Наталья стояла у капища и не могла тронуться с места… Слышала тихий шорох шагов, уходили остальные, не заметили, что она осталась. Радоваться или нет, не знала, просто стояла у бревна. Хотя так ли просто...
- Бесовщина! - Слово, брошенное лейтенантом Пермяковым мимоходом, необдуманно, продолжало звучать в голове. Необдуманно? Тогда скорее всего от души, а такие восклицания порой имеют гораздо большую силу, чем выношенные холодным разумом.
- Про кого он? - Шептала Наталья, подойдя к фигурке почти вплотную. - Неужели про меня? Ведь я Бесова, Бесова… Бесовщина кличка. За что меня так… Хотя наверное было за что… - Услужливая память начала извлекать из неведомых глубин события, случаи, эпизодики, казавшиеся за давностью лет забытыми.
- Оказывается все я помню… Но лейтенант… Он не про меня сказал, про эту деревяшку… Совпадение? Пусть… Кто ты? - Обратилась Наташа к фигурке женщины, испугалась, назвала ее неуважительно, деревяшкой. - Думаешь о своем... А вдруг про меня? Хотя, что это я… какая я... никакая… - Мысли путались, перескакивали, обрывались.
Наталья тоже услышала гудение, еще тогда, когда подошли к капищу, восприняла звук как угрозу. Другого быть не могло. Однако, подойдя к фигурке, поняла, угрозы нет, а гудение вдруг стихло. Оказывается, за капищем лежала давно упавшая елка, видимо дуплистая. В ней и прижились шершни, представляющие для человека серьезную угрозу. Можно допустить, что просто так они не нападали, но это несколько другой вопрос.
- Цветочки, свежие, - Рядом с фигуркой в деревянной же вазочке стояло несколько нежных стебельков с розовыми соцветиями.
Наталья протянула руку, захотела их потрогать по-своему, по-женски. Грозное гудение тут же возникло снова, шершни забеспокоились, показались из дупла, начали взлетать. Рука дрогнула, но Наталья не отдернула и поправила цветы. - Вот так, лучше будет.
- Чего вы, - замечание Натальи относилось к осам, и они успокоились. - Книжечка… Можно посмотреть? - Ответного гудения не возникло.
Книжечка оказалась не книжечкой, а блокнотиком в кожаной обложке, довольно потертой. За блокнотом потянулся и карандаш на веревочке. Наталья полистала исписанные странички, может этого делать и не стоило, тем более,что прочитать не смогла. Писали видимо давно, и строки выцвели. Лишь на последней странице еще можно было разобрать одно слово - Помоги!
- У нее просят, - догадалась Наталья о деревянной фигурке. Ниша в бревне, вроде маленькая комнатка, скрывала изваяние тенью.
- Красивая! - Прошептала Наталья, хотя лица не разглядела. Красота таилась в чем-то другом, не в зримом образе.
- Мне тоже написать? - Пришла шальная мысль, - Только о чем просить? - Наталья задумалась, но не решилась. - Все у меня есть, мама, отец нашелся.
- Спасибо тебе, - поблагодарила фигурку просто так, за все сразу, за прошлое, сегодняшний день, завтрашний и следующие, отмеренные или нет, не важно.
Закрыла блокнотик, вернула на место, карандашик положила рядом. Хотела идти, но оглянулась и увидела среди пожухлого мха цветочек, не розовый, как в стаканчике, а синенький, сорвала и добавила к остальным. Крохотный букетик заиграл новыми красками, ожил.
- Откуда цветы поздней осенью? - Подумалось и прошло, забылось.
- Пусть порадует ее, сердечную. - Страха перед деревянной женщиной не осталось, наоборот, проявилось сострадание. - Не просить у нее надо, а жалеть и добрым словом поминать… Так-то лучше будет. - Мысль оказалась новой.
Вдруг закрутило в животе, во рту пересохло, горечь взялась непонятно почему. Даже коленки у Натальи подкосились.
- А не от вчерашнего ли?! - Появилась запоздалая догадка, а вместе с ней и обида на деревянное изваяние.
