, Ей плевать, что его мучит жажда, замёрз и дрожит. Для «двухсотых» - гробы, «триста» кто - костыли и коляски, А кому повезло - тот сражённым ещё не лежит. Он упрямый как чёрт и конца хоть сраженьям не видно, Как другие братишки он будет переть и переть. Потому что ему воевать за святое не стыдно, Потому что живёт, отправляясь на верную смерть. Не жалеет врагов и себя самого не жалеет, Бог не выдаст сегодня, свинья, ожидая, не съест. Он за всех отомстит, кем пополнились Славы аллеи, С кем совпал ДНК из скорбящих по воинам тест. И Победа ему и братишкам нужна дозарезу, А война и не мачеха даже, но нынче - родня. Мариуполь, Артёмовск, Донецк, Кременную, Одессу - Чтоб не вспомнил ни разу - такого же не было дня. Пятый год он воюет. Солдату бывает обидно, Потому что считает в тепле кто-то деньги его, Потому что порой предавать командирам не стыдно, Потому что войной называть не спешат СВО. От войны не дождётся солдат ни любви и ни ласки, Он придушит её непременно, как выпадет срок. Жа