Заслуженный артист Башкортостана Марат Шайбаков едва не ушёл из жизни. В сентябре у певца закупорились стенты, установленные в сердце. Чтобы спасти артиста, врачам пришлось провести сложнейшую операцию. Грудную клетку Марата разрезали от горла почти до самого живота. Кроме того, врачи вскрыли голень на правой ноге, взяли часть сосудов и пересадили их к сердцу.
Немного придя в себя после операции, артист вышел на связь с поклонниками через соцсети.
«Я перенёс очень тяжёлую операцию. Аллах не оставил меня своей милостью. Огромное спасибо врачам! Очень тяжело отходил от наркоза. До сих пор в ушах звучат слова одного из врачей: “Дышите, мы в вас верим”. В тот момент медсестра дала мне из шприца каплю воды. И, кажется, за всю жизнь я никогда не пил воды вкуснее. Человек способен терпеть боль, но не умеет ценить счастье. Поэтому давайте общаться, встречаться, радоваться жизни, лишь бы наши страны жили в мире.
И хочу дать небольшой совет. Если у вас начинает жечь в груди, потом сжимать… Сжимает — отпускает, снова сжимает — снова отпускает. Не лежите с мыслью: “Само пройдёт”. Не пройдёт. Нужно вовремя обращаться к врачам. Вот такие дела… Терпи только эту боль. Будем живы и здоровы», — рассказал он.
Журналист «Интертат» Гульназ Хабибуллина выяснила, как он чувствует себя сейчас. К счастью, певец постепенно восстанавливается и уже понемногу возвращается на сцену.
— Марат-абый, как ваше здоровье?
— Слава Аллаху, потихоньку иду на поправку. 25 июня прошлого года мне сделали очень серьёзную операцию. Вот уже и полгода прошло.
— Как вы себя сейчас чувствуете? Выходите на сцену?
— Иногда выхожу. Выступаю на сборных концертах, на концертах телеканала «Туган тел». А вот сольные концерты пока не планирую. Сейчас для меня здоровье — на первом месте. Жизнь ведь одна. Думаю, раньше чем через год с большими концертами выступать не стоит. Это и дороги, и постоянные переживания.
Пока пою только на свадьбах и юбилеях — там, где нужно исполнить одну-две песни. Дальше этого пока не иду. Врачи велели беречь себя, не поднимать тяжёлого и вести спокойный образ жизни.
— Наверное, всё равно тянет на сцену?
— Я ведь почти 30 лет на сцене. Конечно, скучаю. В Уфе каждый год проводил концерты. После юбилея — мне тогда исполнилось 50 — уже два года не устраивал сольников. Вчера вот были на концерте Ильсии Бадретдиновой, и столько зрителей подходило: «Когда ваш концерт?» Из районов тоже пишут: «Когда снова начнёте выступать?»
— Были ли у кого-то в вашей семье проблемы с сердцем? Всё-таки сцена — это постоянный стресс.
— Отец у нас тоже ушёл внезапно, прямо на ходу. Может, у него тоже был тромб… Мама всю жизнь мучилась с давлением. У меня самого в последнее время давление стало скакать. Видимо, сосуды уже были забиты, просто я этого не понимал. Иногда и в груди жгло, а я всё думал: может, желудок.
— Операция была очень сложной?
— Очень… Разрезали грудную клетку, полностью останавливали сердце. Оказывается, так это и делают. Бывает ведь, что после операции сердце у человека уже не запускается.
— Эта ситуация изменила ваш взгляд на жизнь?
— Я думал: выживу ли вообще… Слёзы текли сами собой. Я ведь не особо плаксивый человек, но перед операцией невозможно было сдержаться. Думал о детях, о семье — и сердце переполнялось. Дочка у меня ещё только в пятом классе учится. Даже врагу такого не пожелаю. Никогда не думал, что у меня будут проблемы с сердцем. Я ведь человек очень подвижный, даже медленно ходить не умею.
