Глава 18. Он.
Глава 19. Он.
Я уставился на женщину и постепенно в моей голове начало все складываться...
- Бабушка, вам случайно не знакома девушка по имени Дана? - я говорю каким-то не своим хриплым голосом.
- Знакома, сынок. Она не так давно у нас была.
- Может вспомните конкретно про восемнадцатое число?
- Восемнадцатого и была, из-за границы, как раз прилетела.
У меня чуть земля из под ног не ушла. Стало по-настоящему трудно дышать. Передо мной стоял тот самый Степочка-ангел, только это не мужик а престарелая старушонка.
Я даже не попытался выслушать Дану. Если бы я только, буквально на минуту, притупил свой гнев, Дана бы мне смогла рассказать, что Стёпа - это никакой не мужик. Что мне теперь делать?
Бабушка тянет меня в дом, а я не сопротивляюсь ей и что-то мямлю:
- Я - сволочь...
- Давай - давай, заходи в дом. Только, милок, ты немного нагнись, а то ты вон какой высокий, а мы с дедом дом после войны строили под наш рост. В то время, знаешь ли, было не до высокого дома. - хоть и старенькая, но очень резвая бабулька усаживает меня на хлипкий табурет. - Посиди немного. Вон, как пошатнуло тебя. Ты зачем себя так ругаешь?
Бабушка наливает из трёхлитровой банки квас в кружку и протягивает мне.
- Я очень сильно обидел свою любимую девушку... Мне просто нет прощения..
- Так понимаю, ты говоришь о Даночке, да?
Я не знаю почему, но я рассказываю Степаниде все, начиная с того, как Череп скинул всю грязь на Дану и заканчивая рассказ тем, как я оказался в этом домике. Может, я хотел, чтобы посторонний человек объективно оценил мои поступки, отругал меня. Старушка рассказала мне, что Дана пришла сюда, когда в прошлый раз сбежала от меня. Теперь я по-настоящему понимаю, как важны для Даны Степанида и её муж.
Я думал, что эта маленькая бабушка выгонит меня взашей, но слышу абсолютно другое:
- Ты, конечно, дурень и не умеешь контролировать свои эмоции, - она помолчала задумчиво глядя на меня, - Но ты мне нравишься. Да и сожалеешь ты искренне. Видно, любишь нашу Даночку сильно.
- Я был уверен, что она здесь. Теперь я даже не представляю, где мне искать ее.
Бабушка берет меня за руку и глядя на на деда, который сидит на кровати, подмигивает ему и спрашивает:
- Ну что, Никита, расскажем ему?
- Да. Что ж не рассказать-то, давай расскажем.
- Дело в том, что, Дин, я хочу тебе помочь. Мы знаем, где находится Дана и скажем тебе. Она сейчас лежит в больнице, уже почти как две недели.
- Что с ней?
- Жива, здорова. Остальное сам у нее потом спросишь.
В мою жизнь резко вернулись краски. Моя девочка жива и здорова. Я соскакиваю с места:
- В какой больнице? Сейчас же к ней поеду.
- Э, нет, дорогой. Давай так: приезжай завтра к нам по-раньше. Ее завтра выписывают. Нам нужно успеть к обеду к выписке, чтобы забрать ее. А уж, как вы с ней там поговорите и договоритесь, это уже другой вопрос. Но если Дана не захочет ехать с тобой, ты её, пожалуйста, не вынуждай. И больше не вздумай обижать нашу сиротинушку. Мы тебе специально не будем говорить, в какой она больнице лежит, чтобы ты не забрал, девочку раньше нас.
Стоп. Сиротинушку? Сегодня однозначно позвоню Фрэе.
- Конечно.
Я согласен на что угодно, только бы увидеть принцессу быстрее.
Стёпа с Никитой рассказали мне, как они нашли Дану возле своего дома. Как ей было плохо. От того, что я услышал, стало плохо и мне. Я не был рядом с Даной в те минуты, а вообще, если бы я бы вёл себя адекватно, этого ничего бы не случилось.
