«Ночью же на улице началось движение. Стали стрелять, пускать ракеты. По улицам городов и полям нашей страны ШАГАЕТ САМА ИСТОРИЯ. Необыкновенное стало обыкновенным. Я в жизни не видел такой радости, какая теперь у нас», - записал в дневнике известный краевед, профессор Горьковского пединститута Николай Добротвор. А вот как описывали очевидцы происходившее в типичном общежитии одной из швейных фабрик: «Они отдыхали после трудового дня, обычного, до предела насыщенного для военных буден. И вдруг вскочили все сразу, все, как одна. Уловив долгожданное, святое слово «победа», замерли на секунду в нервном восторге. А потом… Нет, нельзя описать это! Девушки целовались и плакали. Они пели, и песня вырвалась из комнат через раскрытые окна и слилась с радостными криками других людей, уже вышедших на площадь… Многие бросились к телефону, поздравляли своих знакомых и незнакомых, обнявшись ходили по коридорам и мечтали о том, что было прервано войной…». Но это в Советском Союзе. А как отмечали поражение нацистской Германии в разных странах мира?
В большинстве стран Европы, особенно тех, что пострадали от немецкой оккупации, массовые празднества начались еще в первые дни мая, когда стало известно о взятии Красной армией Берлина. Несмотря на то, что на тот момент под контролем Вермахта еще оставались весьма значительные территории в Норвегии, Прибалтике, Дании, Голландии, Северной Италии, всем было очевидно, что падение столицы Третьего Рейха фактически означает крах гитлеровского режима. Демонстрации и народные гуляния прошли в Париже, Брюсселе, Лондоне, Амстердаме, Риме и десятках других крупных городов. Радовались и американцы. «Улицы Лос-Анджелеса наполнились народом сразу после сообщения по радио о капитуляции немецкого гарнизона в Берлине, - писала газета «The New York Times». – Многие вышли на проспекты с американскими флагами и красными тряпками, последние являлись наскоро сделанными из чего-то советскими флагами. Несмотря на то, что пока не сообщалось о переговорах и подписании какой-либо капитуляции со стороны Германии, все гуляющие заявляли находившимся на улице корреспондентам, что взятие Берлина это уже победа и конец войны».
Несколько сложнее была ситуация в Латинской Америке. Как известно, многие лидеры тамошних авторитарных режимов открыто симпатизировали Гитлеру и считали его борцом с империализмом. Так, правительство Аргентины официально запретило любые шествия и сборища по поводу поражения Германии. Несмотря на это во всех крупных городах все равно прошли акции под общим лозунгом «Да здравствует демократия и свобода!» В Буэнос-Айресе и Кордове произошли потасовки и драки с полицией и военными, в результате которых погибло несколько человек. Власти Чили шествия не ограничивали, но запретили критику фюрера и нацистского режима.
Судя по сообщениям в прессе того времени, наибольшее ликование падение Берлина вызвало в Венесуэле. Чуть ли не половина жителей Каракаса вышла на улицы петь песни и танцевать. Президент Исайас Медина Ангарита лично пришел на митинг и заявил: «Падение Берлина может быть началом новой эры для процветающего человечества. Все венесуэльцы ликуют вместе с другими демократически народами по поводу крушения оплота нацистской системы». Хотя Венесуэла официально придерживалась нейтралитета во время Второй мировой войны, Ангарита симпатизировал Советскому Союзу и санкционировал арест около 800 выходцев из Германии по обвинению в поддержке нацистской партии.
К сожалению, и в Европе были страны, где весть о падении Берлина и смерти Гитлера, а потом и капитуляции Вермахта восприняли как горе национального масштаба. Во всяком случае на официальном уровне. К примеру, португальский премьер-министр Антониу Салазар еще 2 мая направил в германскую миссию официальные соболезнования по поводу смерти фюрера. В стране был объявлен двухдневный национальный траур, а столица Лиссабон окрасилась флагами с траурными лентами. В столице соседней Испании Мадриде в начале мая также прошли многочисленные траурные митинги и шествия, во время которых плачущие жители несли портреты Гитлера…
Дмитрий ДЕГТЕВ