- Я тебя пожалела, а ты?! - Наталья тут же связала неудобства с идолом. Если и ждала чего, то не такого. - Пойду пожалуй…
За капищем начиналась еще одна тропинка, и Наталья пошла по ней, не захотела догонять своих. Вообще-то такое решение грозило опасностью. Куда вела еле заметная дорожка? Однако Наталья перешагнула через улей шершней, ствол дерева лежал поперек, и углубилась в лес. Кстати, опасные насекомые пропустили отчаянную женщину, не обратив на нее внимания.
Дальше росли молодые ели, пушистые, но все равно колючие. Ветки приходилось раздвигать или подныривать под них. Наталья не решалась обходить заросли, боялась сбиться с пути. Хотелось пить, но где ее взять, водичку… Тропка петляла по лесу то поднималась, проваливалась, но места оказались сухими.
Попались заросли малины, ягоды почти обсыпались, да и лесное зверье кормилось здесь. Затрещали ветки, кто-то рыкнул в буреломе, но не зло - нечего здесь делать! И Наталья поспешила уйти из опасного места. Мало ли, кто обитал в малиннике.
- А и правда, перебрала я вчера, - согласилась женщина, когда шершавый язык начал царапать пересохшее нёбо. Казалось, вот, вот, и сердце выскочит из груди. - Может и правда, пора ограничиться… или лучше сразу завязать. Силенок-то у меня ой как поубавилось. Для мужа себя берегла, - Наталья выбрала сухое место и прилегла на пожухлую траву. - Опоздала, впору о внуках думать… Да какие теперь внуки...
Может Наталья и задремала, открыла глаза, и стон, не стон, но что-то подобное издало ее горло, превратившееся в наждачную бумагу. - Дошла!
Могучие ели остались позади, начался лиственный лес, светлый, но не приветливый. Осины, березы ощетинились голыми ветвями и не могли скрыть каменное строение, именно каменное! Как оно могло оказаться здесь, вдали от населенных пунктов, и какого-либо известного человеческого обиталища? Правда от строения остался лишь каменный остов. Деревянные перекрытия, крыша и прочее сгорели в незапамятные времена.
- Меня приводили сюда лет в десят, также все было… И дядечка здесь жил, совсем один. Как жил, на что, мне не интересно было, да и сейчас... Остаться предлагал, а мне зачем… С другой стороны пристройка была, тоже каменная, подремонтированная. Окно на овраг выходило… Там и ручей есть! - Наталья поднялась и подошла к строению.
Камень источал приятную прохладу. Пройдя входную арку, женщина оказалась в центральной галерее, разделявшую строение на две части. С противоположной стороны темнел лес, казавшийся еще зеленым. Скорее это был обман зрения. Свои детские впечатления Наталья помнила плохо, страх смешивался с любопытством.
Остановилась, камешек скрипнул под ногой… Звук отозвался эхом в пустых залах. Дрожь пробежала по телу, липкая, неприятная. И это было не последствие вчерашнего застолья, нечто другое. - Вот он, прежний детский страх, - прошептала Наталья, - ничего не поменялось…
Прошла галерею, касаясь правой рукой неровной стены, боялась упасть, оказалась у выхода к оврагу и ступила на лестницу. Каменные ступени привели на небольшую площадку. Прямо в овраг спускалась тропинка, а справа и был тот самый пристрой, в котором жил дядечка. Наталья так и называла его. Хотела пойти к ручью, жажда мучила по-прежнему, сделала шаг, но невольно подошла к двери в пристройку.
Дверь, впрочем какой она была тогда, женщина не помнила, была прикрытой. Постучала, она приоткрылась сама, неприятно скрипнула. Да и не мог скрип быть приятным.
- Можно? - Наталья заглянула в знакомую комнату. Внутри оказалось холодно, пахло сыростью. - Похоже давно не топлено. - Определила женщина и не смогла войти.
За столом в кресле сидел тот самый дядечка и, казалось, смотрел не на дверь, а на гостью, скорее всего нежданную. Только сказать он уже ничего не мог...
Продолжение ЗДЕСЬ
1 Глава, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 34
Рассказы о непростых жизненных ситуациях ЗДЕСЬ
Поддержите автора.