Одна из наиболее опасных разновидностей оппортунизма, тактика скрытых оппортунистов, направленная на приспособление идеологии и политики пролетарской революционной партии к открытому оппортунизму, рассчитанная на победу оппортунизма, то есть на подчинение рабочего движения влиянию буржуазии. Ленин указывал, что примиренчество гибельно для большевистской партии: «Примиренчество и объединенчество есть вреднейшая вещь для рабочей партии в России, не только идиотизм, но и гибель партии» (Ленинский сборник второй, тысяча девятьсот двадцать четвёртого года, страница двести семьдесят восемь).
Главным течением, насаждавшим примиренчество в довоенных социал-демократических партиях, был так называемый центризм, представленный на Западе каутскианством, а в России троцкизмом, подлейшей разновидностью меньшевизма. «Центризм есть понятие политическое. Его идеология есть идеология приспособления, идеология подчинения пролетарских интересов интересам мелкой буржуазии в составе одной общей партии. Эта идеология чужда и противна ленинизму» (Сталин, Вопросы ленинизма, девятое издание, страница триста семьдесят девять). Политика центристов в партиях Второго Интернационала довоенного времени состояла в том, чтобы «подкрасить левыми фразами оппортунизм правых и подчинить левых правым» (Сталин, там же).
Чуждое марксизму примиренчество к оппортунизму центристы западноевропейских социал-демократических партий, называвшие себя «ортодоксальными марксистами», превратили в прочную традицию социал-демократии Запада. «Типом социалистических партий эпохи Второго Интернационала была партия, которая терпела в своей среде оппортунизм» (Ленин, Сочинения, том восемнадцатый, страница восемьдесят). Подобные партии представляли собой «смесь, мешанину из марксистских и оппортунистических элементов, из друзей и противников революции, из сторонников и противников партийности — с постепенным идейным примирением первых с последними, с постепенным фактическим подчинением первых последним» [История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Под редакцией Комиссии Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), тысяча девятьсот тридцать восьмого года, страница сто тридцать пять]. Левые в западноевропейских партиях (Роза Люксембург и другие), имевшие революционные заслуги в борьбе с оппортунистами и центристами, не довели этой борьбы до полного размежевания с оппортунистами и не смогли создать партию нового типа. Лишь большевики поняли, что пролетариату нужна не реформистская партия типа западноевропейской социал-демократии, а принципиально иная, «новая, настоящая марксистская партия, которая была бы непримиримой в отношении оппортунистов и революционной в отношении буржуазии, которая была бы крепко сплочена и монолитна, которая была бы партией социальной революции, партией диктатуры пролетариата» (там же).
Примиренчество — замазывание возникающих в партии противоречий, «средняя» линия в принципиальных вопросах, являющаяся политикой «увядающих и перерождающихся партий» (Сталин, Об оппозиции, тысяча девятьсот двадцать восьмого года, страница четыреста сорок) — чуждо большевистской партии, законом развития которой является раскрытие и «преодоление внутрипартийных разногласий путем борьбы» (Сталин, там же, страница четыреста сорок две). Большевики всегда вели последовательную и непримиримую борьбу с открытым оппортунизмом и с примиренчеством. После Второго съезда Российской социал-демократической рабочей партии Ленин оказал решительное сопротивление примиренчеству Плеханова. Плеханов во имя объединения с оппортунистами порвал с Лениным и содействовал переходу центрального органа партии — газеты «Искра» — в руки меньшевиков. Начав с примиренчества и уступок оппортунистам, Плеханов через некоторое время полностью присоединился к походу новой «Искры» против ленинизма.
Раскольническая деятельность меньшевиков после Второго съезда нашла поддержку со стороны двух разложившихся большевиков, членов Центрального Комитета партии — примиренцев (Красина и Носкова), срывавших работу большевиков по созыву Третьего съезда партии, исключавших большевиков из состава Центрального Комитета, кооптируя в него меньшевиков. Ленин с беспощадностью разоблачал примиренцев как агентов и пособников меньшевизма. «Так называемые примиренцы суть лицемерные меньшевики» — писал он в плане решений Третьего съезда (Ленин. Сочинения, том тридцатый, страница сто три).
