Эту историю мне прислала читательница. Публикую с её разрешения
Факты вместо пролога
2 недели в роддоме. Стимуляция. Схватки с перерывом 10 минут. Раскрытие 2 пальца при потугах. Двойное тугое обвитие. Синяя малышка. 5 внутренних разрывов и 2 внешних. И акушер, которая не сюсюкалась, а говорила чётко и громко через туман в голове.
Это были мои роды. И я их не забуду никогда.
Началось с кашля
Мы вызвали скорую, когда от сильного кашля у меня закаменел живот. Начался тонус.
Приехал фельдшер. Я лежала спиной к нему. Когда я повернулась и он увидел мой огромный живот, он отпрыгнул, словно увидел что-то страшное. Тут же начал звонить гинекологу, терапевту. Даже горло не посмотрел, хрипы не послушал, документы не записал — сразу в больницу.
Потом я узнала, что недели за две до этого ему пришлось экстренно принимать роды. Парень ещё не отошёл от того случая, а тут я — на сносях.
В приёмном покое вокруг меня кружили с такими лицами, будто я чуму привезла. Целый час я просидела в ожидании терапевта. Она даже близко не подошла — села на расстоянии и смотрела.
Я уже на взводе: «Вы чего как черти от ладана шарахаетесь? Я беременная, а не заразная!»
Взяли анализы, вкололи ношпу и сказали: «Завтра на приём приезжайте». Покатали на своей карете и домой вернули.
А через час после ношпы у меня начались схватки.
Слава богу, через пару часов они закончились, и я уснула.
60 километров за рулём
Наутро поехала в больницу. Тот самый терапевт отфутболила меня к молодому специалисту — лишь бы с себя ответственность снять. В итоге положили в инфекционку. Но числилась я там формально: уколы брала и делала сама себе дома.
Хорошо, что хоть здесь проявили человеческое отношение — не стали держать в изоляции 24 часа, опасаясь, что я подцеплю что-то ещё.
Кстати, на учёте я стояла в соседнем городке — за 60 километров. Каждые две недели, а потом и каждую неделю я сама ездила туда за рулём. Все говорили: «Нельзя же на таком сроке за руль!» А что мне делать? Пешком с пузом ходить? Возить меня было некому. Я даже рожать поехала сама на машине. Она потом долго стояла под окнами роддома. Меня спрашивали: «Зачем тебе машина?» А я думала: как рожу, сяду с малой и поеду домой.
2 недели в проклятой палате
С 15 на 16 сентября начались схватки. Я не спала всю ночь, ждала, когда промежуток уменьшится. К утру они закончились.
Съездила к гинекологу — раскрытия нет. «Не ссы, — сказала врач, — не раньше чем через неделю родишь».
Вечером начались небольшие выделения. Я не придала значения — подумала, после осмотра. Собрала сумочку, планировала перебраться к сестре, чтобы роддом был рядом.
Приезжаю к врачу — сюрприз. Моя гинеколог ушла в отпуск. Я рожать к ней приехала, а она отдыхать удумала.
Новый врач выслушала меня и закрыла в роддоме с подозрением на отслойку плаценты. Слава богу, не подтвердилось. Но домой меня больше не отпустили.
И началось веселье.
Каждую ночь из соседней палаты уходили рожать. Койки не успевали остывать — клали новых, и они в ту же ночь отправлялись в родзал. А наша палата была как проклятая. Ни у кого даже намёков на роды.
Мы просыпались от того, что кто-то рожает. Но не мы. Мы впадали в отчаяние. Моя соседка по палате вообще отчаялась родить в этом году — срок шёл к 42 неделям, а на неё ни одна стимуляция не действовала. Ни таблетки, ни гель. Только добро на неё зря переводили.
Наконец с ней решили вопрос: прокололи пузырь, поставили капельницу — и через 3 часа она родила.
Тут я начала впадать в истерику. Оставаться одной совсем не хотелось.
Видимо, на нервной почве или силой мысли — ночью у меня начались схватки. Я радостная не спала всю ночь, считала промежуток. К 6 утра всё закончилось. Второй раз.
Делаем КТГ — всё хорошо и спокойно.
Да что ж я за слон такой? Я похудела за 2 недели в роддоме почти на 3 килограмма. Есть ничего не хотела. Хоть голодовку объявляй, лишь бы что-то начали со мной делать.
За 2 недели пребывания ни разу не взяли анализы — ни крови, ни мочи. Лежу мёртвым грузом, только слушаю, как рожают другие. Хуже нет ничего.
Наконец методом пыток и шантажа мне назначили стимуляцию на 1 октября.
День Х
Наступил день Х. Переживаний было много. Особенно бесил вопрос: «Ну что, родила?»
В 11:30 мне дали «весёлую таблеточку». Я легла спать в предвкушении, что к вечеру начнутся схватки.
В 14:30 они начались. С перерывом в 15 минут. Такого скорого исхода я не ожидала.
Схватки были терпимые. Я решила ещё поспать, но сон пропал. Решила посмотреть фильм, чтобы отвлечься. Через полтора часа, к концу фильма, схватки усилились — перерыв уже 10 минут.
Девчонки в палате отправляли меня к медсестре. А я: «Ничего, я 2 недели ждала, и она подождёт».