Благодарю стариков и обещаю им, что завтра приеду к ним и отвезу сам их в больницу.
Конечно, на душе стало чуть легче. Приехав домой, я все равно не могу найти себе место.
Звонок от Темыча:
- Привет, Дин. Как у тебя дела с Даной?
- Привет, вроде бы, как нашел.
- Это как так "вроде бы"?
- Слушай, давай ты поставишь меня на громкую, а я поговорю с Фрэей?
- Не вопрос.... Малышка, иди сюда, с тобой Дин хочет поговорить.
- Дин? - раздается голос Фрэи.
- Фрэя, скажи мне, у Даны есть какие-нибудь родственники, кто они и где?
- Ты разве не знаешь? - осторожно спрашивает она у меня.
- Не знаю ЧТО?
Блядь, вечность пройдёт, пока она ответит.
- Мы обе из детского дома. У нас нет родственников.
Меня, как обухом по голове огрели. У Даны нет защитников, она доверилась мне и я, как никто другой должен был окутать ее любовью и заботой.
- Как она там оказалась?
- Я не буду тебе ничего рассказывать сейчас. По крайней мере скажу тебе Дин, Дана пробыла там чуть более двух лет. Ты не представляешь, что значит два года интерната.
Очень даже представляю.
Я бы никогда не подумал, что Дана оказалась в месте из которого я сбегал. Теперь понятно, почему она никогда не упоминала своих близких, кроме Фрэи.
- Понятно.
- Дин, что-то произошло?
- Я очень сильно обидел Дану, она сбежала от меня снова и я две недели не знал где её искать. Я готов был весь мир перевернуть, чтобы ее найти, но везде натыкался на стену. Блядь! Я же был уверен, что она у Стёпы. Только я думал, что Стёпа - это мужик, понимаешь? Я случайно услышал ваш разговор на кануне вашего отъезда. Дана говорила тебе, что хочет быть со Стёпой - ангелом. Сука, я запутался...
Фрэя немного помолчала, видимо, припоминая разговор, а потом сказала:
- Она с тобой хочет быть. Именно с тобой. Степе она благодарна за то, что они с Никитой помогли ей добраться до дома в тот день, когда она сбежала от тебя в самый перввй раз. Пробираясь по лесу, она не знала куда идти. И набрела на их домик. Старики помогли ей тогда. А в тот день, когда вы прилетели из Египта, мы говорили о том, что у Стёпы сын идиот. Бизнесмен хренов. У него в городе было своё какое-то дело, но у него видно голова растёт не от туда, откуда надо, и он все профукал. Но знаешь, что самое ужасное? Пока у него все было хорошо, он не появлялся у Стёпы с Никитой. Так длилось несколько лет, а потом этот головоногий, что-то там напортачил, не знаю, что именно, и приехал к своим родителям. Вот мы его урода и обсуждали тогда. А про тебя она сказала, что ты изменил её жизнь в лучшую сторону. Она хочет быть только с тобой. Она любит тебя, Дин, по-настоящему. Знаешь, мы в интернате научились фильтровать людей. Если она тебя к себе допустила, значит действительно ты ей дорог.
После разговора с подругой Даны я остался в раздвоенных чувствах. С одной стороны, я несомненно урод, который обидел принцессу. С другой, я рад, что это обо мне Дана отзывалась с теплом, как оказалось, в тот вечер.
Размышляю и одновременно убираю вещи Даны обратно в свою комнату. Как дебил ношусь с ними туда - сюда. Сам виноват, что скажешь.
Мне звонит Макс и говорит, что пацаны ждут меня в клубе. Я понимаю, что дома сейчас находиться не смогу, и поэтому соглашаюсь.
Мы разместились за наш столик в зале. Не успеваю я поприветствовать всех, как Саня говорит мне:
- Рассказывай, брат, всё.
