Олеся считалась в нашем кругу душой компании – она умела поддержать шуткой, в любой ситуации знала, как разрядить обстановку. Мы прошли вместе школу и университет, жили в одной квартире и работали на одной работе. Но с детства она носила не только яркий характер, но и тяжёлый груз: у неё был лишний вес, за который её дразнили. Я всегда старалась её поддержать – не сосчитать, сколько она пролила слез из-за критики в ее сторону…
Прошли годы, многое изменилось, но Олеся с лишним весом расставаться не спешила. Она сидела на диетах, даже пару раз бурно худела перед летом, но всё возвращалось обратно. Так и повелось: кто-то набирает вес – нервничает, прячется за одеждой, а она своим статусом гордилась, показывала – мне плевать на стандарты.
Я, наоборот, всю жизнь оставалась хрупкой, да ещё после родов удалось быстро скинуть лишние килограммы, хотя цели не ставила.
И случилось то, о чём я даже не задумывалась: почему-то именно после моих родов Олеся изменилась
Когда я слегка поправилась, она сразу начала шутить на тему моей фигуры.
Я поначалу не придавала значения, но со временем её реплики приобрели куда более едкий оттенок. Она неожиданно стала говорить мне, что я «распустилась», что после родов умные женщины «себя в руки берут, а не запускают». Я терпела эти замечания, но особенно неприятно было, когда она начала шутить в присутствии моего мужа. Он стал невидимым свидетелем нашего соревнования, в котором я, по ее логике, всегда была в проигрыше.
Бывало, заходила к нам в гости и неспешно начинала: то внешность мою сравнит в прошедшем и настоящем времени, то детей моих между делом заклеймит – мол, «вот у меня дисциплина, а у тебя разбаловались». Я пыталась пошутить в ответ, но быстро поняла, что для неё это вовсе не шутки. Она в любой ситуации искала, к чему бы прикопаться и как бы скрытно унизить меня перед другими, особенно у меня в доме.
Я всё игнорировала, объясняла себе, что это просто манера общения, Олеся – человек откровенный, говорит, что думает. Возможно, внутри ей больно от того, что судьба накинула ей во взрослой жизни лишних килограммов. Наверное, таким образом она пытается выровнять баланс, почувствовать себя сильнее, успешнее, хоть где-то победить в молчаливом женском соперничестве, о котором никто не говорит вслух.
Однако однажды её поведение перешло все границы
Мы сидели втроём дома, дети играли в соседней комнате, она уселась на диван напротив меня и резко повернулась ко мне, посмотрела со злобной улыбкой и прямо при муже сказала: «Ну ты хоть спортом займись, а то растолстела!»
Я обомлела. Сказала прямо в лоб, да ещё с неким вызовом и торжеством. Было ощущение, что она ждёт, как я буду оправдываться, а муж неловко опустил глаза – видно, ему было стыдно за подругу, да и просто неловко участвовать в чужой разборке.
В этой фразе было всё: и попытка унизить, и завуалированная зависть, и демонстрация того, кто здесь «молодец». Я не могла ответить ей в лоб – уровень её веса слишком кричащий, чтобы сравнивать, и в любом случае мне не хотелось уподобляться ей, да и в душу залезать с лишними словами.
Я тяжело вздохнула, вспомнила, как она раньше утверждала, что «худышек не любят мужчины, вот и замуж меня взяли раньше тебя», хотя я прекрасно знала, кто тогда за ней бегал и как плакала ночами после очередного свидания.
В последние месяцы к её критике присоединилась ещё одна неприятная привычка – она начала сравнивать наших детей
Могла подчеркнуть, что её сын якобы чище, прилежнее, лучше одевается, а мои «немного распущены». Я изначально пыталась абстрагироваться, не устраивать глупых споров, думала, что пройдёт, просто у неё непростой период. Ей важно самоутвердиться за мой счёт, особенно когда рядом кто–то из мужчин, особенно мой муж. Наверное, так проще почувствовать себя нужной и «в выигрыше»…
Бывали моменты, когда я плакала ночью, потому что понимала: подруга, которую знала с детства, вывернула наш старый контакт наизнанку и сделала из меня удобную мишень для своих обид.
Было бы проще вспылить, наорать, высказать всё, что накипело, однако я не могла, потому что жаль было разрушать давние отношения из–за чьей-то внутренней боли и нельзя отвечать злом на зависть или комплексы другого человека. Мои дети не виноваты, что у кого–то из взрослых всё сложилось тяжелее – пусть у них наоборот будет перед глазами пример, что доброта и уважение важнее любых цифр на весах или метких шуток в компании.
Я поняла, что больше не позволю делать из себя объект для чужой эмоциональной разрядки. Близкие люди не должны унижать друг друга, даже если в глубине души им очень тяжело. Для меня гораздо важнее быть искренней и деликатной, чем доказать свою внешнюю или внутреннюю правоту. Когда подруга в очередной раз попытается задеть меня или моих детей – я спокойно встану, переведу разговор или уйду в другую комнату.
Не потому, что мне нечего ответить, а потому, что никто не имеет права принижать.
Да, после родов не вернулась в форму модели, но я счастлива, здорова, умею радоваться жизни и своим детям. Мой муж поддерживает меня, и для меня важно, что дома нет больше места для ядовитых сравнений. А Олеся… пусть сама решает, как справляться со своими комплексами. Я не обязана становиться для неё бесплатным способом почувствовать себя выше.
«Мы взрослеем не тогда, когда идеально худеем или выигрываем женские конкурсы дружбы, а когда умеем ставить границы и уважать не только других, но и себя».