. — Состояние критическое. Мы будем продолжать поддерживать его… всеми силами… но вы должны понимать.
Тайлер не понимал. Он просто сидел рядом, часами, сжимая отцовскую руку. Она была теплой, как раньше. А потом все стало происходить слишком быстро. Консилиум. Цифры. Таблицы. Слова. Голоса.
Они не уговаривали — нет. Его просто направили, подтолкнули.
— Если бы он мог говорить, — сказали ему, — то, скорее всего, сам бы не хотел…
Через два дня Тайлер подписал бумаги.
И с тех пор каждый вечер — как тот, последний. Холодный, звенящий, внутри которого кто-то умирает снова.
Он смотрел на вечерний город, как будто надеялся увидеть отца среди огней. Его единственный родной человек. Его смысл. Его прошлое.
И то, чего он себе не мог простить.