- Ага, вдруг чем сможем помочь. Макс сказал, что если ты захочешь, то сам нам расскажешь. - добавил Паха.
Я не обязан делиться с ними своим личным, но мы все вместе через многое прошли и пацаны имеют право знать об этой тупой ситуации. Они, конечно, в курсе дела, но в очень расплывчатых чертах.
- Рассказать вам, что я урод конченный? Легко. Да вы и сами в курсе, каким я бываю, особенно для тех, кто мне переходит дорогу. И сейчас , блядь, я просто не дал Дане возможности защитить себя от меня. Не разрешил ей говорить, зная, что она меня переболтает. Пацаны, я неправильно понял, когда она по телефону общалась со своей подружкой. Я услышал, как она нахваливала какого-то левого, сука, мужика.
- Ты, кстати, нашёл его, кто он? - спрашивает, Макс.
- Нашёл, блядь. Давай по порядку. Когда вы мне привезли шавку Черепа, и я её отвёл в подвал, Дана в это время опять съебалась по-английски. В прочем, как всегда. Вы же в курсе. Почти через две недели, я смог найти таксиста, который отвозил её к Стёпе, ну тому мужику. Я постучал в дверь развалюхи, где он живет. Мне открыла дверь бабушка - божий одуванчик. Блядь, мужики, это и есть Стёпа, точнее Степанида. Между прочим, бабулька - во! - я поднял вверхх большой палец руки.
Парни заржали.
- Дин, ты - лошара. - сказал Паха.
- Да, ладно, тебя тоже можно понять, - добавил Саня.
- Что сейчас делать с Даной, где её искать? - спросил паха.
- А она в больничке лежит и завтра её выписывают. Я поеду за ней со Степанидой и её дедом Никитой. Буду исправлять ситуацию. Пока моя принцесса лежала в больнице, старики о ней заботились, а должен был я.
Паха сказал:
- Дин, дружище, ты капитально облажался, но я не сомневаюсь, что ты все исправишь.
Мы ещё несколько часов обсуждали какой я лох.
Потом заезжаю домой, перепрыгиваю с астона в пикап и еду к дому старичков. Я не могу сейчас находиться дома, хочу быть ближе к моей малышке. А единственная ниточка, которая меня связывает с ней - это бабушка Стёпа со своим дедом.
Решаю переночевать прям в тачке возле их дома, чтобы не стеснять стариков. Ближе к часу ночи, дверь дома открываются и на пороге, показывается Степанида, она внимательно смотрит в глубь леса и кричит:
- Где ты, окаянный? - а потом машет мне рукой, - Иди уже сюда. Сидит и сидит там.
Я выскакиваю из машины и захожу в дом.
- Доброй ночи. Я никого не хочу стеснять.
- А и не стесняешь, да, дед? - ответила она мне ища поддержки у Никиты, - Что? Душа не на месте?
- Да. - соглашаюсь я с ней, - Я не знаю, как мне её вернуть.
- Ты, главное, не дави, дай ей время.
Бабушка при мне, пока мы разговариваем, чистит, режет и начинает жарить картошечку. Вот так просто, во втором часу ночи.
- Вы из-за меня не спите.
- Завтра, милок, отоспимся. Ты ведь тоже сейчас не уснёшь. Надо ещё подобрать одёжку для Даночки на выписку. Да и сын наш Димка опять где-то шляется, главное удочки дома, пайва грибоягодная - тоже... Да ну его...
- Точно. Одежда. Я совсем не подумал прихватить одежду для Даны из дома. Наверное, сейчас быстро сгоняю. - встаю с табуретки, но Стёпа усаживает меня обратно.
- Сиди и ешь. - она ставит передо мной сковородку с ароматной жареной картошечкой, - Если одежда будет ее из дома, то Дана сразу поймёт, что в деле замешан ты и вдруг не выйдет. Я ей лучше свой новый халат дам, он почти как платье выглядит, модный, "на выход". Мне его Никитка купил лет десять назад, а я его берегу на особый случай. Вот и настал этот случай.
