1928 год. СССР запускает форсированную индустриализацию. Заводы строятся, станки покупаются за валюту. А валюту неоткуда взять, кроме как продать зерно за границу. Но крестьяне при НЭПе привыкли торговать. Они не собирались отдавать хлеб даром. Зимой 1927–1928 годов города остаются без продовольствия. Сталин решает: деревню нужно сломать.
Хлебная угроза
В 1928 году страна собрала зерна достаточно. Но крестьяне придерживали его, дожидаясь высоких цен. Сталин применил «чрезвычайные меры»: отбирал зерно у зажиточных по статье 107 (спекуляция). Бухарин возмутился: «Это военно-феодальная эксплуатация!». Но Сталин пошёл дальше. В ноябре 1929 года он публикует статью «Год великого перелома», где объявляет: переход к сплошной коллективизации – дело решённое.
Как задумывалось и как вышло
Теоретически колхоз должен был быть добровольной кооперацией. На практике лозунг «добровольно» забыли. Партийные активисты сгоняли крестьян в колхозы под угрозой раскулачивания. Сроки – безумные. Планировали завершить коллективизацию к 1933 году, но уже к весне 1931 года в колхозы загнали 60% крестьянских хозяйств.
Кулаков решили «ликвидировать как класс». Но кого считать кулаком? Критерии размыты: кто нанимал батраков, кто имел мельницу, кто просто был «нелоялен». По официальным данным, раскулачили около миллиона хозяйств. 5–6 миллионов человек отправили в спецпосёлки на лесоповал и стройки. До 25% из них погибли в первую зиму. Остальных крестьян – середняков и бедняков – записали в колхозы, отобрали скот и инвентарь. Часто – просто переписав имущество в общую копилку.
Цена: голод и разруха
Коллективизация уничтожила стимулы к труду. Крестьянин перестал работать за палочку-трудодень. Поголовье скота сократилось вдвое – резали, чтобы не сдавать. Посевные площади упали. И тут ударил 1932 год – засуха. Государство же продолжало выкачивать зерно по госпоставкам, оставляя колхозы без семян и продовольствия. Начался голод, охвативший Украину, Поволжье, Казахстан и Северный Кавказ.
Альтернатива
Был ли у Сталина другой путь? Да, бухаринский вариант: налоговая политика, постепенная кооперация зажиточных слоёв, сохранение частного сектора в агросфере. Но это давало меньше зерна для экспорта, и индустриализация замедлялась. Сталин, напуганный хлебозаготовительным кризисом 1928 года, выбрал «ускоренный вариант». Он решил, что политические риски (бунты) он подавит, а экономические просчёты – переживёт.
Итог
Коллективизация стала ампутацией без наркоза. Она дала государству рычаг прямого изъятия хлеба. Экспорт зерна в 1930–1932 годах вырос. Заводы получили валюту. Но заплачено миллионами жизней голодающих и разорённых крестьян. Советская деревня лишилась последних остатков самостоятельности на полвека.
«Мог ли СССР провести индустриализацию, не ломая деревню через коллективизацию? Если бы Сталин пошёл по бухаринскому пути, хватило бы экспортных поступлений от зерна, чтобы купить оборудование? Или социализм и частный крестьянин – несовместимы в принципе? Жду аргументов, без лозунгов».