Галочка из соседней квартиры была женщиной решительной. В то сентябрьское утро 1993 года она надела свой лучший плащ цвета прошлогодней горчицы, взяла меня с собой «для языка», и мы двинули на китайский рынок за джинсами.
Рынок занимал парковку перед гаражами, два ряда вплотную. Продавцы стояли за складными столами, уставленными горами вещей. Джинсы, куртки, сланцы, что-то в клетчатых сумках. Над всем этим плыл запах лапши быстрого приготовления и незнакомого мыла, а ещё чья-то кассета с «Ласковым маем», которую крутили где-то в глубине.
Галина деловито прошла первый ряд насквозь и остановилась у самой оживлённой точки.
За столом стояла маленькая китаянка в синей куртке, с чёрными волосами, собранными в хвост. Лет сорок, быстрая как воробей. Она сразу улыбнулась и показала рукой на стопку синих джинсов. Галина кивнула ей, как знакомой, и начала рыть.
Китаянка тут же возникла рядом, навесилась сбоку и зашептала с придыханием:
– Холосо! Холосо! Бири, бири! Дёсэво!
Галина покосилась на неё и кивнула, как кивают таксисту, которого уже выбрали. Потом снова полезла в стопку.
Размеры были написаны по-китайски. Галину это не смутило ни секунды. Она вытащила пару, приложила к бёдрам и удовлетворённо кивнула.
– Берём мерить, – сказала она и направилась за тент.
Примерочная обнаружилась сразу за торговой точкой. Занавеска на верёвке. Там помещался один человек, если этот человек не Галочка. Она зашла и заняла всё свободное пространство.
Снаружи я слышала кряхтение. Потом тишину. Потом звуки борьбы.
– Кривые, – донеслось из-за занавески.
Я заглянула. Одна штанина была заметно длиннее другой. Шов шёл по косой, как объездная дорога. И главное: до застёжки было ещё ровно столько, сколько ни при каких обстоятельствах не сойдётся. Галина стояла по середину бёдер в джинсах, красная и сосредоточенная.
– Тяни, – скомандовала она мне.
Мы тянули минуты три. Без результата.
Галина вышла к прилавку с джинсами на полпути, как рыцарь в неудавшихся доспехах. Показала на себя. Потом обвела руками бёдра. Потом произнесла медленно и громко, как говорят с теми, кто плохо слышит:
– Боль-ше. По-ни-ма-ешь? Мне надо боль-ше.
Китаянка закивала с энтузиазмом, нырнула в мешки и вытащила ещё одну пару. С виду такие же. Поставила их перед Галиной и торжественно объявила:
– Холосо-холосо!
– Это то же самое! – объяснила Галина.
Китаянка улыбалась. Галина снова ушла за занавеску.
Вот тут мне стало немного тревожно. Потому что новая пара смотрелась ещё уже, чем первая. Я хотела сказать что-то вроде «может, не надо», но не успела.
– Застряла, – сообщила Галина спокойным голосом, без паники. Как сообщают, что закончился хлеб.
Китаянка приоткрыла занавеску, заглянула, оценила обстановку и не растерялась. Всучила ещё одни джинсы и сообщила бодро:
– Бири - бири! Холосо - холосо!
– Убери, – сказала Галина.
Мы с китаянкой вдвоём тащили Галину из джинсов. Минут пять, не меньше. Китаянка при этом говорила что-то по-своему, и тон был определённо сочувствующий. Или ободряющий. Или уже просто молилась. Непонятно.
Вот тут Галина завелась по-настоящему.
Она стояла посреди торгового ряда в своём горчичном плаще и объясняла китаянке всё. Что джинсы сшиты на кукол. Что ни один нормальный человек в них не влезет. Что размеры написаны неправильно, потому что вот она стоит, и видно же, что она нормальная. Что швы корявые. Что одна нога короче другой. Что торговать надо честно. Что в советское время такого безобразия не допускали. Что вообще непонятно, как это называть джинсами.
Говорила она долго. С жестами. Убедительно. Голос нарастал.
Китаянка слушала. На лице было терпение человека, который эту интонацию уже слышал сегодня раза три, и слова тут ничего не меняют. Она дождалась паузы, набрала воздух и произнесла чётко, с лёгким акцентом, но совершенно разборчиво:
– Иди на х**.
Галина замолчала на середине предложения.
Вокруг стало тихо. Продавец с соседней точки закашлялся. Кто-то сзади тихо засмеялся. Кассета с «Ласковым маем» продолжала играть.
Китаянка стояла с тем же выражением лица. Видимо, это было одно из немногих русских слов, которые она выучила. Судя по всему, самое ходовое. Самое универсальное для работы с покупателями.
Галина молча взяла сумку. Молча развернулась. Молча пошла к выходу.
Джинсы она потом купила в универмаге. Советские, с высокой талией. Носила лет пять. А китайский рынок обходила стороной ещё дольше.