Мы одновременно глянули в сторону, где на кровати сидел Никита потому, что он захрапел как сказочный богатырь.
- О, опять Никитка заголосил свою ночную серенаду.
Мне приятно смотреть на этих старичков и ещё с ними чертовски уютно рядом находиться.
Стёпа рассказывает, как они с Никитой познакомились и влюбились друг в друга перед самой войной, тогда им не было ещё восемнадцати. В конце 43-го, уже совершеннолетнего, Никиту забрали на фронт, а Стёпа была уже беременна. Перед самой Победой пришла похоронка на Никиту и у Стёпы случился выкидыш, а ещё через три месяца домой вернулся живой и невредимый Никита. Но детей у них больше не получилось. Так и жили вдвоём, пока не умерла соседка, оставив одного сына семи лет - Димку. Мальчик рос и развивался на радость старикам, но пришло время отпустить его в город, потому что "нечего молодому парню прозябать в деревне", в которой вся молодежь, что не уехала, спилась. Сначала Димочка часто приезжал к родителям, затаривался деревенскими продуктами, а потом прекратил свои визиты. Никита и Стёпа сначала переживали, а потом привыкли. Дану они считают своей родной и искренне переживают за неё. Я тоже захотел рассказать свою историю. Я делюсь о своём детстве, маме, которой я не нужен был, о своей бабушке. Рассказываю о том, как скитался по подъездам, кладбищам и подвалам. Как никому был не нужен. Делюсь и тем, как мы познакомились с Темычем, как мы с ним начали торговать выпечкой из ближайшего упермаркета. О том, какой мы путь проделали до создания клуба.
Пока мы общались со Стёпой, уже наступило утро и проснулся Никита.
- О, здрасьтесь, красное солнышко. - сказала ему, подмигивая мне Степанида.
- А вы когда проснулись или вы не ложились? - Никита идет к рукомойнику, я кивнул ему приветствуя.
- Уснёшь тут с тобой, Никита. Ты храпишь, как будто дьявол лезет из преисподни. - укоризненно говорит ему Степанида.
- Да не чеши ты, Стёпка. - потом он говорит мне, - Вот сколько лет живём вместе, столько и чешет, что я храплю
В первый раз за последнее время я улыбнулся.
- Я-то привыкла к твоим ночным песнопениям. Без них сейчас и не усну, уж сколько лет-то их слушать. Никитка, сходи курей покорми, поешьте, да пора бы уже выдвигаться за доченькой.
Я выхожу на улицу с Никитой.
- Никита, давайте помогу чем-нибудь.
- А, - машет рукой, - курей кормить- много ума не надо. Вот давай с тобой лучше поговорим, как мужик с мужиком.
- Согласен.
- Ты мне нравишься. Сделай все, чтобы помириться с Даной. Сердечко её принадлежит тебе. Береги её и вашего ребёнка. -он вы ожидательно посмотрел на меня с хитрым прищуром, - Вижу, что о ребёночке, ты знаешь уже раз не удивился, да? Ты вон сильный и здоровый молодец, а даночка девочка хрупкая. И не смотри, что я старый, ещё раз обидишь ее, и я втащу тебе. Не сомневайся.
- Понял.
Я, конечно же, не испугался Никиту, но я боюсь не оправдать его доверие и Стёпы. Взглядом пробегаюсь по домику и участку: нужно перекрыть крышу, построить заново сарай и крыльцо в доме, поставить новый забор, но об этом я подумаю чуть позже. Сейчас для меня важно вернуть мою девочку.
Перед отъездом Стёпа угощает нас вкусным наваристым борщом.
