60 лет назад (1966г.) в Спасске были переименованы многие улицы: улица Садовая стала носить имя М.Я. Пенкина, улица Песочная – имя Д.Н. Орлова, Проезд Ломоносова стал улицей Есенина, а улица Семикинская с тех пор называется Приокским проездом. Пристанская улица переименована в Приокскую, а Поперечная в улицу Циолковского. С нее мы и начнем наш рассказ.
На плане восстановления города после пожара 1794 года на месте улицы Поперечной был ров и вал (литера l), который опоясывал город с западной и северной стороны.
В конце улицы Шацкой (Войкова) частично обозначена площадь, теперь там находится сквер. На площади предполагались 2 склада-магазина (литера h), а по краям 2 кузницы (литера j). Постепенно роль площади росла, сюда крестьяне приводили скот на продажу, площадь получила название «Сгонная». Спасские купцы в 19 веке активно торговали скотом, на Сгонной площади они скупали животных, потом несколько месяцев откармливали в лугах и угоняли в Москву на продажу. До появления железнодорожного транспорта для перегона скота существовали специальные тракты вдоль рек.
В плане города 1914 года уже есть и улица Поперечная, доходящая до улицы Ломоносовской, есть и Дачная, доходящая до Александровской (современная Ленина). Но селились люди неохотно в этих кварталах. Пески, грунтовые воды очень глубоко, до 120 метров, колодцы выкопать невозможно, за водой ходили только на озеро, у кого были лошади, привозили воду на лошадях, у кого не было – гоняли скотину на водопой к озеру.
На улице Песочной (Орлова) и Поперечной жили люди победнее, дома ставили подешевле. Фундамент не всякая семья могла себе позволить, поэтому ставили сруб сразу на землю. Здесь песок служил хорошую службу, потому что не было сырости. Чтобы углы дома не оседали и не уходили в землю, под них делались своеобразные «стулья». Стулья представляли собой большие обожжённые и просмолённые пни. Их ставили в основание углов вверх комлем, а на них уже ставили сруб. Стулья могли быть и из камней. В зиму стену такого дома заваливали землей почти под окно, для тепла, весной снова отваливали, чтобы дом дышал. На современной улице Циолковского до наших дней сохранились два таких дома без фундамента, хотя они, конечно, далеко не древние.
Иногда вокруг дома делали дощатый короб и в него засыпали песок, сверху тоже закрывали доской, получалось что-то вроде лавочки, на таких завалинках любили собираться соседи.
В остальном улица Циолковского представлена послевоенными или современными постройками.
Красивые наличники здесь тоже можно встретить, правда намного меньше, чем на улице Орлова.
А на пересечении с улицей Свердлова привлекает внимание дом с каменным низом и деревянным верхом, которые мы привыкли видеть в центре города. Этому дому осенью будет 112 лет. В 1914 году его построили братья Харлашкины, переехавшие в Спасск из села Панино. В аутентичной части здания проживает их потомок Сергей, он и поведал нам историю родового дома, которую знает из рассказов своей бабушки Натальи Ивановны. Братья Харлашкины не были купцами, но имели предпринимательскую жилку, сначала открыли пекарню на улице Песочной (Орлова) в съемном помещении, собрали денег и решили построить собственное жилье.
Построили дом достаточно быстро. В мае 1914 года бригада из 9-и человек приступила к строительству, а после Покрова две семьи уже вошли в готовые помещения. Нижний полуподвальный этаж был предназначен под пекарню и магазин. Он достаточно высокий, ниже окон до пола еще сантиметров 90. Кирпичный фундамент, есть подпол. Из подпола для вентиляции в стене проходила труба, выход почти под потолком первого этажа. Позже отдушины переделали.
На втором этаже располагались жилые комнаты, высота потолков здесь гораздо больше. По рассказам бабушки Натальи Ивановны, помимо пристани в районе современной поликлиники на озере был еще один причал. Для купца Путилина Ивана Ивановича, товарные склады которого находились неподалеку (в здании бывшей швейной фабрики), сюда приходили небольшие баржи с мукой. Братья Харлашкины, имевшие лошадей, помогали отвозить мешки на склад, а потом покупали у Путилина муку для своей пекарни. Пекли хлеб, булки, баранки и пр., часть продавали в своем магазине, бо́льшую часть развозили по деревням.
