Глава 46
- Это ты? - Патрина не верила своим глазам. Перед ней стоял Вадим!
-Патрина! – ахнул и он.
-Вадим! – Патрина задохнулась, что-то внутри словно железным кулаком сжало ей сердце. Заставило даже дышать с трудом. Она не верила! Он жив! На какое-то мгновение ей показалось, что она оглохла: шум улицы исчез, наступила тишина. Деревья шевелились от ветра, летели машины, но звуков она не слышала. Во все глаза она смотрела на него.
-Э..- у Вадима тоже не было слов, - слишком уж неожиданная получилась встреча. Он пытался взять себя в руки, - с тобой все в порядке?
Патрина тупо мотала головой, как корова, которая отгоняет мух. Ей все казалось, что это сон какой-то. Может, она умерла и попала в рай? И там он? Она зажмурилась, потом открыла глаза. Нет, ей это не кажется!
-Ты жив? - только и смогла выдохнуть она, нервно сжимая руки.
-Да, - Вадим неловко усмехнулся, поставил сумку на лавку и сел рядом. Ну надо же, так угораздило! Он просто не мог пройти мимо цыганки, которой, очевидно было плохо, хотя цыган после случившегося стал побаиваться.
-А мне сказали…-потрясенно сказала Патрина, - что тебя больше нет…
-В рубашке родился, - откашлявшись, сказал Вадим, и усмехнулся, - кишки врачи по кусками собирали. Шили-шили…Заплатки ставили! Думал, все.
-А мне сказали, что ты умер, - в шоке повторила Патрина, - я искала тебя… Приходила к вам…
-Мы уехали оттуда, - сказал Вадим, - пока я лежал в больнице, мама поменяла квартиру. Боялась, что ваши вернутся, да мало ли. Адрес-то ты знаешь… А мы переехали на Теннисную. Далековато, но мама так решила.
У нее в голове было столько вопросов! Но Патрина боялась их задать, спросить, почему он больше не искал ее. Как же так? Неужели она ничего для него не значит? У нее дочка от него! Она спохватилась. Да ведь он ничего не знает!
-Как ты? - спросил Вадим, показав глазами на ее живот, - замуж вышла? Поздравляю…Ты не думай, я не обижаюсь на тебя, на ваших…Но научили меня на всю жизнь, получается…
Они смотрели друг на друга и молчали. Он изменился. Похудел…Постарел, что ли, как-то, лицо бледное. Но все те же светлые волосы и горящие голубые глаза…Как у Златки! Как же они похожи!
Вадим тоже не мог оторвать от нее взгляда. Она стала еще прекраснее, но сама, видимо, этого не знала! И эти ее глаза…Что-то неуловимо взрослое мелькало в них. Какая-то затаенная печать. Как груз пережитого…Черные ровные брови вразлет, длинная коса, эти юбки. Она вся была как из сказки! Сейчас кос таких не носят, не говоря уже о нарядах. Он увидел те же самые, хрупкие, словно бескостные ладони. Красивая она, как икона! Может дело в ее беременности, она словно подсвечивает ее изнутри!
-Как ты живешь? - спросила Патрина, - ты здоров?
-Да ничего, выкарабкался. Работаю сторожем, я же теперь на инвалидности, никуда особенно не берут, - улыбнулся Вадим, - техникум закончил. Женился…
Патрину жаром обдало. Женился. Жизнь его продолжается. Он не искал ее, не захотел даже узнать, как она. Помочь, возможно как-то…Она столько перенесла! Хотя, как он мог помочь? Сандро его едва в живых оставил!
В этот момент подбежала Бэла с бутылкой минеральной воды, и в изумлении воззрилась на незнакомца:
-Фу ты! - сказала она, - я думала, помираешь тут. Кон сэ кадава (кто это)?
Бэла перешла на цыганский, быстро поглядывая на парня.
-Канчи катар тумаро бути (Не твое дело)! - не глядя на нее, автоматически буркнула Патрина, - ажук мэн (подожди меня).
Ничего не понимающая Бэла отошла в сторону.
-Тебе идти надо? - спросил Вадим, взглянув на вторую цыганку.
-Э…да! - ответила Патрина, не в силах ничего больше сказать - так сразу на нее все навалилось.