К больнице мы подъехали за полчаса до выписки Даны, Стёпа через санитарочку передала вещи на выписку для неё. Я сижу в тачке, а старички решили посидеть на лавочке в больничном парке, я вижу хорошо, как их, так и вход в больницу. Буквально через несколько минут выходит Дана в цветастом платье Стёпы и к ней тут же сзади подходит Череп. Подошел близко с согнутой рукой, в которой наверняка пистолет или нож. У Даны безразличие в глазах, а Череп ведёт мою девочку к какой-то тачке. Я кричу Стёпе с Никитой:
- Быстро в машину!
Пока они идут, я замечаю, что у Даны гипс на руке и ноге. Старики на удивление быстро запрыгнули в машину, я давлю на газ, и мы гоним за тачкой Черепа. Я не позволял ему увеличить между нами расстояние, пусть я потом заплачу бонессловные штрафы, но девочку свою больше не упущу.
- Куда это Димка везет нашу Даночку?
От слов Никиты я охуеваю на месте:
- Череп ваш сын?
- Наш сын - это Череп?!- спрашивает в ответ Никита.
- Так это про него вы рассказывали? - продолжает Степанида.
- Человек, который сейчас только, что посадил Дану вон в тот серый автомобиль и везёт не известно куда и есть тот самый Череп. - мы уже выезжаем за город, - Мне очень жаль, что у таких замечательных людей такой сын. - только и смог добавить я.
- Вот ирод же проклятый! Вот сволота-то! Вот срамота! - громко ругается Степанида.
- Я сейчас не знаю, что будет с ним, когда я заберу у него Дану. - хочу быть с этими людьми честным до конца.
- Дин, сынок, давай сначала девочку нашу вернём, а потом уже решим о том, что делать с Димкой. - поддерживает меня дед. - Он в детстве, когда пакостничал, делал вот такое же вот лицо, поэтому я точно говорю, что не на свидание он Дану везёт.
Блядь, еще бы на свидание, но куда и что он задумал? Я звоню Пахе: - Я включил локацию на мобиле. Быстро все ко мне. Дана в заложниках у Черепа.
- Понял.
Череп ведёт машину нервно, даже на поворотах не сбрасывает скорость. Я решаю пойти на хитрость и даю ему поверить, что он оторвался от меня и прячусь за другими автомобилями, не выпуская его из поля зрения. Звонит Саня:
- Он в серой?
- Да. - я диктую ему государственный номер и вижу, как меня и едущую впереди меня машину бгоняет Паха насвоем джипе. Чётко устроившись за Черепом, пацаны периодически то обгоняют его, то дают ему обогнать их. Мою тачку он знает, поэтому я не могу высунуться из-за машины впереди меня. Опять звонок:
- Прижать его? - спрашивают Саня.
- Нет. Пока ведём. Боюсь, что если его сейчас прижать к обочине, то Череп может нечаянно или намеренно устроить дтп. Он Дану куда-то целенаправленно везёт.
- Почему Дана в гипсе? -спрашиваю я у Степаниды подглядывая на неё в зеркало заднего вида.
- У неё сломана рука и пальцы на ногах.
Блядь...
- Как так? Я ничего такого не делал. - зачем-то оправдываюсь я.
- Ты тут не причём, Дин. - ответила старушка.
Если бы я тогда выслушал мою принцессу, то ничего бы подобного не произошло, она бы не попала в больницу, её бы не захватил Череп.
- Что произошло Стёпа? Это Череп сделал?
- Нет, Даночка упала в глубокий овраг, когда шла к нам. Дин, все будет хорошо? - спрашивает она меня.
Я в зеркало ловлю полные надежды взгляды старичков.
- Конечно. Вот только доберусь до Черепа. - подбадриваю я Стёпу с Никитой.
