- С подружкой в кафе, - спокойно ответила Наталья.
- Что-то ты зачастила по кафешницам ходить, - прошипел Боря.
- Дорогой, я очень устала, лучше сделай мне чаю, - Наташа буквально валилась с ног.
Мужчина молча ушёл на кухню, его жена нырнула в ванную.
Через два часа они оба лежали в постели. Борис обнял Наташу и нежно поцеловал.
- Не сегодня, я очень устала, - дёрнула плечом супруга и отвернулась к стенке.
"Точно есть любовник", - тут же пронеслось в голове Бориса.
На следующее утро Боря проснулся раньше обычного. Наташа ещё спала, свернувшись калачиком у стены. Он долго смотрел на её затылок, перебирая в голове вчерашние «кафе», «устала», «не сегодня».
— Наташ, — тихо позвал он. — Наташ, нам надо поговорить.
— М-м-м, потом, Борь, — пробормотала она, не открывая глаз.
— Нет, сейчас. Где ты была вчера на самом деле?
Она резко села, придерживая сползающую простыню.
— Я сказала: с Ленкой в «Мармеладе». Можешь ей позвонить.
— Позвоню, обязательно позвоню. Что-то Ленка последнее время перестала к нам заходить. И ты от меня шарахаешься, как от прокажённого.
— Боря, прекрати истерику! — Наташа вскочила с кровати, натянула халат. — У меня аврал на работе, я выматываюсь, а ты вместо поддержки устраиваешь допросы.
— А может, там другой поддерживает? — Борис встал напротив, скрестив руки на груди.
Наташа замерла на секунду, потом усмехнулась слишком наигранно:
— Ты смешной. С кем, интересно? С твоим вечно пьяным другом Коляном?
Борис вздрогнул. Она выбрала именно это имя неслучайно. Колян — лучший друг, с которым они вместе учились, вместе пили, вместе лазали по гаражам в юности. Колян, который теперь частенько заходил «на чай», пока Борис был на работе.
— Слушай, — Боря взял её за плечи, — если я что-то узнаю, я обоих убью. Запомни.
— Угрозы — это последнее дело, дорогой, — холодно отчеканила Наташа и вышла в ванную.
Борис решил проверить. В ближайшие два дня он притворялся, что поверил. Делал чай, целовал в щёку, даже не приставал в постели. А сам договорился с начальником уйти в пятницу на четыре часа раньше — якобы к стоматологу.
В пятницу в два часа он уже стоял у подъезда. Поднялся на лифте, достал ключи. Сердце колотилось так, что закладывало уши. Тихонько отпер дверь. В прихожей — женские туфли и мужские ботинки. Не свои. Большие, грязные, кожаные, на толстой подошве. Борис их узнал. Колян.
Из спальни доносились приглушённые звуки. Тяжёлое дыхание, скрип кровати, смешок Наташи — такой игривый, какой Борис не слышал уже года два.
Он толкнул дверь ногой.
На кровати, в их супружеской постели, Нюрка — лучше бы баба с вокзала — его Наталья лежала на спине, раскинув волосы по подушке, а сверху, обхватив её бёдрами, пыхтел Колян. У обоих даже не нашлось сил одёрнуться в первый момент.
— Рано сегодня... — выдохнул Колян, поворачивая голову.
Борис шагнул к комоду, выдвинул ящик. Там лежал травматический пистолет — он купил его год назад для самообороны. Пальцы сжали рукоять.
— Боря, не надо! — закричала Наташа, натягивая простыню до подбородка. — Мы просто... мы не хотели...
— Просто? — Борис перевёл взгляд на Коляна. Тот медленно слезал с кровати, прикрываясь подушкой. — В моей постели, с моей женой — просто?
— Борь, друг, тормози, — залепетал Колян, пятясь к стене. — Она сама позвонила, сказала, что ты вечно на нервах и не... мы выпили немного, ну и вообще с друзьями нужно делиться, и женой тоже.
— Друг? — Борис поднял ствол. — После этого ты мне не друг, Колян. Ты — мусор, которого я знал десять лет.
Наташа всхлипнула:
— Милый, прости, я дура, я не хотела тебя терять...
— Не хотела терять? — Борис горько рассмеялся. — А что ты делала, когда я с восьми до восьми горбатился на этой чёртовой работе, чтобы у тебя были шмотки и кафешки? Ты ноги раздвигала перед моим лучшим другом, пока я ящики ворочал?
Колян вдруг рванул к окну. Борис щёлкнул предохранителем — пистолет громко клацнул. Колян замер.
— Вали отсюда, — глухо сказал Борис. — Вали, пока я не передумал. И чтобы духу твоего не было ни в этом доме, ни в моей жизни. Понял?
Колян, не одеваясь, схватил джинсы и рубашку в охапку и вылетел в коридор. Через минуту хлопнула входная дверь.
Борис опустил пистолет. Наташа плакала, закрыв лицо руками.
— Собирай вещи, — сказал он тихо. — У тебя час.
— Боренька, ну давай поговорим... — Она протянула к нему дрожащую руку.
— Час, Наталья. Или я вызываю такси, и ты уезжаешь в том, в чём стоишь.
Он вышел на кухню, налил себе чаю из остывшего заварника. Руки не дрожали. Только в груди саднило пустотой. Он думал о том, как завтра скажет детям, что их мама уехала к бабушке. И как потом смотреть в глаза общим друзьям. Но одно он знал точно — обратной дороги нет.
За стеной завывала Наташа, гремя ящиками комода. А Борис сидел с кружкой и смотрел на их свадебное фото на холодильнике. И не чувствовал ничего, кроме усталости и странного облегчения.
Через час она ушла, через два часа он забрал детей из садика, через три часа в гости зашла Ленка и осталась у него до утра.