-Рад был видеть тебя, - сказал Вадим, улыбнувшись, - вот правда, несмотря ни на что. - Ну пока?
У Патрины лихорадочно заметались глаза. Он кивнул ей, взял сумку повернулся и пошел. Патрина смотрела ему вслед. Нет, он не может уйти просто так!
-Вадим! - крикнула она, он обернулся, Патрина подошла к нему, - я хотела сказать…У меня дочь от тебя. Злата зовут.
-Как дочь? - опешил Вадим, от изумления едва не выронив сумку.
-Вот так, - сказала Патрина, - это все, что я хотела сказать. Ты должен знать. А теперь иди..
Она вернулась к Бэле, оставив позади растерянного Вадима.
-Я поняла, - сказала та, - это же отец Златы? Она с ним просто одно лицо!
- Никому не говори об этом! - отмахнулась Патрина. Что-то вспыхнуло у нее внутри, даже ребенок в животе беспокойно зашевелился. Она с досадой положила руку на живот, пытаясь успокоиться. Скорее бы все это закончилось. Ей не хотелось жить. Впервые за долгое время она позволила себе расплакаться. Все кончилось. Теперь уже точно и навсегда. Но радовало ее только одно, что он жив!
***
Вадим пережил страшное. Он долго находился между жизнью и смертью. Удар ножом, полученный от брата Патрины, едва не оборвал его жизнь. Он потерял сознание, и только благодаря случайным пассажирам старенького «жигуленка», которые нашли его на дороге в Пантелеево, и доставили в больницу, он остался жив. Огромная кровопотеря грозила ему фатальным исходом, но врачи совершили настоящее чудо.
Операция прошла успешно, кровотечение удалось остановить. Все это время его мать не отходила от него, молясь о его спасении. Когда Вадим пришел в себя, он еще долгое время не помнил ничего из произошедшего. Перенес еще несколько операций, долгое время он жил со стомой. Учился заново ходить, есть, жить…
Мама все время была рядом с ним, не оставляла его. Когда его выписали, она добилась и получила путевки в санаторий, где Вадим проходил долгую реабилитацию. Бросила все силы на его спасение. Еще одна операция помогла ему вернуться к нормальной жизни, но лечение продолжалось по сей день. Он понимал, что прежним он уже не будет никогда. Он инвалид.
Постепенно к Вадиму вернулись воспоминания, но когда его, еще в больнице, допрашивал следователь, он не мог вспомнить ни нападавшего, ни тех, кто его привез в больницу. Вся эта история оставила глубокий след у него в душе. Он был слишком самонадеян и влюблен. Он подверг себя опасности, заставил волноваться мать, и у них все равно ничего не получилось. Он больше не искал с встреч с Патриной. Чем быстрее уйдет эта любовь, тем лучше. Долгое время ему было вообще некогда думать об этом, он просто пытался выжить. Потом уже долго боролся со своими чувствами. Он не понимал, почему из-за каких - то глупых предубеждений они не могут быть вместе? Кто это решил? Они любят друг друга!
Вадиму пришлось рассказать матери все.
-Да как же ты мог, сын? – в ужасе спросила Галина Яковлевна, - даже домой ее привел! Ну неужели не было в твоем окружении девушек, что ты выбрал цыганку?
-Ну, значит, не было, - сказал он, отвернувшись и глядя в окно.
Вадим прилагал все усилия, чтобы избавиться от чувств к Патрине, выжечь их из сердца и головы. Это было непросто. Это была настоящая битва, и давалась она ему с огромным трудом. Но потом пришло осознание: их пути разошлись навсегда, им не суждено быть вместе. Если ее семья была способна на убийство, то что дальше?
К тому же ему было больно за мать - он заставил ее переживать! Она столько хлебнула с ним, кормила с ложки, выхаживала. Он не мог больше огорчать ее. Она жила в постоянном страхе, что за ними придут, что его поджидает опасность. Поэтому она, за это время, пока он выкарабкивался, поменяла их квартиру.
-Значит, она знает, где мы живем, - в ужасе спросила она, - раз приходила к тебе?
-Да, - сказал Вадим.
-Я поменяю квартиру! – твердо и решительно сказала Галина Яковлевна, и в ее словах чувствовалась глубокая тревога, - не дай Бог, она вернется! От этих цыган можно ждать чего угодно!