Что мне делать с Черепом, когда поймаю его? Не убивать же на глазах у родителей, в самом деле. Но придумать я ничего не успеваю, потому что Череп и пацаны сворачивают налево. Я не успеваю перестроиться за ними и поэтому проезжаю мимо поворота, но вскоре развернувшись, въезжаю в этот поворот и вдалеке по прямой вижу тачку пацанов, которые разворачиваются в мою сторону. Тут же поступает звонок:
- Он свернул к дому. Мы проехали чуть дальше. Дана жива, он повёл её в дом. Тормозим возле него.
- Понял.
Я подъезжаю к тому дому, где стоит серебристый BMW Черепа, в это же время подъезжают пацаны. Мы не сговариваясь рванули к заброшенному дому. Я бросаю на ходу:
- Берём живым. В пикапе его родители.
Я знаю, что они удивлены, но виду не подают, просто молча кивают. Потом они устроят мне допрос, сейчас действует чётко и слажено.
Распределяемся снаружи дома напротив окон. По моему свисту мы одновременно разбиваем оставшиеся стекла в окнах дома, запрыгиваем во внутрь. В это время Череп вешает амбарный замок на дверь подпола. Увидев нас, он пугается, подпрыгвает, чтобы сбежать через дверь, но я ставлю ему подножку. Он теряет равновесие и почти падает вперёд. Но удар кулаком Макса отбрасывает Черепа на спину. Я наступаю ему на горлои спрашиваю:
- Дана там? - показываю ему на подпол.
- Да... - хрипит он.
- Пацан, смотрите за ним.
Я несколько раз пинаю по замку и вырываю петли, поднимаю крышку и вижу принцессу, валяющуюся на каком-то трепье без сознания. Быстро спускаюсь по лестнице, бережно беру в руки девчонку. Слышу, как Саня говорит Черепу:
- Пиздец тебе, Димасик. Что ж ты такой неугомонный? Сам создаёшь себе проблемы, дурачок.
Аккуратно поднимаю Дану наверх и несу к своей машине, возле которой топчется Никита со Стёпой.
- Ой, Даночка! Доченька наша, ты живая? Что с тобой сделал этот проклятущий? - причитает Стёпа.
- Она без сознания. - коротко говорю я ец и открыв заднюю дверцу, тихо укладываю Дану на сиденье, подложив под её голову автомобильную подушку, - Подождите, пожалуйста, тут. Если захотите посидеть, то машина моих пацанов в вашем полном распоряжении.
Я захожу обратно в дом, не сдержавшись пинаю Череп по ребрам.
- Ты, что, пидорас, бессмертный, что ли? - поднимаю его и ударяю под дых. Череп снова падает, я даю ему отдышаться и замечаю, как он достал пистолет из кармана. Пинаю его по руке, пистолет откатывается под ноги Максу.
- Ты на девчонку пошёл с пистолетом, чмо? - спрашивает он у Черепа.
- Выводим его. - говорю я парням.
Скручиваю Черепа и вывожу его на улицу. Вынуждаю встать его на колени перед Стёпой и Никитой.
- Да пошёл ты на хуй, Дин!!! - орёт он, - Почему у тебя есть , сука, всё, а у меня - нет!
Я отпускаю Черепа, он поднимает голову и встречается взглядом со Стёпой и Никитой.
- Мать? Отец? - Череп шокирован
- Димка, ирод ты такой, разве так мы тебя воспитывали?
- Мать, ты за меня или эту потаскуху?
Я очень сильно сжимаю Черепу шею пальцами. За такие слова ему вообще можно свернуть шею.
- Не смкй задавать матери такие вопросы, щенок! - прикрикивает на него Никита.
- Димка, мы же тебя воспитывали, как родного. -говорит Стёпа.
- А не надо меня было воспитывать! Надо было сдать меня в интернат, я бы получил квартирку и деньги на совершеннолетие! - Череп дёргается и освобождается из моего захвата, а я ему позволяю это сделать.
- Ты, гондон, думаешь, в интернете лучше? - спрашиваю я.
