Город Рыбинск.
Всю свою холостяцкую жизнь я считал себя кем-то вроде волжского бродяги. Работал на судостроительном, пил пиво «Жигулёвское» на Крестовой, зимой бухал «Столичную» в гаражах за Волжским парком. Счастье, думал я, - это когда тебя никто не пилит. Сел в «Логан», газ в пол, и до Углича за час докатил. Никто не скажет: «Ты куда, козёл, попёр?».
Но судьба - хитрая рыбинская стерлядь. Познакомился я с Оксаной в «Красном Яре» - она попросила сигарету. У неё были такие глаза, что я забыл, как дышать. А когда узнал, что она живёт на Веретье, вообще растаял. Мы поженились через три недели.
Первые полгода я летал. Оксана сама варила уху из волжской стерляди, пекла пироги с ряпушкой, и даже разрешала мне смотреть хоккей в гостиной. Я тогда не знал, что это была ловушка. Заманиловка. Фаза «прикорма».
Всё изменилось в день, когда Оксана спокойно сказала: «Слушай, дорогой, а съездим в субботу к моей маме в Переборы?». Я ляпнул: «Конечно, любовь моя!».
С этого момента началось моё просвещение.
Счастье первое.
Я узнал, что такое «съездить к тёще в Переборы на электричке, потому что у неё во дворе кошка пописала на парковочное место и теперь на машине нельзя, она обидится». Мы тащили на себе три пакета малосольных огурцов, сменные тапки для тёщи и микроволновку (у старой, говорит, серёдка перегорела, а новую пусть зять купит). В электричке Оксана сказала: «Ты, главное, маме не рассказывай, что тебе дали премию. А то она расстроится, что у неё пенсия маленькая». Я молчал. Я учился молчать.
Счастье второе.
Оказывается, есть разные степени отжима в стиральной машине. Если постелить простыню «Белочка» не тем швом, это - трагедия масштаба разлива нефти под Шексной. Причём разбирается в этом только Оксана. Я могу починить любой двигатель «Камаза», но глажка мужской рубашки превращает меня в инопланетянина. «Ты что, враг народа? - кричит она, размахивая утюгом. - На плечики! Вешай на плечики! Сразу после утюга!». Я вешаю. Я счастлив, потому что она меня учит.
Счастье третье.
Раньше я наливался с мужиками в бане. Теперь в субботу у нас «челлендж» по уборке. Оксана командует: «Ты пылесосишь ковёр под диваном, а я мою окна. Потом меняемся». Мы меняемся. Я мою окна. Я, выросший в районе Зачерёмушья, где окна мыли раз в год на Пасху, водной процедурой каждые выходные. Я тру стекло до скрипа. И знаете что? Вид на Волгу из чистого окна - он офигенный. Не то что из моего прошлого, заляпанного.
Счастье четвёртое.
Мне запретили называть себя «подкаблучник». Оксана услышала, как я обозвал себя так в компании друзей за рюмкой. Она молча подошла, налила себе чаю и сказала: «Ты не подкаблучник. Ты - стратегический менеджер по бытовым вопросам с правом совещательного голоса. Или ты хочешь спать на балконе с котом?». Я больше так не говорю.
Но самое главное счастье пришло на днях. Я задержался на работе (реально задержался, а не в бильярдной). Выхожу из проходной - телефон разрывается. 15 пропущенных от «Любимой». Я со страхом звоню: «Оксана, прости, я…». А она спокойно так отвечает: «Я суп сварила. Ты когда будешь? И не забудь хлеб купить в “Магните”, свой любимый, с отрубями».
Я шёл через весь Рыбинск пешком. Мимо Чкаловской лестницы, мимо Спасо-Преображенского собора. В сумке лежала буханка. И мне вдруг стало так тепло. Не как в гараже от обогревателя, а изнутри.
Я понял, что такое счастье. Счастье - это когда ты купил не тот хлеб («Бородинский» вместо «отрубного»), пришёл домой, и твоя жена, посмотрев на буханку, вздохнула, сказала «Я не о том просила, но ты молодец, что пришёл», - и поцеловала тебя в щёку.
А ещё это ложка ухи, которой тебя кормят, когда у тебя болит голова. Это тёщин именинный пирог, от которого хочется выть, но ты его ешь и улыбаешься. Это возможность спать с краю кровати, но просыпаться вместе.
Так что да. До женитьбы я не знал, что такое счастье. Я думал, это свобода. А свобода - она в гараже, холодная и одинокая. А счастье - вот оно. Рядом. С утюгом в зубах и командой: «Вытри пыль на антресолях, я проверю».
И я иду вытирать. Потому что я не подкаблучник. Я стратегический менеджер по бытовым вопросам. И это, чёрт возьми, лучшая должность в жизни.
А мужики из гаража всё равно мне завидуют. Только молчат.