Собирались ехать с концертами в Екатеринбург. Ребята уже подъехали на автобусе, я только вышел — и меня скрутило. И даже в тот момент думал о концерте: как я вообще буду петь с такой болью в груди? Когда тронулись, стало ещё хуже. Я позвонил врачам: давайте хотя бы по пути в больницу заедем. Меня уже ждали. Можно сказать, тогда меня буквально вытащили с того света.
А по дороге в Екатеринбург — сплошные леса. Если бы прихватило там, до больницы я бы уже не доехал. Значит, срок мой ещё не пришёл. Пусть Аллах даст ещё пожить. Когда умеешь жить — жизнь ведь прекрасна.
— Семья сильно переживала?
— Жена Ляйсан, дети, родственники — все очень переживали. Даже сейчас рассказываю вам — и ком к горлу подступает. Даже медсёстры в кардиологии за меня волновались, воду приносили, помогали. Столько людей писали: «Марат, мы за вас молимся». И ведь люди из самых разных уголков. Очень тронуло такое отношение.
— Наверное, человеку, привыкшему к такому активному ритму жизни, тяжело было внезапно остановиться?
— Честно говоря, когда попал в больницу, уже не до этого было. Думал только: лишь бы выжить. Даже не успел осознать, что вдруг остановился.
Раньше ведь работали сутками напролёт. Слава Богу, сейчас всё есть: и еда, и дом построил. Теперь бы жить да радоваться. Но без здоровья ничего уже не нужно. В молодости не до конца понимаешь смысл слов «здоровье — главное богатство». А сейчас начинаешь понимать. Хоть горы богатства перед тобой лежи — когда болеешь, ничего уже не радует.
И время сейчас тяжёлое: сколько болезней, сколько людей мучаются с тяжёлыми диагнозами. Хотя медицина, конечно, шагнула далеко вперёд. Мне ведь сосуды сердца заменили! Раньше как было: случился инфаркт — и всё. А сейчас даже в очень тяжёлых случаях людей спасают.
— Чем сейчас занимаетесь?
— Днями и ночами работаю над песнями. Недавно выпустил «Син янәшә булган чагымда», ещё несколько красивых песен готовятся. Раз гастролей пока нет — появилось время спокойно работать. Раньше ведь как: между гастролями забежал, быстро записался — и дальше. А сейчас можно всё делать вдумчиво.
— И соцсети вы стали активнее вести.
— Да, выкладываю песни, снимаю сторис. Недавно радио «Роксана» организовало футбольный матч среди девушек — я там был тренером. Вот так и нахожу себе занятия, не сижу без дела. Нужно двигаться, ходить пешком. После больницы я вообще каждый день гулял. Правда, как только стало легче, немного расслабился.
Стараюсь не переживать. Но я человек такой — всё принимаю близко к сердцу. Быстро вспыхиваю, быстро остываю.
До болезни у меня были большие планы. Хотел расширять гастроли по Татарстану. Сначала помешала пандемия, теперь вот здоровье. Но хочется записать хорошие песни, отдать их на ротацию и снова начать работать — уже с новым дыханием, если даст Бог.
Были на концерте Ильсии Бадретдиновой. Она заболела — мне её так жалко стало. Врачей вызывали, капельницы ставили… Даже двойную дозу лекарств дали. Перед выходом на сцену говорит: «У меня голова кружится, сейчас упаду». А концерт всё равно провела мощно. Я сидел и всё это через сердце пропускал.
У нас самих такое тоже бывало. Однажды поехали в Сибирь на гастроли. Тур только начался, впереди ещё много концертов. У меня с двух сторон распухло горло, но петь-то надо. Друзья отвезли меня в больницу, поставили капельницы, промыли горло — привели в чувство. Не возвращаться же назад, когда уже столько километров проехали. Вот всё это понемногу и накапливается.
Но как бы тяжело ни жилось артисту, раз уж выбрал эту дорогу — ничего не поделаешь. Можно было бы и с топором работать, но душа всё равно тянется к сцене. Хочется жить так, как велит сердце.
— Больше не болейте, Марат-абый. Крепкого вам здоровья.
— Спасибо.
Источник: intertat