Немецкий маршевый сапог был вещью добротной. Плотная яловая кожа, безупречный пошив, характерный металлический цокот по мостовой. Советские солдаты смотрели на эту обувь с завистью и при первой возможности её снимали — с убитых, с пленных, с разгромленных складов.
А потом зимой тихо возвращали трофей обратно и натягивали родные «кирзачи». История о том, как самый некрасивый сапог в армии оказался самым умным.
Немецкий шедевр с металлической подошвой
Marschstiefel — немецкий маршевый сапог — был вещью добротной и дорогой.
Сделан он был из толстой яловой кожей. Это высококачественная натуральная кожа, получаемая из шкур крупного рогатого скота, преимущественно молодых коров, которые ещё не произвели потомство (название происходит от слова «яловь» — бесплодный). Она очень прочная, стойкая к износу и к механическим воздействиям.
35–45 металлических гвоздей на подошве, железная подкова на каблуке, защита носка. На параде и на европейской дороге это выглядело внушительно: солдат шёл, сапог цокал, всё выглядело рассчитанным. Гитлер уделял внешнему виду армии огромное внимание. Он считал, что это важный фактор привлечения внимания - армия выглядит стильно и молодежь захочет в нее вступить.
По воспоминаниям фронтовиков, немецкие трофеи поначалу казались добротнее и удобнее собственных. Трофейный сапог сидел как влитой. Выглядел стильно по-офицерски. И был предметом зависти.
До ноября.
Первая зима всё расставила по местам
Восточный фронт быстро объяснил разницу между «качественно сделано» и «подходит для этой войны». Металлические гвозди, подковы и пластины делали подошву прочной, но в мороз ухудшали теплоизоляцию: металл хорошо проводит тепло, а значит, сапог быстрее вытягивал его из ноги, особенно если долго стоять на промёрзшей земле.
К тому же узкий крой, рассчитанный строго на носок, не предполагал утепления - ни тебе толстый носок не надеть, ни портянку.
Стопа сдавлена, кровоснабжение нарушено - при морозе ниже минус двадцати обморожение через несколько часов стало обычным делом.
К концу декабря 1941 года у немцев насчитывали около 100 тысяч случаев обморожений, примерно 14 тысяч закончились ампутациями.
Немецкий генерал, один из главных теоретиков и практиков танковой войны Вермахта Хайнц Гудериан жаловался, что холодовые потери в некоторых частях становились сопоставимы с боевыми, а порой и превышали их.
Командование дошло до соломенных надсапожников — громоздкие конструкции из соломы надевались поверх обычной обуви. Солому подшивали вручную, она осыпалась, результат был соответствующим.
И вот что особенно показательно: Marschstiefel проиграл не только морозу, но и немецкой бухгалтерии. Высокий кожаный сапог был дорогим удовольствием. Уже к середине войны немцы всё чаще переходили на ботинки с гамашами — экономили дорогую кожу.
Зато её делали миллионами пар.
Химик, спасший миллионы ног
История кирзы началась в 1903 году. Российский учёный Михаил Поморцев создал водонепроницаемый материал из брезента, пропитанного смесью парафина, канифоли и яичного желтка.
Название произошло предположительно от английской ткани Kersey. Материал не был кожей, но давал главное: достаточную влагостойкость и приемлемую гибкость.
Иван Плотников, назначенный главным инженером завода «Кожимит», получил задание: довести материал до ума немедленно. Первые партии трескались на морозе и твердели как дерево. Плотников изменил состав пропитки, добился эластичности. В 1942 году группа специалистов, включая Плотникова, получила Сталинскую премию.
Широкое голенище кирзача — продуманная инженерия. Под него наматывалась портянка: прямоугольный кусок ткани без единого шва. На марше нога потеет и это неизбежно. Носок превращается в мокрый компресс уже через час. Портянку на привале перематывали: сухой участок к стопе, влажный — выше, где он быстрее подсыхал и меньше натирал.
Кирзовый сапог был частью огромной логистической машины Победы — может быть внешне и не самой красивой её деталью, но одной из самых надёжных.
Войну выигрывает не самая красивая вещь, а самая массовая, ремонтопригодная и честная к условиям, в которых придётся воевать. Это справедливо не только для обуви.
Читайте также, мой новый научно-фантастический рассказ:
Сорок тысяч лет и три недели. День, когда клонировали неандертальца.