Ежегодно перед 9 Мая повторяется один и тот же конфликт: федеральные каналы пытаются продвигать современные фильмы о ВОВ, а зрители массово требуют вернуть в эфир советскую классику — «Освобождение», «Офицеров», «Горячий снег», «В бой идут одни старики».
В этом году раздражение стало особенно заметным: люди все чаще говорят о недоверии к современному кино, усталости от спецэффектов и ощущении искусственности происходящего на экране.
Пустота вместо сюжета
Главная претензия зрителей к современным фильмам о Великой Отечественной звучит до безобразия просто:
«Не верю!».
Зрители ругают компьютерную графику, жалуются на отвратительный звук, клиповый монтаж, бездарную игру актеров. Общий вывод претензий такой: современные киноленты слишком стерильные, слишком постановочные.
В такой ситуации сравнение с советскими фильмами о ВОВ напрашивается само собой. Они были сняты людьми, которые были в окопах, знают цену Победе: раньше актеры «жили ролью», а теперь просто играют на фоне зеленого экрана.
Внешний образ также раздражает: слишком белые зубы у героев, идеально выглаженные гимнастерки, «салонные» лица актрис, трехдневная «киношная» щетина у офицеров. Зритель замечает фальшь в деталях и перестает сопереживать происходящему.
Отдельный удар по восприятию наносит компьютерная графика. Многие прямо пишут, что трейлеры современных фильмов о ВОВ выглядят как реклама видеоигры или американского блокбастера. Для аудитории старшего поколения это почти приговор. Люди хотят видеть Великую Отечественную как человеческую драму, а получают аттракцион со взрывами и цифровым дымом.
При этом проблема не только в возрасте аудитории. Даже часть молодых зрителей признает, что старые фильмы цепляют сильнее. В комментариях постоянно вспоминают «Они сражались за Родину», «А зори здесь тихие», «Балладу о солдате», «Живые и мертвые».
На этом фоне современные премьеры оказываются в странной ловушке: их снимают как масштабные проекты с расчетом на широкую аудиторию, но зритель воспринимает их как дорогую имитацию того, что уже было сказано советским кинематографом. Отсюда массовые кассовые провалы даже у, казалось бы, хороших картин.
Телевидение проигрывает собственному архиву
Вторая проблема оказалась еще болезненнее для федеральных каналов. Многие зрители уверены: советские фильмы специально убирают из прайм-тайма, чтобы современное кино не выглядело настолько слабым на их фоне.
Это ощущение особенно усилилось после сетки вещания на День Победы. Пользователи массово жаловались, что вместо классики федеральные каналы снова продвигают новинки и ремейки. Причем речь идет не о полном исчезновении советского кино — его по-прежнему показывают, но часто либо днем, либо на нишевых каналах вроде «Мосфильм. Золотая коллекция», «Мир», «Культура» или «Звезда».
У зрителя возникает ощущение подмены: вместо фильмов, которые давно стали частью культурной памяти, ему предлагают очередной «патриотический блокбастер» с агрессивной рекламной кампанией и знакомыми лицами из сериалов и банковских роликов.
Публика устала от одних и тех же актеров: Безрукова и Добронравова. Причем претензия не столько к таланту, сколько к переизбытку медийности. Зрителю сложно воспринимать артиста как фронтовика, если вчера он продавал кредиты в рекламе, а позавчера снимался в семейной комедии.
Параллельно меняется и сама модель просмотра. Многие комментаторы прямо пишут, что давно ушли с федерального ТВ в интернет, онлайн-кинотеатры и домашние архивы. Люди скачивают советские фильмы, пересматривают их на YouTube, хранят коллекции на дисках и флешках. Для части аудитории телевизор уже перестал быть главным источником памяти о ВОВ.
Но самое показательное в этой истории другое. Даже те зрители, которые устали от бесконечной ВОВ-темы, чаще выбирают старое кино, а не новое. Потому что советские фильмы воспринимаются не как пропагандистский продукт, а как разговор людей, которые слишком хорошо понимали цену Победы.
Именно поэтому очередной показ «Освобождения» или «Офицеров» встречают на «ура», а многомиллионные новинки уходят из проката с полупустыми залами и скандалами в комментариях.
Похоже, главный кризис современного военного кино связан вовсе не с графикой, рекламой или кассой. Зритель просто перестал верить, что нынешний кинематограф способен говорить о ВОВ честно.