Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Марзоев Олег

Фронтовые ранения и контузии сказывались особенно сильно в последние несколько лет жизни деда, прогрессировали болезни

Вопреки всему он оставался центром нашей Вселенной, держал руку на пульсе семьи, продолжал пристально следить за политической обстановкой в стране и мире. Усилием воли он сдерживал тремор тяжело подчиняющихся рук, крепко сжимал страницы газет и книг. Особое внимание уделял вражеской антисоветской пропаганде, льющейся, особенно в 90-е, со страниц газет, книг, с экранов телевидения, из радио. Он порой сдерживая эмоции слушал, читал, качая головой, а порой вслух давал веское критическое заключение по каждому искаженному факту, изучая противника непрестанно, обсуждая это затем с сыновьями-офицерами, а иногда и со мной, едва стал позволять возраст. Таких лекций, которым я был многолетним свидетелем, ни в каких академиях не преподают. Только когда смотрел новости, а в те годы один за другим шли вооруженные конфликты на Северном Кавказе, в которых за целостность страны сражались два его сына, он становился молчалив. С какой любовью и почтением мой отец, заходя к нему, здоровался, обнимал его

Фронтовые ранения и контузии сказывались особенно сильно в последние несколько лет жизни деда, прогрессировали болезни. Вопреки всему он оставался центром нашей Вселенной, держал руку на пульсе семьи, продолжал пристально следить за политической обстановкой в стране и мире. Усилием воли он сдерживал тремор тяжело подчиняющихся рук, крепко сжимал страницы газет и книг. Особое внимание уделял вражеской антисоветской пропаганде, льющейся, особенно в 90-е, со страниц газет, книг, с экранов телевидения, из радио. Он порой сдерживая эмоции слушал, читал, качая головой, а порой вслух давал веское критическое заключение по каждому искаженному факту, изучая противника непрестанно, обсуждая это затем с сыновьями-офицерами, а иногда и со мной, едва стал позволять возраст. Таких лекций, которым я был многолетним свидетелем, ни в каких академиях не преподают. Только когда смотрел новости, а в те годы один за другим шли вооруженные конфликты на Северном Кавказе, в которых за целостность страны сражались два его сына, он становился молчалив. С какой любовью и почтением мой отец, заходя к нему, здоровался, обнимал его и я чувствовал в эти моменты, как великий для меня человек, мой папа, в тот момент становился в первую очередь сыном для него, моего великого деда.

Отмеренные рядом с дедом 19 лет жизни, это счастье и подарок судьбы, за которые я благодарен вечно. Как горько от того, что он прожил всего 80 лет, что не все внуки успели его застать, узнать, что и говорить о правнуках, для которых он теперь является легендой из рассказов, фотографий и редких видео. Но то, что он говорил, знают и те, кто его не застали. Ведь смысл нашего существования в преемственности поколений, в том, чтобы сохранить взгляд на жизнь старших, как наследие, передав этот импульс идущим следом. Насколько мы в силах это сделать. Все, что я слышал, узнал от него, то во что верил и во имя чего сражался и созидал он, защитник Москвы и Сталинграда, комбат-фронтовик, отец моего отца и мой дед - осталось в сердце, в памяти сегодня и будет всю жизнь со мной, определяя мое мировоззрение и, верю, мировоззрение моих потомков.

Вечная память и слава великим поколениям фронтовиков! Каждое мгновение нашей жизни оплачено их ратными подвигами, их созидательным мирным трудом. Спасибо за всё!

-2
-3