Как долго работала пекарня, Сергей затрудняется сказать, но знает точно, что раскулачивание семьи не коснулось, потому что работали своими силами, не используя наемный труд. Дед Андрей умер рано, в начале 30-х, дядя Сергей Андреевич Харлашкин работал в колхозе. А бабушка прожила долго, много рассказывала о прежней жизни. Говорила, например, что в начале войны за их домами был большой березовый лес, в котором водились волки. Когда мужчины ушли на фронт, они стали хозяйничать во дворах жителей. Зимы были очень снежными, сугробы почти скрывали заборы, волки легко их перепрыгивали и каждую ночь резали скотину. Потом лес стали вырубать на дрова. Стволы пилили для школ, больниц и кожзавода, а пни и даже корни выкорчевывало население.
Всем знаком сквер на пересечении улиц Циолковского и Войкова. В 70-е годы мы школьниками наводили в нем порядок во время субботников. С 2016 года шефство над сквером осуществляет ТОС «Волчатка». В этом году у сообщества соседей 10-летний юбилей. Они сообща благоустраивают территорию сквера, устраивают там интересные праздники.
Средства на все это собирают, как говорится, с миру по нитке. Каждый помогает, чем может. Вокруг ТОСа негласно образовался микрорайон «Волчатка». Никто точно не знает, где его границы, это все, кто считает сквер своей зоной комфорта.
Валентина Михайловна Глагазина, проживающая с рождения на улице Орлова, помнит эти места в первые послевоенные годы. «На месте сквера, - говорит она, - никакой площади уже не было, один песчаный пустырь, а посередине – огромный чан с водой» (такой же чан, вероятно на случай пожара, вспоминают старожилы и на месте горсада в середине 50-х). Домов за пустырем почти не было. Никакого леса тоже уже не было, вплоть до дороги на Троицу. «Коров гнали на пастбище, как по пустыне, - рассказывает Виктор Николаевич Ведин. – Кое-где вдоль дороги росли колючки, и ни одной травинки. В отсутствие леса пески почувствовали свободу. Когда с запада дул сильный ветер, поднималась песчаная буря, вырастали холмы метров до 8-и высотой. С такого холма я первый раз увидел волка». Про волков на западной окраине Спасска упоминается и в Журналах Спасского уездного земского собрания. Земская управа почти ежегодно вносила в смету 150-300 рублей на премии за отстрел волков. Обычно выдавали 2 руб. за волка, 1 руб. за волчонка (например, в 1886 году). Это была довольно приличная сумма, арестантов в этом же году кормили на 7 копеек в сутки.
Александр Николаевич Левашов в рассказе «С Оки» писал про бугор, поросший соснами и березами, под названием Волчья яма. Находилось это место сразу за березовой загородной рощей (которую вырубили в войну). Упомянутая березовая роща, высаженная с целью укрепления грунта, начиналась за улицей Дачной. В те времена подобные угодья назывались также лесными дачами. Вероятно и название улицы происходит от этого значения. Это одна из немногих дореволюционных улиц, которая не меняла своего названия. С тех далеких времен юго-западный район города в народе называют «Волчатка».
Но люди не особо боялись волков. На карте 1958 года в конце улицы Свердлова (в то время она была улицей Ленина) есть одиноко стоящий дом, подписано от руки: дом Вединых. Этот дом и сейчас стоит на том же месте, предпоследний на улице. В 1958 году от него до ближайших домов было еще метров 500. А в год постройки (1914-1915) пустырь был до улицы Циолковского. Виктора Николаевича Ведина, детство которого прошло в этом доме, всегда интересовало, почему они живут так далеко от города. Своими воспоминаниями о рассказах отца он поделился и с нами.
Прадед Виктора Николаевича – уважаемый в городе человек, мещанин Дмитрий Иванович Ведин, гласный (депутат) городской думы от мещанского сословия (это подтверждают Памятные книжки Рязанской губернии 1911 – 1914гг), предприниматель. Одной из его предпринимательских инициатив было выращивание капусты на арендованном поле за баней. Дмитрий Иванович имел собственный дом на Спасских Двориках (для тех, кто не знает: Спасские Дворики находились на пригорке у дороги на Троицу). Там же жили семейства Костиковых, Мелешкиных, Игнатовых, с которыми Вединых связывала многолетняя дружба.
