Его кровь при заборе мгновенно сворачивалась в желеобразную массу — даже в пробирке! 🧫 Оказалось, что из-за редчайшей мутации система свертывания работала без контроля: уровень фибриногена зашкаливал, и организм буквально «варил» свою кровь. Пациента спасли, заменив плазму на донорскую и подавив синтез белка. С тех пор этот феномен называют гиперфибриногенемическим синдромом — он встречается реже, чем один случай на 10 миллионов.
Когда в 1994 году пациент из Токио поступил в больницу с жалобами на удушье, врачи ожидали увидеть всё, что угодно, но не это. Его кровь при заборе мгновенно сворачивалась в желеобразную массу — даже в пробирке! 🧫 Оказалось, что из-за редчайшей мутации система свертывания работала без контроля: уровень фибриногена зашкаливал, и организм буквально «варил» свою кровь. Пациента спасли, заменив плазму на донорскую и подавив синтез белка. С тех пор этот феномен называют гиперфибриногенемическим синдромом — он встречается реже, чем один случай на 10 миллионов.