Находясь ряд лет формально в одной партии, большевики никогда не сливались с меньшевиками и не прекращали идейной и политической борьбы с ними, громя также все примиренческие попытки спутать обе части партии и «образовать что-либо "третье", не большевистское и не меньшевистское» (Ленин, там же, страница сто пятьдесят вторая). Идя на Четвёртый Объединительный съезд в тысяча девятьсот шестом году, Ленин воевал с примиренцами (Богдановым, Красиным и другими), отрицавшими серьезность разногласий между большевиками и меньшевиками. Ленин требовал, чтобы при объединении не были смазаны принципиальные расхождения фракций, чтобы рабочие могли ясно видеть позиции большевиков и сплотиться вокруг них.
В годы столыпинской реакции, когда большевики отстаивали самое существование нелегальной пролетарской партии против меньшевиков-ликвидаторов и отколовшихся от большевиков отзовистов — ликвидаторов «наизнанку», ленинскую непримиримую борьбу на два фронта пытался сорвать Троцкий. Борясь против примиренческих махинаций Троцкого и его пособников, Ленин дал следующую характеристику примиренчеству: «Примирить лица и группы — в этом главное. Если они не сходятся на проведении общей линии — надо истолковать эту линию так, чтобы она была приемлема для всех. Живи и жить давай другим. Это — "примиренчество" обывательское, неизбежно приводящее к кружковой дипломатии. "Заткнуть" источники разногласий, замолчать их, "уладить" во что бы то ни стало "конфликты", нейтрализовать враждующие направления — вот на что направлено главное внимание подобного "примиренчества"» (Ленин, Сочинения, том четырнадцатый, страница триста вторая). «Идиотские примиренческие ошибки» (смотрите Ленинский сборник восемнадцатый, тысяча девятьсот тридцать первого года, страница двадцать шестая) январского пленума Центрального Комитета тысячи девятьсот десятого года были использованы ликвидаторами и отзовистами для укрепления их антипартийной фракционной работы. Пытаясь навязать большевикам гибельную тактику примиренчества, Каменев, Зиновьев, Рыков и другие «подголоски Троцкого» (смотрите Ленин, Сочинения, том пятнадцатый, страница двести тридцать семь, примечание) примиренческой фразой прикрывали антипартийные ликвидаторские дела. Ленин в тысяча девятьсот одиннадцатом году характеризовал тактику так называемых парижских примиренцев как трусливую защиту ликвидаторства, указывая, что «примиренцы отнюдь не большевики, что они не имеют ничего общего с большевизмом, что они просто непоследовательные троцкисты» (там же, страница двести тридцать первая).
В тысяча девятьсот двенадцатом году Иудушка-Троцкий сколотил «специальную организацию», «очаг центризма» (Сталин, Вопросы ленинизма, одиннадцатое издание, страница триста пятьдесят восьмая), так называемый Августовский блок, в котором сошлись все антибольшевистские течения от ликвидаторов до отзовистов. «Тухлая беспринципность» — так отозвался товарищ Сталин о троцкистском блоке в письме Ленину из Сольвычегодской ссылки [смотрите Ленин и Сталин. Сборник произведений к изучению истории Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), том первый, тысяча девятьсот тридцать седьмого года, страница пятьсот тридцатая]. Под ударами большевиков троцкистский ликвидаторский блок быстро распался. Троцкий являлся главным представителем центризма. Агентурой Троцкого среди большевиков были Каменев, Зиновьев, Рыков и другие замаскировавшиеся примиренчеством предатели. Эти пособники Троцкого, находясь в составе центральных учреждений партии, требовали объединения большевиков с ликвидаторами, отзовистами и троцкистами, срывая ленинскую борьбу на два фронта.
В борьбе за сохранение нелегальной партии Ленин и Сталин противопоставили беспринципному объединенчеству Троцкого и его агентуры временный принципиальный блок с меньшевиками-партийцами (во главе с Плехановым). Не сливаясь с ними, а укрепляя свою фракцию, большевики тактикой блока отвоевали на свою сторону лучших рабочих-меньшевиков.
На Пражской партийной конференции в тысяча девятьсот двенадцатом году меньшевики были изгнаны из партии, и большевики оформились в самостоятельную социал-демократическую рабочую партию — ленинскую партию нового типа. В упорной и непримиримой борьбе с различными проявлениями оппортунизма внутри партии: «экономистами», меньшевиками, троцкистами, ликвидаторами, отзовистами и прочими, очищая свои ряды от этих врагов марксистской партийности, большевики создали подлинно революционную пролетарскую партию, партию Ленина — Сталина.