В начале 20 века друзья решили организовать свое дело: наладить производство кирпича, который в период массового строительства земских школ был очень востребован, и подходящей глины в окрестностях было достаточно. Здесь же на берегу озера, слева от Двориков, стали делать свой кирпич: формовали, прессовали, сушили под навесом. В том месте, где они брали глину, до сих пор сохранились ямы. Вырыли траншею, складывали высушенный кирпич на ребро, обкладывали сухими дровами и поджигали. Осины и ольхи тоже было достаточно в окрестностях. Осиновые дрова давали жар, но не коптили. Так обжигали кирпич. Василий Дмитриевич Ведин (дед Виктора Николаевича), имевший своих лошадей, работал на подвозе. В 1912 году строилось здание приходского училища (педучилище), в 1914 году строили Базовую школу. Кирпича требовалось много, всем спасским заводам хватало заказов. Кирпич 1-го сорта шел на облицовку, кирпич 2-го сорта, имевший неровности, использовали на забутовку. Кирпич 3-го сорта тоже был хорошего качества, но имел больше дефектов, например, сколы или неравномерный обжиг. За работу на подвозе с Василием Вединым расплатились кирпичом 3-го сорта. Ему предстояло строительство, потому что дом на Спасских Двориках сгорел.
К этому времени перечисленные выше предприниматели: Костиковы, Мелешкины, Игнатовы, Ведины, а также Маврины и Путилины задумали новое дело, связанное с возвращением Оки в ее прежнее русло (через Уродовское озеро и Речицу). В правой ветви Спасского озера планировалось поставить новую товарную пристань. Здесь же предприниматели хотели поставить свои дома. У городской управы они выкупили 6 участков на западной окраине Спасска под строительство. Так на плане города появилась улица Успенская, которая в дальнейшем выходила бы на Успенскую (Боровую) церковь.
Дом отца и сына Вединых был построен первым: двухэтажный, с каменным низом и деревянным верхом, как было принято в то время в Спасске. В старой домовой книге первая запись была сделана 15 марта 1915 года, первым жильцом записана Матрена Ивановна Ведина, жена Василия Дмитриевича. Остальные 5 домов не были построены, назревала революция, предусмотрительные люди сворачивали капитал и разъезжались. Поэтому дом Вединых несколько десятилетий стоял в одиночестве.
Виктор Николаевич рассказывает об особенностях постройки. У дома нет фундамента в привычном для нас понимании. Кирпичная стена как бы стоит на земле. На самом деле в земле на большой глубине на прокаленный песок укладывались большие камни (подбирались в форме пластин), пересыпались камни слоем того же прокаленного песка, который не пропускает влагу. Ширина всего укрепления 1.20м. Стены клали в 2 кирпича (ширина кладки 51 см). Известь для раствора делали сами: в траншее обжигали белый камень, получая таким образом негашеную известь, потом ее гасили и выдерживали в специальных ямах. Несмотря на 3-й сорт кирпича, кладка до сих пор радует глаз.
Второй этаж дома деревянный. В нем проживала семья, а первый этаж использовался под склад. После революции зарабатывали по-прежнему извозом. Возили, например, в Москву продукцию кожзавода. Работа тяжелая и опасная, на дорогах нередко орудовали бандиты. Василий Дмитриевич умер довольно рано, после одной из поездок. Это было в 1922 году. Все его многочисленное семейство легло на плечи немолодого уже отца. В 1929 году их чуть не раскулачили: уже выставили всех на улицу, но в последний момент прибыл вестовой и сказал, что приказ отменен в силу того, что наемный труд в хозяйстве не используется.
Виктор Николаевич очень хорошо помнит тяжелые будни на окраине города. Даже в его послевоенное детство граница города заканчивалась на улице Поперечной (Циолковского). Самая главная проблема – отсутствие воды. В огороде всё горело. Водокачку поставили только в 1953 году. Появилась первые колонки, но ближайшая была на улице Дачной, пока на велосипеде довезешь, половина расплескается. Скотину, как в старину, гоняли на водопой к озеру. Даже в зимнее время! Рубили три проруби: одну для людей, другую для скотины, третью для полоскания белья. Кроме радио – никакой цивилизации. Свет провели только в 1961 году. А пустырь стали заселять уже в 1970-е годы.
В начале 50-х стали заново сажать сосны. Участие в посадке бора принимали самые разные организации: кожзавод, педучилище, школы… Теперь Вединым можно только позавидовать: чистый сосновый воздух, тишина, озеро недалеко…
Мы часто слышим, что не у кого больше спросить о том, как жили наши предки. Это так, очевидцев уже не найти. Но наша память хранит воспоминания бабушек и дедушек. Кто-то помнит больше, кто-то меньше. Если в процессе чтения нашей статьи вы вспомнили что-то из их рассказов, напишите в комментариях.
Мы благодарим Виктора Николаевича Ведина и Сергея Любимова за то, что они поделились с нами своими семейными историями.
Если вы ещё не читали про улицу Орлова, нажмите здесь