По крайней мере, так сказали все соседи, когда он упал с девятого этажа.
Но уже в пятницу он вернулся домой как ни в чём не бывало, держа в зубах свою же девятую жизнь.
«Девять — это слишком много, — сказал он, глядя на собственный труп внизу. — Одну можно и подарить воронью».
С тех пор рыжий котенок Федор Котюхов ходит с лёгкой хромотой и считает, что смерть — это просто плохой сервис.
По крайней мере, так сказали все соседи, когда он упал с девятого этажа.
Но уже в пятницу он вернулся домой как ни в чём не бывало, держа в зубах свою же девятую жизнь.
«Девять — это слишком много, — сказал он, глядя на собственный труп внизу. — Одну можно и подарить воронью».
С тех пор рыжий котенок Федор Котюхов ходит с лёгкой хромотой и считает, что смерть — это просто плохой сервис.