Проклятый лифт встал ровно между девятым и десятым.
Алиса нажала кнопку вызова диспетчера — тишина. Нажала ещё раз — короткий гудок и сброс. Телефон, как назло, показывал «нет сети».
— Прекрасно, — выдохнула она в душное пространство зеркальной кабины.
— Не то слово, — раздался низкий хрипловатый голос за спиной.
Она вздрогнула. Мужчина стоял в углу, которого она, заходя с мыслями о просроченном отчёте, просто не заметила. Высокий, в тёмно-синей рубашке с закатанными до локтя рукавами, с лёгкой щетиной на волевом подбородке. В руке — расстёгнутый портфель. На бейдже значилось что-то техническое, но она не успела прочитать.
— Вы всё это время здесь были?
— Да. Но вы так целеустремлённо нажимали кнопки, что я побоялся предлагать помощь, — уголок его губ дёрнулся в усмешке. — Меня зовут Ян.
— Алиса. И если мы застряли…
— …то надолго, — закончил он, постучав костяшками по панели. — Лифт старый, тросы на предохранителях. Ждать — часа полтора.
Она прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь восстановить дыхание. Ян стоял напротив, слишком близко по меркам обычного офисного этикета, но для тесной коробки лифта — в самый раз.
Тишина сгустилась. Стало слышно, как шуршит её юбка при каждом движении, как он медленно вдыхает и выдыхает.
— Вы всегда так смотрите на незнакомцев? — спросил он чуть тише.
Алиса подняла глаза. В его взгляде не было пошлости — скорее, пристальное любопытство хищника, который не спешит, потому что добыча уже никуда не денется.
— А вы всегда застреваете в лифтах с девушками, которых разглядывали в холле?
Он моргнул — и вдруг улыбнулся открыто, по-мальчишески.
— Догадалась?
— Вы вошли за мной, когда я уже нажала кнопку закрытия двери. И нажали не «стоп», а просто встали в угол. Кто так делает?
Ян сделал полшага вперёд. Теперь их разделяло меньше полуметра. Алиса ощутила запах его парфюма — горьковатый апельсин, табак и что-то древесное.
— Тот, кто уже три недели ждал подходящего случая. Ремонт лифта я не планировал, это чистая удача. Но раз уж судьба дала полтора часа…
— И что вы предлагаете? — голос сел на полтоне ниже, хотя она не планировала этого.
Он медленно, давая ей время отвести руку, поднял ладонь и коснулся её виска. Подушечкой большого пальца провёл по скуле, задержался у уголка губ.
— Познакомиться без вот этого всего, — он кивнул на отключившийся домофон. — Без галочек «в работе». По-настоящему.
Алиса должна была оттолкнуть его. Засмеяться и сказать, что она серьёзная женщина с ипотекой и котом. Вместо этого она накрыла его ладонь своей и вжала пальцы в шершавую ткань манжета, чувствуя пульс на запястье. Быстрый. Ей понравилось, что он волнуется.
— Ян, — произнесла она тихо, почти шёпотом. — Если вы сейчас не поцелуете меня, я открою этот чёртов люк на крыше и уйду по тросам.
Он не рассмеялся. Просто наклонился — неспешно, словно пил что-то очень дорогое, — и коснулся её губ.
Сначала это было лёгкое, почти невесомое касание. Проба. Но когда Алиса приоткрыла рот и потянулась навстречу, поцелуй стал глубоким, влажным, в котором было и нетерпение трёх недель, и отчаяние тесного пространства, и химия, не требующая интернета.
Его рука скользнула ей на талию, пальцы сжали тонкую ткань блузки, притягивая ближе. Алиса выдохнула ему в губы — коротко, с дрожью — и вцепилась в воротник рубашки. Стеклянные двери лифта отражали их сплетённые тени, и на секунду ей показалось, что вокруг целая галерея их копий, и в каждой — его рука уже не на талии, а ниже, скользит по бедру, поднимая край юбки.
Она отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать:
— А камеры?
— Отключены ещё вчера, — выдохнул он прямо в шею, и по коже побежали мурашки. — Мой отдел. Сказал, что профилактика.
— Подлец.
— Расчётливый романтик, — поправил он, вжимая её в стену, но осторожно, подложив ладонь под затылок. — Выбирай, Алиса.
Она выбрала. Потянула его рубашку из брюк, провела ладонями по горячей коже спины, чувствуя, как напрягаются мышцы под пальцами. Он зарылся лицом в её волосы, и лифт наполнился звуками, которых там никогда не бывало: учащённое дыхание, шёпот её имени, смешок, когда её нога скользнула по его бедру, и тихий стон, когда он нашёл губами ключицу.
Свет моргнул.
Они замерли. Динамик ожил с противным треском:
— Через пять минут запускаем, — прохрипел диспетчер. — Всем сидеть смирно.
Ян уткнулся лбом в плечо Алисы и беззвучно рассмеялся. Она — тоже.
— Это ваше «по-настоящему»? — спросила она, поправляя блузку дрожащими пальцами.
— Это обещание, — ответил он, застёгивая пуговицу на манжете и глядя на неё жарко, не отрываясь. — Выпьешь со мной кофе сегодня? Уже не в лифте.
Лифт дёрнулся и поехал.
— Только если ты донесёшь меня до кофейни, — она улыбнулась, поймав его за ремень. — Ноги немного не держат. Твоя вина.
Двери открылись на первом этаже. Ян вышел первым, протянул руку и, не спрашивая, подхватил её на руки, легко, словно она ничего не весила.
Охранник на ресепшене демонстративно уставился в монитор.
А Алиса поняла, что застревать в лифтах — это лучшее, что случилось с ней за последние пять лет.
---
Через два месяца на свадебном шампанском она призналась: если бы лифт не чинили так долго, она бы сама нашла его отдел и сказала, что у них неисправность на десятом этаже.
Он поцеловал её тогда в присутствии всех коллег, долго и неприлично красиво.
Ремонт в том лифте так и не сделали до конца. И оба знали — на всякий случай.