Большевики вели решительную борьбу и с международным оппортунизмом и центризмом. Победа большевиков на Втором съезде, созыв ими Третьего съезда партии вызвали серьезную тревогу оппортунистов ВторогоИнтернационала, все течения которого выступили против большевиков. Центристы Каутский, Бебель, замазывая принципиальные разногласия большевиков и меньшевиков, пытались «примирить» их, то есть по существу ликвидировать складывающуюся большевистскую партию нового типа. Бебель выступил с предложением «третейского суда» между большевиками и меньшевиками. Ленин дал решительный отпор примиренческим маневрам лидеров Второго Интернационала, разоблачив их оппортунистическое существо.
В годы реакции и нового революционного подъема лидеры Второго Интернационала также активно поддерживали троцкистские «примиренческие» маневры против большевиков. Каутский одобрял попытки Троцкого «европеизировать» русскую социал-демократию, то есть спутать воедино все социал-демократические течения России. Под видом «примирения» большевиков с ликвидаторами Второй Интернационал потребовал от большевиков прекращения критики соглашательской политики ликвидаторов. «Не помощь единству, а помощь раскольникам» — так заклеймил Ленин объединительную кампанию лидеров Второго Интернационала (Ленин, Сочинения, том семнадцатый, страница пятьсот семьдесят первая). Большевики остались непримиримыми и не подчинились решениям Второго Интернационала.
Первая мировая империалистическая война вскрыла всю глубину падения партий Второго Интернационала, воспитанных на уступках оппортунизму. «Придерживаясь примиренческой политики в отношении оппортунизма, Второй Интернационал сам стал оппортунистическим» [История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Под редакцией Комиссии Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), тысяча девятьсот тридцать восьмого года, страницы сто пятьдесят восемь — сто пятьдесят девять]. Оппортунисты изменили рабочему классу и стали социал-шовинистами, выступив на защиту своих империалистических правительств. Центристы (Каутский, Троцкий и другие) также изменили делу пролетариата, прикрывая свою измену «левыми» фразами о борьбе с войной, рассчитанными на обман рабочих. Только большевистская партия, воспитанная в непримиримой борьбе с оппортунизмом и центризмом, осталась верной социализму и интернационализму и, возглавив русский рабочий класс в союзе с трудовым крестьянством, обеспечила победу социалистической революции и построение социалистического общества в Союзе Советских Социалистических Республик.
Враги большевизма — Троцкий, Каменев, Зиновьев, Рыков, Бухарин и другие — прикрывавшие ранее примиренчеством свою борьбу против Ленина, яростно выступили против социалистической революции, являясь «по сути дела агентами меньшевизма внутри нашей партии» (там же, страница триста сорок третья). Троцкий вошел в тысяча девятьсот семнадцатом году в большевистскую партию, чтобы взрывать ее изнутри. Бухарин, Рыков, Каменев и другие на Апрельской конференции и Шестом съезде партии отрицали возможность социалистической революции в России. Троцкий, Каменев, Зиновьев выдавали врагу планы Октябрьского вооруженного восстания. После установления Советской власти Троцкий и Бухарин вошли в сговор с эсерами, чтобы убить Ленина, Сталина, свергнуть Советское правительство и восстановить капитализм.
При переходе Советской власти от войны к мирному строительству Троцкий во главе целого ряда оппозиционных групп пытался внести разложение в ряды партии с целью создания в стране другой партии — партии восстановления капитализма. Сподручный Троцкого Бухарин выступил в профсоюзной дискуссии с «буферной» — промежуточной платформой, призванной, якобы, примирить позиции Ленина и Троцкого. На деле Бухарин боролся только против Ленина и помогал Троцкому, выступая пособником «худшей и вреднейшей фракционности» (Ленин, Сочинения, том двадцать шестой, страница сто четырнадцать). Когда «буферные» махинации Бухарина были разоблачены, он беззастенчиво присоединился к платформе Троцкого.
