ДУРА С ПРИЦЕПОМ. (43 ЧАСТЬ).
Вернулась Милка из Москвы полулысая, болезненно отекшая, с синими венами на сгибе рук. Васька пугался матери, а Милка как никогда тянулась к сыну. Она понимала, что у неё мало времени. Аня заставляла Васю заходить к матери в комнату.
" Васька, не будь сволочью, посиди с мамой хоть пять минут"–шипела она на крестника.
Васька делал страшные глаза и убегал на улицу. Аня понимала, что ребёнку не хочется видеть мать в таком виде.
Как-то Милка сидела на лоджии в старом кресле, укутанная в плед и смотрела на огромные сосны за окном. Когда-то здесь Милка соорудила себе курительную комнату. Притащила от товарки Наташки старое, но ещё вполне крепкое кресло, кинула на него плюшевую накидку, повесила на гвоздик пепельницу с крышкой. В тёплое время любила сидеть на лоджии, попивать кофеёк в "прикуску" с сигареткой. Теперь она здесь "гуляла". Сил у Милки было мало, спускаться–подниматься тяжело.
Аня выглянула на лоджию:
–Что, ещё посидишь или пойдёшь, ляжешь?–спросила Аня у подруги.
–Посижу. Сегодня такое небо красивое и солнышко пригревает–ответила Милка.
–Хорошо. Я пока поработаю с документами.
–Зря ты взялась вести бухгалтерию этого кафе. Тебе и так забот полон рот. Со мной сколько возни.
–Не выдумывай. Никакой возни. А кафе, ну что кафе, там работы немного, а деньги лишними не бывают. Тем-более это кафе моей бывшей соседки и коллеги Машки. Продуктовую калькуляцию она сама ведёт и зарплатную ведомость. Я ей нужна для оформления документов в налоговую и в редкие случаи аудит. Это уже за отдельную плату. У Машки чуйка как у борзой. Сразу просекает если кто-то мимо кассы работает или продукты ворует. Тогда она просит провести проверку.
–Да уж, с меня теперь какой доход? Пенсия по инвалидности и деньги за аренду квартиры. Не разгуляешься.
–Причём тут это? Я просто привыкла подрабатывать.
–Анюта, посиди со мной немного.
–Хорошо. Сейчас кофту накину и табуретку возьму.
Аня принесла Милке в стакане тыквенный сок, себе кружку чаю, села напротив подруги. Милка глотнула из стакана и поставила его на подлокотник кресла, принимать хоть какую-нибудь пищу ей становилось всё тяжелей и тяжелей.
–Аня я вот сейчас думала о своей жизни. Всё скакала, искала настоящую любовь, а она вот, напротив меня сидит. Как мне с тобой повезло. Ведь я ненужный человек по сути. Какой от меня прок?
–Что ты такое говоришь? Ты моя единственная подруга, больше, ты мне сестра. Это я тебе обязана спокойной жизнью. Это ты ради меня пошла на страшное преступление. Ведь могла бы просто развернуться и уйти ,сказать "это твои проблемы" и была бы права. Ленька был моим мужем, не твоим, но ты осталась со мной.
–Ох, гореть мне в вечном пламени за это, но я не жалею. Твой муженёк заслужил собачью смерть. Всё, всё мне там припомнят. И блядство моё, и то что сына упустила. Не поняла, что не надо никого искать, вот он, мужчина всей твоей жизни, сама его родила. Да чего уж там говорить. Васька тебя любит больше чем меня. И это правильно. Ты ему больше мать чем я. Ты главное его не отдавай никому.
–Как ты могла такое подумать? Вася мой сын, так же как и твой. Всё, прекращай это упадничество. В январе новый курс химии, надо набираться сил. Поэтому пей сок и я тебя отведу в кровать. Ты поправишься, обязательно.
–Спасибо, сестрёнка. За всё спасибо.
По лицу Милки потекли слезы. Аня строго прикрикнула на подругу.
–Прекращай реветь. Только этого мне не хватало!
Милка извиняюще посмотрела на Аню, смахнула слёзы и улыбнулась слабой улыбкой.
В январе Ане не дали дни. Она и так брала три недели за свой счёт и по одному дню, когда сопровождала Милку в поликлинику. Директор замахал руками. "Что вы, Анна Андреевна, у нас налоговые проверки на носу. Не пущу и не просите" –сказал он.
Аня снарядила Милку в поездку, посадила в поезд, который ехал через Питер. Там Милку встретит Костик, который сопроводит её до Москвы . Костик выпросился у декана на три дня.
Аня поговорила с проводником, сунула ему в карман форменного кителя тысчонку , попросила приглядеть за её подругой. Тот обещал заботиться о ней как о родной матери.
Через сутки Костя отзвонился, рассказал, что сидит в вагоне, напротив Милки и с ней всё в порядке. Бульон она выпила, суфле съела. По слишком бодрому голосу сына Аня поняла, что он врёт. Милка скорей всего ни к чему не притронулась.
Через день Костя позвонил маме:
–Мама, привет. Милка в больнице под наблюдением врачей. Мама, ей плохо, она умирает–сдавленным голосом сказал сын.
–Что ты такое говоришь? Это ложь. Милка поправится.
–Я разговаривал с её лечащим врачом. Опухоль не отреагировала на первую химию. Более того, она растёт. Операцию уже не берутся делать, нет смысла. Да, они соблюдут протокол. Введут другую химию, но шансов почти нет. Мама, что делать то? –уже рыдал в трубку Костя.
Костик любил Милку как и сама Анна.
–Костя, не смей. Это лучшая клиника и там лучшие врачи. Всё будет хорошо. Пожалуйста, возьми ещё дни, побудь рядом. Я пришлю тебе деньги, чтоб ты снял комнату, а там у тебя каникулы. Я сдам налоговые отчёты и вылечу в Москву первым же рейсом.
–А Ваську куда денешь? Я сам её привезу.
–Хорошо, договорились. Не смей говорить Милке, что ты слышал от врача.
–Мама, я разве похож на идиота?
Костик привез Милку как и обещал. Её состояние ухудшилось. Теперь она почти всё время спала под действием уколов.
Аня наняла сиделку пенсионерку. Ещё крепкая женщина, медсестра по образованию, Тамара Тихоновна перестилала постель, обтирала Милку, смазывала пролежни, кормила с ложечки, читала Милке "Унесенные ветром" и " Анжелику и король". Такое Милка любила, слушала с удовольствием пока не засыпала.
Аня ходила хмурая. Она видела как подруга потихоньку уходит от неё. Словно её жизнерадостный фонтанчик внутри иссякает, высыхает. Это было невыносимо.
Милка умерла спустя полгода. Перед смертью мучилась страшно. Лекарства почти не помогали. Даже под действием морфия она стонала. Аня слышала эти стоны из соседней комнаты, переживала, не спала, плакала и просила Господа не мучить Милку. В одно утро она проснулась рано и не услышала стонов. Аня кинулась в комнату к Милке, а она уже мертва. Аня это сразу поняла по её умиротворенному лицу.
"Отмучилась" –подумала Аня и заплакала.
После похорон Аня закрыла комнату подруги и не заходила туда, не могла. Надо было дальше жить, растить Милкиного сына.
Через две недели над головой Ани и Васьки нависла угроза.
Продолжение следует...