- Вы меня не слышите?! Мне бы хату с баблом дали! - он орёт брызгая слюной, - А эти лишили меня этой возможности. Мне пришлось опаивать одного знакомого парнишку, который создал компанию " В помощь" с нуля, чтобы он переписал ее на меня! А когда он переписал ее на меня, мне пришлось его грохнуть, чтобы он по-трезвянке не передумал и не дал заднюю!! - глаза Черепа безумно блестят, он мечется между нами.
Я хватаю его за горло и медленно сдавливая одной рукой, говорю:
Я мечтал хоть о каких-то родителях с детского возраста. Сбегал из интерната потому, что там плохо. Мне тоже никто ничего не дал в восемнадцать лет. У тебя были они, - я показываю на Степу и Никиту, - а у меня никого не было. Никого. Я ночевал в подъездах, подвалах, на кладбище у могилы своей бабушки с десяти лет. - у меня защипало в глазах, - А потом в заброшенном доме, и у меня была мать родная, которой я был не нужен. Я бы все отдал, чтобы у меня были такие родители. Вот эти люди. - я снова показываю на стариков, - Я - голодный и холодный десятилетка, глотая слезы, мечтал о куске хлеба и домашнем очаге. У тебя это всё было, паскуда. Мы познакомились тогда с Темычем. Ты его наверняка помнишь. Он был такой же оборванец, как и я. Мы начали торговать пирожками и булками, купленными в дешёвом магазине. Покупали за четыре рубля, продавали за пять. А теперь мой клуб популярен не только в нашей области, но и за её пределами. Все началось с того единственного единственного пирожка, и соответственно с тобой первого рубля выгоды. А ты хотел забрать его, убив меня. Как ты думаешь? Отдал бы я его тебе даже после смерти? Нет. В бизнес дела безалаберно не ведутся, я давно завещал свой клуб. Ты бы все равно не получил его. Чем ты только думал, когда решил меня убрать? Ты ведь даже не постремался подставить безвинную девчонку, которую я благодаря тебе, чуть не уничтожил. В прошлый раз я тебя не тронул, только отобрал твою компанию, но в этот раз ты перешёл все границы. Ты посягнул на самое для меня дорогое. На мою девочку. Но опять же я тебя не трону. Вот твои родители, пусть они решают, что с тобой делать. Но если бы решение принимал я, то я бы заставил тебя страдать и мучиться.
Я заставляю себя убрать руку от горла Черепа, подтолкнув его к родителям. Смотрю на Стёпу и Никиту: старушка стоит у переев руки в бок, воинственно глядя на Черепа, на лице Никиты вселенский стыд.
- Что с ним будем делать? - спрашивает Макс.
- Я хочу, чтобы его судьбу решили его родители. - отвечаю я другу.
- Справедливо. - отвечает он мне.
Я обращаюсь к старикам:
- Вот ваш сын. Мне очень жаль, что вы оказались втянуты в эту грязь. Я бы очень хотел, чтобы вы были моими родителями. Деда своего я не помню, а вы, Степанида, очень напоминаете мне мою бабушку. Я хочу, чтобы судьбу этого человека решили именно вы. Скажете отпустить, мы это сделаем..
- В турьму его. - перебивает меня женщина, - Это ж надо, какие пакости натворил.
- Может там тебе помогут, сынок. - говорит Черепу Никита.
- Если бы я был вам родным, то вы не сдали бы меня полиции!! - орёт Череп.
- Возможно, Дима, возможно, нам не с чем сравнивать.
Я знаю, что пацаны хотят другой мести Черепу, но пусть будет так, как решат его родители, хоть и названные
Сейчас близнецы везут Черепа в полицию, проследят, чтобы он написал чистосердечное признание о похищении, убийстве и махинациях, а я завезу старичков домой и поеду с принцессой к себе домой.
По пути спрашиваю Никиту:
- У вас забора почти нет, где-то завалился. Почему не восстанавливаете?
- Да силы уже не те, да и дороговато, что уж тут.
- Забор будет.