В 6 вечера я пошла к медсестре. Раскрытия нет. 2 пальца — и всё. У меня эти 2 пальца все две недели были. «Иди спи».
Я попыталась уснуть. Соседки по палате по моим резким скрючиваниям понимали, что перерыв уменьшается, а боли усиливаются.
В 10 вечера пошла опять. Раскрытия нет, но начала отходить пробка. «Иди спи», — снова сказали мне.
Да какой сон? Я лежать от схваток уже не могу.
Я начала ходить по коридору. Каждый час будила акушерку — посмотреть раскрытие. Но его нет и нет.
С полуночи начался ад. Боль адская. Я еле ноги передвигала, стискивала зубы, стонала. Рядом была моя соседка по палате — поддерживала и переживала больше меня.
Всё отделение ждало, когда я начну орать. Но я обещала терпеть и не пугать первородящих.
В час ночи я начала трясти акушерку и просить клизму. Силы меня покидали.
И тут начались потуги.
В час ночи у меня начались потуги. А раскрытия всё нет.
Акушерка сказала, что это впервые в её практике — когда она заходит в родзал с роженицей, у которой раскрытие 2 пальца. Обычно — минимум 7.
Меня положили на спину, воткнули ношпу, поставили КТГ. Лежать было невозможно, тем более на спине. Было чувство, что внутри меня рвётся наружу кто-то чужой, как в фильме ужасов. Ребёнок рвал и метал внутри, мне казалось, что сознание уходит. 20 минут показались вечностью.
После КТГ сил в ногах не было, сознания практически не было. Хотелось прилечь на бочок, но нельзя.
Начало сушить во рту. Пить нельзя. Шли потуги, но тужиться тоже нельзя. Раскрытие 3 сантиметра. «Терпи».
Легко сказать «терпи». Но в этом ужасе и бессознательном состоянии мозги всё равно шевелились. Я понимала: если не буду терпеть и держать в себе потугу, снова покалечу и ребёнка, и себя.
Акушер Наташа
Особая благодарность моему акушеру. Она не сюсюкалась и не жалела меня — была жёсткой. Говорила всё громко, чётко и ждала моей реакции.
Я очень хотела рожать именно с ней. За 2 недели я успела увидеть всех акушеров во время родов других девушек, и так сложилась судьба, что я попала к ней. Она не сидела со мной. Посмотрела раскрытие, выходила из зала и говорила: «Как не сможешь терпеть — зови».
Я звала её каждые 10 минут. Раскрытие шло очень медленно. Я начала терять сознание. Помню, как чуть слышно позвала: «Наташа, я рожу сегодня или нет?»
Когда сил в ногах уже не осталось, я упала на колени. Медперсонал понял — медлить нельзя.
Мне прокололи пузырь и закинули на стол в полубессознательном состоянии. Раскрытие было 8 сантиметров.
На столе сил уже не было. Но я кричала: «Только не режьте мне мою мадонну!»
Акушер делала свою работу на все сто. Сказала: «Если не хочешь, чтобы я тебя расстригла, делай всё правильно». Она говорила громко, чётко — и я сквозь туман в голове всё слышала и понимала.
И тут я впервые заорала за 12 часов.
Синяя малышка и тишина
Малышка выскочила за две потуги. Адская боль — и тишина.
Малышка молчала. И была синей.
Я кричала: «Почему мой ребёнок не плачет? Что с ней? Почему все молчат?»
Акушер сказала, что такой длинной пуповины не видела. Ангелина родилась с двойным тугим обвитием.
После санации она закричала. Я выдохнула.
Тут же в зал забежали дежурный гинеколог и детский врач: «Вы уже родили?»
«Долго запрягали и быстро поехали», — ответила акушерка.
Малышка родилась 3330 граммов и 54 сантиметра.
Финал
Её унесли. И тут началось то, чего я боялась больше всего. Меня начали шить. 5 внутренних разрывов и 2 внешних.
Только рожавшие девушки поймут это ощущение: когда у тебя горит всё от боли, но ты счастлива, что всё закончилось.
---
Что я поняла после этих родов
Жесткий акушер — это подарок судьбы. Которая не сюсюкается, а орёт: «Терпи!» — и ты терпишь.
Иногда 2 недели в роддоме — это не «отдохнуть перед родами», а проверка на прочность.
Раскрытие 2 пальца при потугах — это реально. И это страшно.
Двойное тугое обвитие — не приговор, если врачи знают, что делают.
Синяя малышка, которая молчит несколько секунд — это самые долгие секунды в жизни. А её первый крик — лучшее, что можно услышать.
---
Вопрос к вам
А у вас были роды, где всё пошло не по плану, но акушерка оказалась той самой «железной леди», которая не дала вам сломаться? Или, может быть, вы тоже лежали в «проклятой палате», где никто не рожал? Делитесь в комментариях.
---
От Хранительницы историй
Эта история — про 2 недели ожидания, когда каждую ночь соседки уходят рожать, а ты остаёшься. Про акушерку, которая не жалеет, а орёт — и это работает. Про малышку, которая родилась синей, но закричала. И про маму, которая за 12 часов страшных схваток не заорала ни разу — только в конце, когда уже всё.
Девчонки, спасибо, что делитесь таким. Это не просто тексты. Это чья-то жизнь. И чья-то победа.
Ваша Хранительница историй 🦋