Миллениалы — мы, рождённые с восьмидесятых до конца девяностых. И теперь, когда у нас уже подрастают свои подростки, накрывает странное чувство: наше детство было не просто другим. Оно было с другой планеты.
Не лучше — просто параллельной реальностью, где мы перематывали кассеты карандашом, чтобы сэкономить батарейки в единственном на всех плеере. Где ждали «10 причин моей ненависти» по телепрограмме из газеты. Где подключались к интернету через стационарный телефон, замирая под его «пиу-пш-ш-ш», и связь рвалась в тот самый миг, когда песня почти скачалась. Где находили друзей по переписке через объявления в журналах — конверты шли неделями.
И ещё одно, что сегодня кажется почти инопланетным: мы гуляли без связи с родителями. Утром ушёл, вечером вернулся — ни геолокаций, ни нервных «тревожных кнопок». Родители лишь примерно знали, с кем и в каком районе мы пропадаем. И это считалось абсолютной нормой.
Самое любопытное: за каждой такой привычкой стоял дефицит. Дефицит техники, выбора, каналов связи. Именно из этой нехватки рождалось то, чего нет у современных подростков: умение долго ждать (письмо, фильм, музыку), договариваться вживую, искренне скучать без экрана. Это уже не вернуть, да и не нужно. Но иногда приятно просто вспомнить.