Наш подписчик прислал в редакцию воспоминания о своем брате, который посвятил жизнь работе на радио. О том, как рождались эфиры и чем жил человек «по ту сторону приемника» – читайте в этом материале.
С возрастом всё яснее понимаешь одну простую вещь: детство каждого человека принадлежит не только ему самому – оно принадлежит и эпохе, в которую ему довелось родиться.
Когда оглядываешься назад с высоты прожитых лет — а первого мая мне исполнилось 69, — становится особенно заметно, насколько необыкновенным было десятилетие моего детства. Годы с 1960-го по 1970-й сегодня вспоминаются мне не просто временем взросления, а целой исторической эпохой, в которую частная человеческая жизнь была неразрывно вплетена в ход больших мировых событий.
История тогда словно ускорила своё движение. Полёт Юрия Гагарина и трагическая его гибель. Кубинская революция. Попытки Че Гевары разжечь революционное движение в Латинской Америке. Убийство Джона Кеннеди — одного из самых ярких политиков XX века. Война во Вьетнаме. Молодёжные движения на Западе. Стремительное рождение рок-музыки, эпоха «Битлз». Убийства Роберта Кеннеди и самого Че Гевары.
Но всё это существовало для нас — деревенских мальчишек из Кичкальни — где-то далеко, в ином, почти недосягаемом мире. Большая история доходила до нас приглушённым эхом: через радиоточку, газетные полосы, разговоры взрослых. Поэтому в памяти она сохранилась не как последовательная картина событий, а как отдельные яркие вспышки, как эмоциональные следы большого мира, который ребёнок ещё не способен понять, но уже способен чувствовать.
Сам полёт Гагарина я почти не помню — мне было тогда всего четыре года. Но день его гибели запомнился навсегда. Я помню плачущую маму. И это впечатлило меня сильнее любых слов. Точно так же она плакала, когда сообщили об убийстве Роберта Кеннеди. Наверное, именно тогда я впервые по-настоящему почувствовал, что в мире происходят события, способные потрясать взрослых.
Однако если за пределами нашей деревни вершилась мировая история, то внутри неё жизнь текла так, как текла десятилетиями прежде. Деревянные дома-срубы. Грунтовые дороги, не знавшие ни асфальта, ни щебня. Редкие грузовики ЗИЛ, трактора, комбайны. Когда в середине 60-х в деревню привезли первый колёсный трактор «Беларусь», это воспринималось почти как техническая революция. О личном транспорте тогда никто и не помышлял.
Электричество пришло в деревню лишь в 1965 году. С этим событием связано одно из самых страшных воспоминаний моего детства. В день, когда должны были впервые подать ток, я возвращался домой в предвкушении долгожданного чуда. Но вместо радости увидел картину, от которой кровь застыла в жилах: к электрическому столбу была приставлена высокая деревянная лестница, а на ней сидел мой младший брат Илдус — 6-й мальчишка, державший в руках два оголённых провода: фазу и ноль. Он ждал, когда дадут электричество. Что произошло дальше, я помню лишь отдельными вспышками. Помню, я уже наверху, вырываю провода, спускаю его вниз. Самое главное: к счастью, в тот день ток почему-то не подали. Иначе трагедия была бы неизбежна. Прошли десятилетия, но и теперь, вспоминая тот эпизод, я невольно ощущаю холод вдоль спины.
Когда же электричество всё-таки пришло в деревню, оно воспринималось как наступление новой эпохи. После керосиновых ламп электрический свет казался чудом.
Но быт ещё долго оставался тяжёлым и по существу дореволюционным. Мама стирала и полоскала бельё в реке — и летом, и зимой. Никакой бытовой техники, разумеется, не существовало. Мои родители были сельскими учителями. Мама преподавала русский язык и литературу, папа — историю. Получали они немного — около 100-120 рублей в месяц. И всё же именно у нас одними из первых в деревне появились электрический утюг, допотопная по нынешним временам стиральная машина и радиола «Урал». Телевизора у нас тогда ещё не было. Первый телевизор появился у нашей классной руководительницы. Её муж был страстным любителем техники. У них я впервые увидел телевизионный фильм — «Операция «Трест». Сигнал из Казани доходил настолько слабый, что для его приёма была сооружена огромная антенная мачта высотой около тридцати метров с установленной на ней антенной Харченко.
Так выглядел технический прогресс в советской деревне середины XX века. Детство наше было простым, и по нынешним меркам — почти аскетичным. Школа — восьмилетняя, обучение на татарском языке. Чтобы продолжить учёбу дальше, нужно было ежедневно ходить в соседнюю деревню за пять километров. Лишь немногие счастливчики ездили на велосипедах — у большинства их просто не было. По вечерам играли в волейбол и лапту. И этого было достаточно. Мы не знали иных развлечений и потому не чувствовали себя обделёнными.
