— Ты вообще кто?
Я проснулся от запаха кофе. Голова была тяжёлая, во рту пересохло. Солнце светило в окно, хотя я был уверен, что задёргивал шторы. В квартире пахло кофе и чем-то сладким. Кажется, ванилью.
Дверь в спальню открылась.
На пороге стояла женщина в моём халате. В руках она держала поднос. На подносе стояли две кружки, тарелка с бутербродами и вазочка с вареньем.
— Доброе утро, — сказала она.
Я сел на кровати и потёр глаза. Женщина не исчезла. Самая настоящая. Лет тридцать восемь, светлые волосы собраны в пучок, глаза зелёные. Улыбается тепло, но с хитринкой. Халат ей велик, рукава закатаны до локтей.
— Ты кто? — повторил я.
— Катя, — она поставила поднос на тумбочку и присела на край кровати. — Ты что, ничего не помнишь?
Я напряг память. Четверг. После работы зашёл в бар. Один. Заказал пиво. Потом ещё одно. Потом…
Пустота.
— Не помню, — сказал я честно.
— Серёжа, — она покачала головой. — Ну ты даёшь. А я-то думала, ты серьёзный человек.
— Я серьёзный, — пробормотал я. — Просто вчера был тяжёлый день. Наверное.
— Вчера был отличный день, — Катя улыбнулась. — Ты подошёл ко мне в баре и сказал: «Девушка, у вас глаза как у моей будущей жены». Я чуть не поперхнулась.
— Я правда такое сказал?
— Да. А потом добавил, что у тебя есть кот, просторная квартира и коллекция старых пластинок. И предложил поехать слушать джаз.
Я закрыл лицо ладонями. Кота у меня не было. Пластинок тоже. Квартира была съёмной двушкой с минимумом мебели. Год назад я развёлся и жил по принципу «лишь бы переночевать».
— И ты согласилась? — спросил я.
— Согласилась. Ты был очень убедительным. И у тебя честные глаза. Даже когда ты врёшь.
— Я не врал, — сказал я. — Просто немного преувеличил.
— Немного? — она рассмеялась. — Кота нет. Пластинок нет. Но ты включил джаз на телефоне, и мы танцевали босиком на кухне. А потом ты дал мне свой халат, показал, где лежат подушки, и уснул на диване. Кровать уступил мне.
Я уставился на неё.
— То есть между нами ничего не было?
— Ничего, — она кивнула. — Ты оказался настоящим джентльменом. Я даже засомневалась, нравлюсь ли тебе вообще.
— Нравишься, — сказал я и сразу пожалел. Сорок три года, а веду себя как мальчишка.
Катя улыбнулась и подвинула ко мне кружку.
— Пей. Кофе остынет.
Я отхлебнул. Кофе был отличный. Готовила она его куда лучше меня.
— Слушай, — я поставил кружку. — Я правда многого не помню. Но если ты до сих пор здесь, значит, тебе не было страшно?
— Страшно? — она подняла бровь. — Скорее забавно. Я сразу увидела, что ты добрый. Даже пьяный в стельку уступил кровать и принёс мне новую зубную щётку в упаковке.
— У меня запасная лежала, — объяснил я.
— Вот видишь. Ответственный.
Мы замолчали. Я смотрел на неё. Лёгкие морщинки у глаз. Тонкие пальцы без колец. На запястье маленькая татуировка в виде птицы. Она смотрела на меня и не отводила взгляда.
— Катя, — сказал я. — Я понимаю, что всё это звучит глупо. Но можно я приглашу тебя на нормальный завтрак? Не кофе в постель от незнакомого человека, а в кафе. Где есть официанты и меню.
— Официанты — это скучно, — она хмыкнула. — А вот яичница от мужчины, который не сразу вспомнил, как меня зовут, — это интересно.
— Я помню. Катя.
— Молодец. Повторение помогает. Яичницу будешь жарить?
— Буду. Только яиц, кажется, нет.
— Есть. Я уже проверила холодильник.
Она сказала это так просто, что я рассмеялся. Впервые за много месяцев. Не сдержанно улыбнулся, а засмеялся в голос, запрокинув голову.
---
Мы позавтракали на кухне. Я пожарил яичницу, она нарезала хлеб и открыла банку варенья. Катя рассказала, что работает редактором в журнале, живёт через два района и тоже разведена. Муж ушёл к молодой коллеге, оставив ей квартиру и кота. Так что кот у неё действительно был. В отличие от меня.
— Значит, ты меня обманул про кота, а я тебя нет, — подвела она итог.
— Получается так.
— Будешь должен.
— Что именно?
— Придёшь ко мне знакомиться с котом. Его Маркиз зовут. Он толстый и вредный. Если ты ему не понравишься — я тебя выгоню.
— А если понравлюсь?
— Тогда останешься, — она улыбнулась.
Я смотрел на неё и понимал, что эта женщина появилась в моей жизни не по плану. Я не искал отношений. В бар я зашёл просто чтобы не сидеть в пустой квартире. А теперь она сидит на моей кухне, в моём халате, ест мою яичницу и ставит условия.
— Катя, — сказал я. — Мы знакомы меньше суток.
— Да, — согласилась она. — Но ты мне уже нравишься. Ты честно признался, что придумал про кота. И не стал изображать из себя героя. Это дорогого стоит.
— Я просто не умею изображать.
— Вот именно.
Через час она ушла. Сняла мой халат, надела свой пиджак, поцеловала меня в щёку и оставила на столе записку с номером. В записке было написано: «Маркиз ждёт. Пятница, семь вечера. Не опаздывай».
---
В пятницу я пришёл ровно в семь. С букетом ромашек и коробкой кошачьего корма.
Маркиз оказался правда толстым и вредным. Он обнюхал меня, чихнул на ботинки и ушёл в другую комнату. Катя сказала, что это хороший знак. Обычно он кусает гостей за пятки.
Мы сидели у неё на кухне, пили чай и разговаривали. Потом я помыл посуду. Она сказала, что я странный. Я спросил почему. Она ответила: «Обычный мужчина не станет мыть посуду после первого свидания». Я сказал, что просто не хотел, чтобы она уставала. Она вдруг замолчала и посмотрела на меня долгим взглядом.
— Знаешь, — сказала она тихо. — Мой бывший муж за десять лет ни разу не помыл посуду.
— Значит, он был дурак.
— Это да.
Маркиз запрыгнул ко мне на колени. Катя засмеялась и сказала, что теперь я точно останусь. Я спросил, до скольких. Она ответила: «Хотя бы до утра».
Я остался до утра. Потом ещё на выходные. Через месяц познакомил её с мамой. Через полгода мы съехались.
Сейчас мы вместе уже два года. Маркиз спит на моей подушке и ворует сосиски из тарелки. Катя всё так же варит кофе лучше меня и смеётся, когда я пытаюсь вспомнить, что говорил ей в тот первый вечер.
Иногда я думаю: ведь я мог вообще не зайти в тот бар. Мог выпить пива и уйти домой. Но что-то меня задержало. Какая-то странная, глупая фраза: «У вас глаза как у моей будущей жены».
И знаете что? Я не соврал.
Конец.