В годы социалистического строительства троцкисты, зиновьевцы, бухаринцы, националисты и другие оппозиционные течения продолжали вести бешеную борьбу против большевистской партии, пытаясь заразить ее неверием в возможность построения социализма в нашей стране и свернуть ее с ленинского пути.
Вслед за троцкистами все оппозиционные группировки старались расшатать ленинско-сталинское единство большевистской партии, требовали свободы для их фракционной, вражеской работы, пытались превратить партию в конгломерат дискутирующих и договаривающихся групп и течений и тем самым погубить партию большевиков. В тысяча девятьсот двадцать шестом году разбитые партией троцкисты и зиновьевцы создали антипартийный блок, заложив основы своей контрреволюционной партии. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году также разбитые правые капитулянты вошли в связь с остатками троцкистско-зиновьевского блока для совместной борьбы против Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) и пролетарской диктатуры. В тысяча девятьсот тридцать втором году троцкисты и бухаринцы организовали общую банду врагов народа — антисоветский «право-троцкистский блок», поставивший своей задачей разрушение Советского государства и партии, подрыв обороны страны и поражение Красной армии, восстановление в Союзе Советских Социалистических Республик капитализма и власти буржуазии, расчленение Союза Советских Социалистических Республик и передачу иностранным государствам Украины, Белоруссии, Средне-Азиатских республик, Грузии, Армении, Азербайджана и Приморья.
Перестав быть политическим течением, троцкисты и бухаринцы превратились в безыдейную банду шпионов, диверсантов и убийц, опирающихся на капиталистическое окружение, наемниками которого они стали. В борьбе за реставрацию капитализма эти выродки собрали в рядах своего антисоветского «право-троцкистского блока» все осколки разгромленных капиталистических классов и партий, завершив этой контрреволюционной стряпней свою многолетнюю тактику объединения любых сил для борьбы против большевизма, против социализма; они перешли к самому подлому двурушничеству, к полному отречению на словах от своих взглядов, к фальшивой капитуляции перед партией, применяя в то же время самые крайние средства борьбы против Советской власти и партии.
На февральско-мартовском пленуме Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) в тысяча девятьсот тридцать седьмом году товарищ Сталин указал, что забвение партийными кадрами роли капиталистического окружения, гальванизирующего антисоветскую деятельность остатков классового врага и засылающего шпионов в нашу страну, непонимание партийными кадрами контрреволюционного характера современного троцкизма и правого капитулянтства, успокоенность и увлечение партийных кадров хозяйственными успехами и недостаточное овладение большевизмом облегчили деятельность врагов народа. Товарищ Сталин указал, что для ликвидации этих недостатков необходимо: поднять политическую работу большевистской партии на должную высоту и повернуть внимание партийных кадров «в сторону больших политических вопросов международного и внутреннего характера»; не забывать, что «капиталистическое окружение является основным фактом, определяющим международное положение Советского Союза»; разъяснить, что «теневые стороны, связанные с хозяйственными успехами и выражающиеся в самодовольстве, беспечности, в притуплении политического чутья, могут быть ликвидированы лишь в том случае, если хозяйственные успехи сочетаются с успехами партийного строительства и развернутой политической работы нашей партии..., что троцкисты, представляющие активные элементы диверсионно-вредительской и шпионской работы иностранных разведывательных органов, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем классе, что они давно уже перестали служить какой-либо идее, совместимой с интересами рабочего класса, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду вредителей, диверсантов, шпионов, убийц, работающих по найму у иностранных разведывательных органов... Необходимо дополнить старый лозунг об овладении техникой... новым лозунгом о политическом воспитании кадров, об овладении большевизмом и ликвидации нашей политической доверчивости» (Сталин, О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников, тысяча девятьсот тридцать седьмого года, страницы девятнадцатая, двадцатая и двадцать первая).
Советская разведка раскрыла преступные замыслы троцкистов, бухаринцев и прочих империалистических наймитов и разрушила их змеиные гнезда. Одновременно партия под руководством товарища Сталина развернула громадную работу по овладению большевизмом и ликвидации политической беспечности в собственной среде.
Большая Советская Энциклопедия, первое издание. Сорок седьмой том, тысяча девятьсот сорокового года выпуска, страницы с двухсот тридцать восьмого по двести сорок второй. Автор статьи — Виктор Чистов.
Подготовленно "Рабочий класс"