Летом ловили рыбу в окрестных речках. Помню, как однажды мы втроём пошли на рыбалку с самодельной сеткой из марли и поймали крупного сома, а вместе с ним — целое ведро щурят. В тот день ожидался приезд моего старшего брата Илдара, и друзья великодушно отдали весь улов мне. Родители были поражены, а брату устроили настоящий пир. Так проходило моё детство — в учебе, в простых радостях, в спокойном и размеренном деревенском быте. И трудно было тогда представить, что всю мою дальнейшую жизнь определит одна-единственная маленькая радиодеталь. Мой брат Алмаз однажды принёс домой детектор Д7Ж и сказал, что с его помощью можно собрать настоящий радиоприёмник. Для меня это прозвучало почти как обещание чуда. Я учился тогда в четвёртом классе, он — в седьмом. У нас был всего один детектор. Но именно с него началось всё. Мы нашли схему простейшего детекторного приёмника: катушка, конденсатор, наушники, антенна, заземление. Собирали устройство буквально на деревянной доске, используя стальные гвозди как монтажные стойки. К ним каким-то образом припаивали детали — и сегодня удивляюсь, как нам это удавалось. Натянули антенну между крышей дома и сараем. Сделали заземление. Собрали схему. И приёмник заработал. Для современной молодежи трудно объяснить, что значил тогда этот момент для деревенских мальчишек.
Из разрозненных деталей, собранных собственными руками, вдруг возник живой голос далёкой радиостанции. Это было настоящее чудо. Мы слушали «Маяк», «Татарстан радиосы» из Казани на волне 1181 метр и несколько дней не могли оторваться от своего творения. Но первый успех породил жажду двигаться дальше. И очень скоро мы перешли к транзисторным схемам. И 9 января 1969 года заработал наш первый транзисторный радиоприёмник с припаянными к гвоздям радиодеталями. Именно тогда, сами того ещё не понимая, мы сделали выбор всей своей дальнейшей жизни.
Мы с братом оба стали радиоинженерами. Алмаз окончил Ташкентский электротехнический институт связи. В 1974 году я поступил в Харьковский институт радиоэлектроники на факультет радиотехники. И в этом не было ничего случайного. Сама атмосфера той эпохи словно направляла молодёжь инженерным профессиям. Страна жила великими техническими свершениями. Космос ещё сохранял романтику недавних побед. Инженер воспринимался не просто как специалист, но как человек, участвующий в строительстве будущего.
Студенческие годы вспоминаются мне сегодня с особой теплотой. Это было время, когда жизнь казалась бесконечной, а будущее — безусловно счастливым. Учёба требовала полной отдачи: лекции, лабораторные занятия, курсовые проекты, бесконечные расчёты и чертежи. Именно тогда формировался тот инженерный склад мышления, без которого невозможна настоящая техническая работа.
Особое место в моей студенческой жизни занимала коллективная любительская радиостанция института UK5QAA. Для нас это было не просто увлечение. Это была настоящая школа инженерного мастерства — место, где теория впервые обретала практическую плоть, где формулы превращались в реальные устройства, а знания — в работающую аппаратуру.
И, конечно, была музыка. Я играл на соло-гитаре в факультетском ансамбле, и в этих репетициях, концертах, студенческих вечерах и стройотрядах жило то неповторимое чувство полноты молодости, которое остаётся с человеком на всю жизнь.
В 1977 году я перевёлся на радиотехнический факультет Казанского авиационного института. Так завершалась одна глава молодости и начиналась другая. После окончания института в 1980 году началась моя профессиональная инженерная биография. Двенадцать лет работы в научно-исследовательском институте стали серьёзной школой профессии. Именно там окончательно пришло понимание: инженерия — это не просто специальность. Это образ мышления. Это дисциплина ума. Это способ отношения к миру. Но по-настоящему масштабный этап моей профессиональной судьбы начался в начале девяностых. Страна переживала слом эпох. Рушились прежние государственные и экономические конструкции. Возникала новая реальность. И именно в это переломное время мне довелось участвовать в создании новой отрасли связи в Республике Татарстан.
В 1992 году я был назначен техническим директором ПКО «Татарстан Интернешнл Комьюникейшнс». Перед нашим коллективом стояла задача, которая тогда казалась почти фантастической: создать современную телекоммуникационную систему республиканского масштаба. По поручению Правительства Республики Татарстан нами были построены станция международной спутниковой связи и первая в республике система сотовой связи. Это был настоящий инженерный прорыв. Мы ощущали, что создаём не просто технические объекты, а строим инфраструктуру будущего. Позднее по всей республике были развёрнуты четырнадцать базовых станций. И особенно приятно осознавать, что все они продолжают работать и сегодня. В 1997 году началась новая глава моей профессиональной жизни — был создан «Татинком БИТ», которое я возглавил в должности генерального директора. Компания стала одним из первопроходцев внедрения Интернета в Татарстане, развивала пейджинговую и транкинговую связь.
Тогда ещё мало кто мог в полной мере представить, насколько радикально цифровые технологии изменят мир. Но уже тогда было ясно: начинается новая эпоха. И мы стоим у её истоков. Сегодня, оглядываясь назад, я всё яснее понимаю: человек далеко не всегда выбирает профессию разумом. Иногда профессия сама приходит к нему как судьба — через случайность, через детское увлечение, через маленькое чудо, однажды случившееся на деревянной доске с гвоздями, катушкой и единственным детектором. Вся моя жизнь была посвящена радиоэлектронике, связи и телекоммуникациям. И если существует особое удовлетворение от прожитых лет, то приходит оно тогда, когда понимаешь: твой труд стал частью большого дела, а созданное тобой продолжает служить людям спустя многие годы.
Автор: Альберт Камалов, г. Казань